Только ты (ЛП)

Он сощурился.
— Выстрелил ему в спину? Почему ты был не с ней?
— Она не хотела этого, так что я был в стороне.
— Мне плевать на ее желания. Мы делаем то, что лучшего всего для нее.
Я сжал челюсти. Будет он мне еще говорить, что я должен делать только то, что в ее интересах. Я и без его собачьего дела это понимаю.
— Я должен был там быть, — бросил Марко, не только злясь на меня, но и на себя.
— Ты никогда не ездишь с нами в приют. Да и это бы произошло в любом случае, раз ему удалось обойти наши камеры.
Он запустил руки в волосы, на лице были написаны испытываемые им усталость и гнев.
— Возвращайся к жене. Здесь Бриггс. И я пообещал, что сегодня буду с Кресли.
— Что это еще значит? — рявкнул он.
— Ты прекрасно знаешь.
— Для того, кто не хотел браться за это дело, ты слишком серьезно к нему относишься.
— Марко, я волнуюсь за нее. И не допущу, чтобы с ней что-то произошло.
— Как сегодня? — спросил он, испытывая на прочность мое терпение.
— Да пошел ты. — Я не какой-то сотрудник. Я его чертов партнер.
В глазах Марко читалась неуверенность.
— Возвращайся к жене, — повторил я. — Ребята из офиса работают над каждой уликой, а здесь я вместе с Бриггсом.
— Мне нужно поговорить с ней, — сказал Марко с отцовской заботой в голосе.
Я вздохнул.
— Да, без проблем.
Поднявшись на этаж, мы обнаружили Бриггса, сидевшего на стуле у комнаты Кресли. Заметив нас, он встал.
— Как жена? — спросил Бриггс, похлопав Марко по спине.
— С ней и ребенком все хорошо. Врач говорит, что скоро будет рожать, — пояснил Марко и кивнул в сторону комнаты. — Я всего на минуту. — Он постучал в дверь. — Это Марко.
Дверь распахнулась.
— Мэм, вы в порядке? — спросил он.
Она рассмеялась, но смешок надломился из-за подступающих слез.
— Да.
Марко прошел в ее комнату и закрыл за собой дверь. Из комнаты доносился приглушенный рокот его голоса, но Марко говорил так тихо, что было невозможно разобрать его слова. Он спрашивал Кресли о нас? Спрашивал, подвел ли я ее?
Я оставил Бриггса в коридоре и пошел в душевую — мне нужно смыть всю кровь, забившуюся под ногти еще тогда, когда я связывал ему руки. Интересно, заметила ли это Кресли, держа мою ладонь в машине.
Вернувшись в комнату, я переоделся в длинные шорты и футболку, под которую спрятал пистолет. Как только вышел в коридор, из комнаты Кресли появился Марко. Мне было трудно смотреть ему в глаза от того, что я не знал, что ему сказала Кресли.
— Пошли со мной, — сказал он, даже не бросив на меня взгляд.
Я посмотрел на Бриггса, который сидел на стороже.
— Будь осторожнее, — предупредил Марко, когда мы стали спускаться.
— Что это значит?
— Это еще не конец.
Казалось, что слова ударили меня под дых.
— Почему ты в этом уверен?
— Никто не любит ошибаться дважды, — бросил Марко. — Будьте вдвоем всегда рядом с ней.
— Хорошо.
— Она хочет, чтобы ты был в ее комнате, а Бриггс снаружи.
Марко открыл входную дверь. Я замер на месте, а он обернулся.
— Не допусти, чтобы с ней что-то произошло.
— Конечно.
Он долго не сводил с меня глаз — что же она ему сказала? Затем кивнул и развернулся.
— Буду на связи, — крикнул он через плечо.
— Позаботься о жене.
Марко поднял в воздух кулак.
Я поспешил обратно к Кресли, перепрыгивая по две ступени за раз.
— Она сказала Марко, что хочет, чтобы ты был комнате, а я — снаружи, — объяснил я Бриггсу.
Он приподнял брови.
— Еще бы.
Я склонил голову набок, пронзая его суровым взглядом.
— Бестактно? — спросил он.
— Я бы сказал.
Бриггс встал и передвинул стул.
— Ты отлично справился сегодня.
— Просто сделал, что должен был. — Я постучался в комнату Кресли. — Это Тристан.
Дверь открылась, передо мной появилась Кресли в пижаме, с распущенными волосами, ниспадающими на плечи, и красными от слез глазами. Такой красивой я еще никогда ее не видел. Она ступила назад, и я проследовал за ней, закрывая за собой дверь на замок. Кресли повернулась ко мне и сразу же направилась в мои объятия, упершись макушкой в мой подбородок. Такая маленькая. Такая хрупкая. Такая… моя.
 
— Ты в порядке? — спросил я, наслаждаясь приятным фруктовым запахом ее волос после такого ужасного дня.
— Теперь да.
— Пойдем. Хочу обнять тебя, — сказал я.
Она взяла меня за руку и проводила до кровати.
— Подожди.
Я отпустил ее руку и подошел к углу комнаты. Потянулся к камере и направил ее к потолку. Затем взял стул и для большей безопасности подпер им дверную ручку. Включил гирлянду, натянутую по стенам, и выключил свет.
Мы забрались под одеяло. Я крепко обнял ее и притянул к своей груди. Мы долго лежали, упиваясь друг другом. Интересно, о чем она думает. Хотя мне не хотелось давить на нее, я не хочу, чтобы она чувствовала себя одиноко.
— Хочешь поговорить? — поинтересовалась я.
— Да.
Я задержал дыхание, готовясь к тому, что она скажет.
— Хочу знать, правда ли ты в порядке, — проговорила она.
— Хочу знать, правда ли ты в порядке.
Она подняла взгляд, всматриваясь в мои глаза.
— Я первая спросила.
Я телохранитель. Ей совсем не нужно беспокоиться обо мне.
— Я в порядке.
Кресли облегченно выдохнула, но мое сердце сжалось. Она и правда беспокоилась обо мне.
— Я поговорила с родителями, пока ты был с Марко, — сказала она. — Они хотят, чтобы я приехала домой.
— А ты чего хочешь? — поинтересовался я.
— Не знаю.
— Это понятно.
— Да? — удивилась она моему ответу.
— Ты только что пережила еще одну травмирующую ситуацию. Ты вдалеке от дома. Вдалеке от родителей. Нормально быть неуверенной.
— Если я поеду домой, ты будешь в числе охраны? — спросила она.
— Не знаю. Это зависит от того, что подразумевает твое пребывание дома. И у твоих родителей есть своя охрана.
Кресли закрыла глаза и кивнула.
— Что? — спросил я, не желая, чтобы она делала неправильные выводы.
— Не хочу, чтобы они управляли моей жизнью. Хочу окончить университет, ведь осталось так немного. Но я также не хочу, чтобы родители беспокоились. И не хочу постоянно оглядываться, понимая, что в любой момент останусь одна и может произойти то, что произошло сегодня.
Я поднес ладонь к ее щеке, убирая прядь волос, упавшую на лицо.
— Больше ты не будешь одна.
— Не пойму, звучит ли это утешительно или пугающе.
По ее пустой комнате разнесся наш тихий смех.
— Я бы хотел помочь тебе, но решение должна принять только ты. Если поедешь домой, то будешь под присмотром. Здесь же мы не можем полностью за всем усмотреть, потому что ты у всех на виду.
— Уговариваешь меня поехать домой? — спросила она.
— Просто хочу, чтобы ты приняла самое безопасное для себя решение.
— Безопаснее всего мне с тобой.
Я закрыл глаза. Как она может такое говорить после того, как я едва не подпустил к ней ту тварь? Воспоминания очернились сегодняшними событиями. Вот он бежит по лесу. Выстрел. Кресли падает. Она вся тряслась, когда я поднял ее.
— Прекращай думать, о чем бы там ни было, — отрезала она.
Мои веки распахнулись, и я всмотрелся в ее красивые голубые глаза.
— Это мои слова.
Кресли ухмыльнулась.
— Мне нравятся твои слова.
Я погладил ее большим пальцем по щеке — такой нежной и мягкой, прямо как Кресли, даже когда она серьезна.
— Пока это не те слова, которые должны оттолкнуть меня, — добавила она.
Я изо всех сих заставлял себя не отводить от нее взгляда. Заставлял себя не обманывать ее.
— Хочу посмотреть, что будет, — признался я, понимая, что не должен был так далеко заводить наши отношения. Но я позволил этому случиться. И мы больше ничего не могли поделать. Ни я. Ни Кресли. — Прости, что отталкивал тебя. Дело не в тебе, а во мне.
Ее учащенное сердцебиение отдавалось в моей груди.