Мои неотразимые гадюки. Книга 3 (СИ)

А вот армы манипулятору и товарищи, и силовая поддержка, и гвоздь в заднице. Не успел стабилизатор продрать глаза, как его схватили под белы рученьки. И забив на категорическую форму протеста, поволокли продолжать заседание военного совета. Когда он строил планы по эксплуатации этих Гераклов, предполагал ездить на них, как всякий нормальный обладатель полезного транспорта. Но как-то не задумывался, что и они будут ездить на нём. Где справедливость?
Гнер высказался в том смысле, что в … нигде. И потребовал вытащить наружу манипулятора, пока он сам его оттуда не выколотил. С хлюздом Доном ему, дескать, говорить не о чем. Ему, видишь ли, с настоящим мужиком нужно решить несколько вопросов. Дон бросил тоскливый взгляд на бойницу, мимо которой его волокли – по ту сторону царила космическая темень. Рассветом и не пахнет – какого хрена было подрываться в такую рань? Эти грёбаные армы и сами не спят и другим не дают. Их сон был достаточным – взялся, было, умничать «системник». Дон с «барбосом» нагавкали на него хором – их взаимопонимание росло день ото дня. «Эрудит» не преминул затянуть лекцию о взаимопроникновении и взаиморастворении, но кто его будет слушать ночью-то?
Главное, что обидно: девчонок в такую рань они поднять не отважились. Не дураки. Так что завтрак состоялся при полноценном утреннем освещении после ванны – девки жутко куксились, поминая свои термы на базе. По сравнению с ними деревянные лохани с моментально остывающей водой просто бр-р-р! Дон потому и пытаться не стал, обтеревшись мокрой тряпкой в крутой мужской манере. Вообще-то растереть себя ледяной водой потребовали армы, дабы гад манипулятор не клевал носом на совещании и не позорил систему. Легче подбить одной гранатой два танка, нежели отбиться от пары армов. Невинное желание поубивать этих подонков поставило на дыбы «системник». Блок защиты системы щедро наделён всяческими талантами, но чувство юмора ему не по зубам.
А на званом завтраке, куда он бессовестно опоздал, завтраком и не пахло. Там полным ходом шла война. Раздумывая над тем, как дальше жить, Радгар категорически не желал впрягаться в громадный воз под названием крепость. Его ватажники, которых интересовали более насущные проблемы – побегать, подраться – приняли в склоке посильное участие. Поначалу всем скопом попытались оказать честь занять пост нара Черногорья некому Цвию – управляющему Радгара, явившемуся в крепость посреди ночи. Мол, тот ведёт хозяйство барра, так пускай крайним и остаётся.
Цвий – невысокий щупловатый мужичок с умнющими глазами и жёсткими принципами – лишил себя этой чести в один присест. Так и заявил, дескать, проживая в дрянной избушке, что гордо именовалась домом барра, он имел время позаботиться, чтобы та не развалилась. Это среди прочих мелочей: торговля, заготовка и хранение припасов, строительство и ремонт, ремесленники, крестьяне, рыбаки, охотники, бабы, старики, детишки. И переписка с чиновниками диктатора. На три деревни и семь деревушек его как-то хватало. Даже с учётом пришлого люда из загубленных барратов. Если же его талант растянуть на всё Черногорье – включая такую махину, как крепость – то он просто лопнет сразу в нескольких местах. А этого не стоит даже дружба с самим барром. И потому Радгар либо поумерит пыл, либо вообще останется на этаком хозяйстве в гордом одиночестве – тут Дон не выдержал и зааплодировал.
Ему льстили, на него орали. Его пугали острыми предметами и совали деньги, но Цвий стоял насмерть. В разгар дискуссии в осиное гнездо военного совета просочился дед Войча – крепостной патриарх и сущая заноза – с небольшой тележкой, забитой едой и пивом. За ним робко проследовали три бабы. Устроители нарата Черногорье молча и грозно выпучились на вторженцев. Дед плевал на них с донжона своей крепости и, матерно брюзжа, руководил сервировкой стола. Кстати, сооружённого из досок, предусмотрительно привезённых Цвием – прочие даже не почесались.
Войча гундел и гундел, дескать давно пора, а господа колдуны и чародеи с вечера не емши. А господа колдуны у их народное достояние, так что неча тут. Героями, чай, не разбрасываются, коли в собственных палестинах одни дрищеватые обалдуи.  Из зала советов этот клещ выполз уже управителем крепости – Цвий умел решать мастящиеся на худую шею проблемы. Сам он принял на себя почётную обязанность провести инвентаризацию да наметить план заселения этих жирных земель. А спорщики чокнулись и тотчас позабыли все обиды. Правда, ненадолго.
   
Глава 2
 
Это ж тебе не сиюминутное увлечение, которое сей час и закончится 
А откуда ему быть надолго? Помимо системы Дона в окружающем мире полно своих массовиков-затейников. И эти затейники страшнее всего, ибо реально рулят тёмными массами. Конечно, в системе Дона массовик каждый второй – концентрация рулевых просто зашкаливает. Зато и массы представлены жидко. К тому же имеют в тылу стабилизатора, который не попустит. Ибо все тылы системы в его руках. Каждая задница в пределах досягаемости его ноги – ёрничал Дон, предупреждённый «эрудитом», что барр из Чесла чего-то там задумал. Впрочем, и этому шустрому барру он тоже впендюрит, случись такая нужда. А она, судя по всему, не за горами. Тот ещё перец. Как бы у него не перемкнуло бросить господствовать и податься на вольные хлеба в систему пришлого манипулятора. Там же просто рай для авантюристов-бездельников!
Как в воду глядел. Радгар объявил народу свою волю: ватажники занимают круговую оборону, Цвий восстанавливает хозяйство, а ему недосуг. Он им отец и господин, а потому отправляется вместе с Юратом да Чедомом глянуть, что там можно сделать с кабанами. Мол, то, что южане заворотили вспять целую армию, ещё ни о чём не говорит. Не хозяйскими молитвами да мечами то чудо сотворено, а едино талантом гостей. Мы же сами дети своему отечеству, потому и невместно прятаться за чужими спинами.
Первым, понятное дело, взвился на дыбы Цвий. Процитировал своё прошлое выступление и потребовал помощи в делах. Радгар мгновенно поклялся, что буквально от сердца оторвёт трёх замечательных молодых ватажников: трудолюбивых и оборотистых – как Цвий любит. Объяснит щеглам популярно, почему им предстоит лишиться молодецких забав да заняться хозяйственной тугомотиной. Не поймут с первого раза, за ним не заржавеет добить строптивцев и отправить их тушки господину управляющему наратом – Цвию от кабалы тоже не отвертеться. Мол, за таким управляющим все они, как у бога за пазухой, так что он приговорён сгинуть на этой пожизненной каторге.
Видя такое дело, Хран усомнился, что без него тут не смогут обойтись. А он, мол, кроме всего прочего, пестун барра и надзиратель за всей его малолетней шайкой. Кому, как не ему отправляться с барром в кабаньи земли для сохранения в целости его дурной головушки. Радгар не стал вставать поперёк «насмерть». Его желание смыться в Утробу было так очевидно, что любые его резоны выглядели ничем не прикрытым враньём.
Но, тут снова вмешался Цвий. Человек осторожный – он предпочитал, чтобы обороной возрождающегося нарата командовал человек, умудрённый в воинских делах. А не просто сильный, наглый и удачливый. Так что окончательная победа осталась за Радгаром: Хран оставался главнокомандующим и заместителем барра. Всегда такой сдержанный и важный пестун сплюнул, выматерился и принял злую долю, пообещав Цвию весёленькую жизнь.
Тут-то в ядрёную семейную склоку аборигенов и встрял Гнер Аэгл: а какого ляда барру вообще не сидится дома? И какого он, заместо того, чтобы оперативно становиться царём Черногорья, готов лезть на рожон? Уж что-что, а осиротеть второй раз не пойдёт на пользу нарату. Окончательно. Вопрос был серьёзный. И даже более серьёзный, чем представляли себе все собравшиеся здесь люди… кроме двоих.
Радгар с Храном думали долго, думали трудно и всесторонне. История с битвой у крепости не просто порадовала – она взбаламутила умы всех свидетелей. И дальше перебаламутит все остальные умы всего Черногорья – к бабке не ходи. Когда людям настолько смертельно трудно жить, что уже не страшно и помереть, единственное, что способно вернуть им крылья, так это чудо. И чудо им явили. Если колдуны с юга могли покончить с нечистью, все остальные нюансы народ волновать не будут категорически и всесторонне. Плевать им на любую политику, кроме политики выживания. Радгар с Храном знали, что Черногорье внезапно стало заложником настроений и собственных планов пришлецов. И это скверно. Южане не станут частью их жизни – с какой стати им этакая обуза? Так что помощь их принять крайне насущно, но надеяться можно лишь на себя.