Мои неотразимые гадюки. Книга 3 (СИ)

Девчонку контрразведчики обнаружили уже за воротами своей виллы. Та довольно бодренько улепётывала с видом отчаянного труса, не ведающего преград. Линяла, от страха не видя и даже не чуя настигающей её грустной перспективы попадалова. Дон приготовился: сейчас залп бортовых орудий привычно его ослепит. А затем «барбос» бесстрастно доложит о выполнении задания: нестабильного щупа вырубило грубо, но поправимо. Жить будет.
Слева объект Гобнар Эспе-Грассин – доложил «системник». Дон машинально глянул и чуть не взорвался: Гоб был таким же голым и любопытным, но преступно безалаберным. Ибо на его плечах сидела Граничка. Где только друг друга нашли? Малышка привычно цепко держалась за голову дяди-арма, пришпоривая его грязными пяточками в волосатую грудь. Её глазёнки горели сатанинским огнём: такое ощущение, что мелкая сейчас сожрёт бедную шпионку и косточек не оставит. Тот факт, что дядя Гоб совершенно голый, её вообще не щекотал.
Что-то у них в системе не так с вопросами воспитания подрастающего поколения. Руф окончательно оборзел, вовсю пользуясь воспитательной свободой, которой его завалили армы. Дескать, так пацан быстрей всему научится, ибо число шишек на квадрат окружающей среды резко возрастает. А Гранка и вовсе на них ездит, как ей вздумается. Узкая специализация, конечно, стоящая штука, но его КУС, кажется, не справляется с обязанностями носителя железного кулака, где положено зажимать коллектив. Нужно поговорить с дедом на тему педагогики и тирании.
Пока Дон бездействовал да критиканствовал, «системник» отслеживал, как виртуозно Граничка подцепила дикого щупа на крючок. Как повела засланку прямо в лапы алкающих встречи армов. Малышка просто умница, но расчёт силёнок – дело наживное, как и любой опыт. Она слегка перестаралась, и юная худенькая светловолосая девушка не дошла до плена в целости и сохранности. На полпути обмякла, потекла – Гнер успел подхватить её на руки, прежде чем тело в замызганном платье с оборванным подолом грянуло оземь. Они там на своей базе что, подвала с кладом не нашли – удивился Дон, ковыляя рядом на бунтующих избитых ногах. Вот, что угодно ожидал встретить, только не оборванок с явными признаками недоедания на теле.
– Она здорово слабей меня, – озадаченно прочирикала Граничка с шеи Гоба. – Даже не почуяла, как её поймали.
– Ты у нас самая могучая ведьма, – похвалил её Фуф, цапнув болтающуюся ножку и щекотнув.
Малышка зашлась хохотом, оставляя грязными ножонками на груди Гоба замысловатые разводы. Тот придерживал её под спину лапищей, заменявшей девчушке спинку кресла. Семейные послебанные «уси-пуси» как-то не вписывались в серьёзность момента захвата вражеского шпиона. Но эта мысль показалась Дону отъявленной чушью, когда на подходе к дому он увидал делегацию встречающих. Ибо девки переплюнули армов, воображение которых не пошло дальше обнажёнки. И которые сейчас пялились на своих боевых подруг, как пялились бы благородные самураи сёгуна Токугавы на танки.
Да уж, подселенки из другого мира явно перестарались. Женщин в тонких обтягивающих комбезах этот мир ещё не видел. Сами комбезы рождали у Дона ассоциацию чего-то служебно-технического и одновременно банно-прачечного. Явно спецуха, хотя для публики неискушённой сойдёт и за продукт высокой моды. Понятно, что Паксая, как приличная женщина и порядочная жена соорудила себе поверх комбеза юбку аж до самых колен. Самопальная юбка свекольнощёкой Дайны была вообще до лодыжек. Но вот как Даслана рискнула вдогонку за продвинутыми подругами обойтись одним комбезом, просто непостижимо. А ведь явно получила старорежимное воспитание: не матерится, не рукоприкладствует, не лезет со своим мнением во все дыры.
Дон покосился на транспортирующего добычу Гнера – его квадратная рожа отражала лёгкую задумчивость. Та могла касаться чего угодно, и Дон уточнил:
– Как тебе Даслана?
– Красивая, – безо всякого воодушевления и западания дыхания спокойно констатировал Аэгл.
– Я про её новую одежду.
– С виду кажется неудобной, – оценил этот непробиваемый продукт военной индустрии. – Наши тоже. Но на деле тело в них ничто не ограничивает.
 
– То есть ты не против, чтобы Даслана щеголяла на людях в таком виде, – ещё раз уточнил Дон, дабы не осталось никаких сомнений, что армы где-то нахватались демократизма.
– Это её дело, – повёл подбородком Гнер. – Я не стану ей указывать, как жить. Чтобы она не начала указывать мне.
– Молоток, – восхитился Дон.
И поспешил одобрительно улыбнуться помирающей от смущения Дайне. Чего смущаться при такой-то фигуре? Это не глиста в упаковке – ехидно оценил он Лэти – а обалденная женщина, руки к которой тянутся сами собой. Тут в башку закралось сомнение, что смущение любимой относится не к новому прикиду, а к голожопым армам. Пришлось и тут уточнять:
– Ты очень красивая в этом комбезе, – дотепепавшись до жены и плюхнувшись прямо на травку, выдал он комплимент.   
– Чего у тебя с ногами? – обрадовалась Дайна, присела рядом и схватилась за левую голень: – Ой, поранился! – сокрушённо констатировала она и принялась отирать грязную ступню ладошками: – Промыть бы да перевязать.
– Перетопчется, – снахальничала Лэйра, шлёпая к добыче, выгруженной так же на траву, шагом манекенщицы. – Гнер, вы её прикончили?
– Тебе идёт, – Гнер, проигнорировав дурацкий вопрос, шагнул к Даслане. – Ты в нём очень изменилась. Стала такой…
Он задумался в поисках эпитетов, запастись которыми ему сроду не приходило на ум.
– Такой, что все мысли о том, как это снимается, – помог другу Фуф, обнимая жену. – Душа моя, зачем тебе эта тряпка? – попытался сдёрнуть он юбку, закреплённую на её бёдрах.
– Незачем, – мигом оценила дружеский жест Паксая, и тряпка улетела в траву. – А ты чего это у меня без штанов? Девочку пугали? – кивнула оригиналка на обездвиженное тело. – Её обморок ваша работа?
– Моя! – потребовала внимания Граничка, свесившись с Гоба. – Я тоже хочу такое, – ткнула она пальчиком в комбез тётки.
– На тебя нет, – преспокойно обломила малышку Паксая. – Но мы сошьём тебе точно такой же. Ребята, может, пойдём, присядем? Не станем же мы пытать врага, стоя.
Все согласились и направились в обход дома к зоне отдыха – один Фуф в дом за трусами. Реально смешно, когда палачи сверкают голым задом. Гоб сообразил это чуть позже, но также рванул в дом приодеться. Граничку он свалил на Дона, который с трудом поднялся на ноги. Дайна её, конечно, перехватила, но это не спасло манипулятора от позорного падения обратно на пятую точку.
После долгой ругани, колготни и прочего веселья компания дознавателей устроилась с комфортом на диване и присоединившихся к нему креслах. Эту роскошь одобрили коллегиально, после отчёта вернувшихся старших товарищей. Дед с Тарьясом обследовали ещё несколько зданий и обнаружили там точно такую же мебель – им надолго хватит этих продуктов бессмертной синтетики. Даже правнукам останется.
Безжизненное хрупкое тело с вытаращенными глазёнками тоже опустили в кресло. Лэйра уже ознакомилась с добычей во всех ракурсах. И теперь беззлобно констатировала:
– На побегушках.
– Думаешь? – отстранённо откликнулся дед, проводя, как спец по щупам, преддопросную подготовку.
Надлежит как следует порасспросить вторженку о цели визита и прочих интересных вещах.
– Даже не пожалели малявку, – сочувственно повздыхала Паксая и над её худобой, и над худой одёжкой.  – Отправили в логово врага, будто на смерть. Решили сэкономить на одежде.
– Сколько у вас семей? – прервал её сетования Дон, приступив к допросу.
– Пять, – выдохнула шпионка.
– Это сколько же всего щупов? – слегка удивился Фуф.
Они с ребятами, естественно, прикидывали масштабы будущей зачистки. Но предполагали, что базу захватили пара-тройка семей, где и размножались в безопасности в своё удовольствие. А тут целых пять. Однако.
– Двенадцать, – оглушила всех девчонка мизерностью катастрофы.
– Сколько взрослых? – прокаркал Гнер.