Мои неотразимые гадюки. Книга 3 (СИ)

Дома – подсказал «эрудит», когда, продрав глаза, Дон тупо уставился на потолок. Там была фотка голубого неба в белых кучерявых облачках. От стенки до стенки. Или фреска. Или вообще пофиг, чем намалёвано – пришёл к согласию с самим собой Дон и зевнул до треска в челюсти. Хотя приятно разнообразит – подумалось, когда взгляд соскользнул с потолка на белую стенку. Печальный приют шизофрении – вяло съязвил спросонья доморощенный помещик, потянулся и поднялся. Сапоги вчера снять поленился, но теперь они стояли у кровати – не забыли своего стабилизатора благодарные объекты. Интересно, долго вчера фестивалили? Или девчонки по закону горячей ванны скопытились, едва дотащившись до постели. Которую, кстати, кое-кто шибко умный посоветовал для них не стелить. Интересно, будет ему семейный скандал или отделается первым на новом месте предупреждением?
 Надеясь на лучшее, Дон спустился в холл, где торчала мебель, с которой так и не ободрали чехлы. В дом только заселились, а грязи натаскали целую кучу – недовольно отметил манипулятор состояние полов. «Ищейка» услужливо накляузничала, что в доме ни единой живой души. И где их носит – удивился стабилизатор дестабилизирующему факту отсутствия объектов стабилизации. Приплыли. Шли-шли, дошли и бросили шефа на произвол судьбы. Что-то уж больно мудрёный да хлопотный способ его свергнуть. «Системник» терпеливо дослушал брюзжание манипулятора и задал направление движения.
Вся честная компания выбралась на задворки дома к наспех устроенному очагу. Что так – зевая, осведомился Дон у внутричерепных стукачей на подходе к месту дислокации кухни. Готовить в доме невозможно по причине отсутствия энергии для работы печей – доложил «эрудит». В связи с чем уровень внутренней агрессии объекта Паксая значительно выше среднего. Состояние щупов удовлетворительное. Состояние армов удовлетворительное. Состояние грагов на момент покидания системы было удовлетворительное, не считая мелких брызг: восторженность и нетерпение. Помчались жрать оленей – понял Дон. И влился в полномасштабно и полноценно удовлетворённый коллектив, если не считать одной стервозной домохозяйки.
А коллектив блаженствовал, репетируя роли пофигистив-помещиков, которым любое мнение со стороны лишь повод скрутить кукиш. Армы разлеглись прямиком на траве, живописно раскинув мускулистые конечности. Они кайфовали, поскидав многопудовую снарягу и окончательно допачкивая рубахи, которые уже ничем не испортить. Никаких стратегически-наступательных дискуссий великие воины не вели – вообще не желали ворочать языками. Мужики заслуженно отдыхали, ловя тепло северного, скупого на подаяния солнышка.
А параллельно ловя запах и змеиное шипение, несущиеся от наспех сложенного очага. Паксая шипела, как горсть змей, все хвосты которых оказались под одним сапогом. А вот Дайна млела, руками машинально чего-то поджаривая, а глазами так и ощупывая дворец, где они с любимым совьют гнёздышко. Золото, а не девка! Ей всё шикарно, что не сарай толстой Можки, у которого они впервые встретились. С таким характером, как у неё, они с Доном точно проживут бок о бок всю жизнь. Если, конечно, девки не научат её, где место настоящей женщины.
Да уж – закручинился он, предчувствуя весёленькие домашние хлопоты новосёлов – с кухонной бытовой техникой нужно что-то решать. Местной, естественно, не воспользоваться. Но построить рядом с ней свою средневековую, как-то вытащив наружу трубу, придётся. Девчонки больше походной готовки не потерпят. Интересно, а Тарьяс умеет делать водопровод? Тутошний без насосов просто мёртвый хлам. Хотя трубы можно выкопать и пристроить к делу. Если над землёй и под водой у древних всё из пластика.
Мечта о рае всё активней приобретала облик мечты о покупке дома с нулевым циклом отделки. Дон всю жизнь мечтал о капитальном ремонте! Почему о капитальном? Потому что жить в белых стенах он не станет. Чем попало их выгваздает, но добьётся себе дизайна. Чтобы им в раю зачесалось – древним устроителям его рая!
– У тебя такая зверская рожа, будто мы опять на промежуточной станции, – посочувствовала другу Лэйра. – И завтра снова попрёмся куда-то чего-то искать.
 
Они с Лэти и дедом расположились на одном из знакомых белых прямоугольных диванов. Мужики вытащили его на задний двор вместе с журнальным столом, организовав зону отдыха. А сверху натянули на сохранившийся каркас чудной тент. Дон пригляделся к знакомой расцветочке – роль тента выполнял упаковочный материал, навязанный на каркас разномастными кусками. Стиль несколько дачный – не сказать помоечный – но пока сойдёт. А вот диваны нужно экономить – квакнула жаба, напомнив, что купить такие больше негде. В остальных зданиях наверняка имеется мебель, раз её не эвакуировали из занятого системой дома – резонно заметил «эрудит».
– Вот ещё, добром разбрасываться, – пробубнил под нос Дон, посоветовав умнику не лезть, куда не просят.
– И что там советует твой консультант? – ехидненько разулыбалась Лэти.
– Пожрать и ещё поспать, – проворчал манипулятор. – А почему стол ещё не накрыт?
Даслана крошила на тонкой дощечке какой-то очищенный корнеплод. Рядом на брёвнышке восседали Тарьяс с Руфом и ловко чистили такие же, споласкивая их в незнакомой ёмкости. И ёмкость, и дощечка были из пластика.
– Ты можешь развернуться и сходить на кухню, – мягко предложила Даслана стальным голоском и почесала кончик носа ножом: – Там уже всё приготовлено. Осталось взять и принести сюда.
– И с какой радости я должен работать? – обалдел стабилизатор системы, который и без того на посту круглые сутки.
– Руф нашёл замечательные кислые сочные ягоды, – с опасной нежностью в голосе оповестила тунеядца родная сестрица. – А ещё накопал молодых луковиц. Свежий шашлык уже маринуется…
– Не-не-не! – всосал Дон намёк с полуслова. – Шашлык я хочу!
Он кинулся на заднюю дверь дома, как смертник на тарахтящий дзот.
– Кухня направо! – помогла вслед добрая сестрица.
Посуда и вправду была приготовлена к выносу.
– Юмористки! – проскрежетал зубами Дон, обозревая здоровенное корыто, в которое девчонки сложили всякую ботву.
Между прочим, далеко не пластиковую. И корыто, между прочим, какое-то керамическое, что намекает на присутствие немалой массы. Он в жизни не возьмёт такой вес. А если и возьмёт, так тут же уронит на радость мигом вылупившейся грыже. Дон не успел пригорюниться – а манипулятор не успел надавать горемыке кучу идиотских советов – как за спиной оказался верный друг. Гоб с лёгкостью поднял битком набитую лохань и участливо предложил:
– Хватай свой инфаркт и пошли, – развернулся и потопал на выход, предупредив: – Твой инфаркт тебе ещё пригодится.
– Ты заговорил, как дед, – поморщился Дон, семеня следом и в тысячно тысячный раз благословляя минуту, когда подобрал армов. – В чём подвох?
– Никакого подвоха, – не сдержавшись, ухмыльнулся Гоб. – Просто мы честно расписали дела на весь день.
– Где оно честно, если я не участвовал? – возмутился манипулятор.
– А это ничего не меняет. Мы с утра напланировали. Нужно меньше дрыхнуть.
– Я что, участвую? – холодея, выпалил Дон.
– Конечно. Куда мы без тебя, – как бы выражал почтение, а не издевался арм. – После завтрака тебя ждёт спуск в ад, как это назвал Вуг. Девчонкам хочется обустроить своё долгожданное гнёздышко и…
– Сволочи, – сухо простонал Дон, догадавшись, что речь о разграблении подвалов.
– Да, с женщинами всегда непросто, – перевёл стрелки Гоб и сочувственно вздохнул: – Но девчонки заслужили.
И заржал, довольный, как граги, которым вчера подарили целое стадо мяса.
Нет, Дон не прочь потрафить своим неотразимым гадюкам: реально заслужили, как никто. Но полдня – а меньше не выйдет – таскать снизу наверх всё барахло, что непременно должно находиться под рукой! О, пытка, подобная этой, не сразу приходит на ум. Но самое паршивое не это. Самое паршивое заключается в том, что в этот раз он действительно не может им отказать.
 Есть просто барахло, а есть барахло из хрустальной мечты женского сердца. И горе тому мужику, который сдуру перепутает. Горя Дон не боялся – натренирован, как питбуль, выигравший три схватки с носорогом. А вот причинять горе девчонкам полное дерьмо. Что у него, если разобраться, есть в целом мире, кроме них? Да ни хрена! Их нужно было защищать, и он стал сильным. Их нужно было спрятать от мракобесия аборигенов, и он стал хитрым… Впрочем, хитрожопым он – хвала генам – родился. Значит, он стал умным. Ну, уж нет: умным он был всегда и этого не отнять. Тогда благодаря девчонкам он стал целеустремлённым – вот это в самую точку. Они сделали его стабилизатором, а не какой-то допотопный агрегат в черепушке.