Мои неотразимые гадюки. Книга 3 (СИ)

Чудо из чудес: его героический выход на финиш никого не раззадорил. Армы согласились переночевать в лесу и все путём обдумать. Где и в какую дыру пёс нырнул, разглядеть не удалось. Проход не в самой стене – доложила «ищейка». В скале метрах в ста пятидесяти-шестидесяти от неё. Объект Мамонт смотрел вослед псу, явно зная, куда тот подался – настучал «системник». И всё это время решал: присоединиться, или «они» перетопчутся? Кто такие «они» - разобрать не удалось. Вероятней всего, какая-то дальняя родня – от ближней граг бы не учесал в такую даль.
 Семейственность у грагов в почёте, но нынешняя его «семья» преспокойно устраивает бивак. Если люди разжигают огонь и расстилают свои ненадёжные норы, куда ныряют почти с головой, значит, будут сидеть на месте. Дон подначил «системник», дескать, предоставь Мамонту инициативу: бежать ему за псом или остаться. Предоставили. Мамонт тотчас довольно квакнул и приступил к рытью ямы для сна. Выбрал самую привлекательную перспективу: ту, в которой нет нужды трудиться прямо сейчас.
– Ужин за нами, – рыцарски предложил Гнер девчонкам.
От дневной охоты грагов осталось несколько кусищ шикарной вырезки.
– Опять насиловать зубы вашими резиновыми бифштексами? – вежливо процедила Паксая, разбирая «матрёшку» канов. – Нет уж. Душевно благодарю. Я хочу супа. И я буду иметь свой суп.
– Я даже воды готова принести, – нежно промурлыкала Даслана и протянула руки к приготовленным ёмкостям.
– Сам принесу, – перехватил каны Гнер, одарив прекрасную блондинку таким-разэтаким взглядом.
Дон удивился – «системник» подтвердил нарастание уровня интереса указанных объектов друг к другу. А говорил, что с щупами никогда ни за какие коврижки – мысленно хмыкнул Дон. Не в моём вкусе – передразнил он друга. И решил: раз такое дело, с Аэглом нужно объясниться по-мужски. Откуда ему знать, что первоначальная вспышка интереса к блондинке у самого Дона с тех пор больше не вспыхивала. Как отрезало. Видать, ему щупы на роду написаны лишь в виде горба, переходящего в геморрой. Несостыковка у них в разрезе амурных дел.
– Я даже готова потом вычистить посуду, – между тем, в тон подруге промурлыкала Лэйра.
На что надеялась лохушка?
– Весьма великодушно с твоей стороны, – тотчас поймал Гнер за язык ушлую манипуляторшу.
– Что, не пролезло? – посочувствовал Дон гадюке, расстилая спальник на очищенном от камней пятачке персональной кровати. – В твоём возрасте как-то стыдно верить в бабские сказки о мужском благородстве, за которым ничего не стоит, кроме самого благородства.
– Чего ты девку застыдил? – добродушно проворчал Тарьяс, тюкая топориком по сухостою. – Прямо, великий труд чистить наши убогие котлы. Уж больно ты, Дон, сестёр своих зажимаешь. Ишь, каков беспощадный живоглот выискался. Обидел вон. Надулась девка.
– Да нет, – насторожился Дон, поймав предупреждение «системника» о напряге упомянутой девки. – Не надулась. Лэйра?
Та не ответила, затаившись чёртиком под крышкой табакерки. Глаза пусты, как его брюхо, поимевшее в обед жалкую корку нищего, не вступившего в свой профессиональный союз предпринимателей. А манипулятору, между прочим, надо. Не себя одного кормит: у него полезные паразиты не только в кишках, но и в башке.
– Так мы идём? – осторожно потеребил Гнер руку второй статуи, позабывшей о своём намерении сгонять за водой.
– Ждать, – невпопад ляпнула в ответ Даслана, таращась куда-то в заросли.
– Чего ждать? – насторожился Гнер. – Что ты там высматриваешь?
– Дождёмся и увидим, – пообещала Даслана и бросила куда-то в пустоту безадресный вопрос: – Слушай, а что это за зверушки?  
– Где? – рядом с Лэйрой мигом материализовался Фуф.
А Дона взяли в клещи Гнер с Гобом. «Системник» давно натаскал ребят контролировать боевой режим, не нарушая безопасности окружающей среды. Но многовековая закваска армов жила в них сама по себе. Эта дрянь не поддавалась дрессировке и в такие вот моменты вылазила наружу. Когда у мужиков так недобро загорались глаза, Дон остерегался отмалчиваться. С них станется перевернуть беззащитного манипулятора вниз головой и потрясти: авось из него инфа просыплется?
 
– Где! – чуть ли не угрожающе прогудел вконец оборзевший Гоб.
– Вокруг нас, – с издевательской готовностью сотрудничать честно поделился манипулятор.
– Это крысы, – со знанием дела идентифицировала Лэйра и уточнила: – Наполовину. А сзади, как белки.
– Откуда у крыс беличьи задницы? – хмыкнул Фуф.
– И впрямь, с заду чистые белки, – озадаченно поскрёб затылок Тарьяс, когда из-за ближайшего дерева выскочил прикольный зверёк. – Эй, Дон, а это чего у нас тут делается? Уже и мелочь лесная с ума посходила. Каких детишек плодит. Тьфу! Срамота…
– Они тоже достались нам от предков, – сообщила Даслана, мысленно обыскивая маленькие остроносые головки. – И тоже настроены нас любить.
– И что? Не знают, с какого места начать? – фыркнул охальник Фуф. – Чего они вокруг нас крутятся? Шпионят?
– Не думаю, – расслабившись, почти равнодушно бросила Лэйра.
– Уверена? – недоверчиво щурился Гнер на мелькающих меж кустами прохвостов.
– Я не смогла откопать ни одной более-менее целостной ассоциации. Сплошная рябь и море эмоций. Бесполезные создания.
– Бесполезные? – деланно подивилась Паксая, бросив заниматься ужином и решив проверить, какой хренью тут все заняты. – У древних гениев биоинженерии?
 Фуф заржал, подхватил жену на руки и поволок обратно к костру. Несостоявшийся ужин гораздо катастрофичней нераскрытой тайны каких-то там крыс. Гнер согласился с другом и потопал за водой – Даслана скользила рядом с Аэглом белой лебедью. Неужели ещё одну пристроил в надёжные руки – понадеялся Дон. И решил пошептаться с дедом, который вновь затихарился над картой Грассина. Они долго корпели над ней, борясь с неудобствами мелкого масштаба – результатом доисторической аэрофотосъёмки. Грубо приблизительно путь к обозначенной квадратиками базе вырисовывался. Но каков он на проходимость – узнают лишь при ближайшем рассмотрении.
В целом вечер на пороге новой жизни прошёл тепло и спокойно. У всех как-то разом прорезалось осмыслить, пофантазировать, удариться в воспоминания о былом. Когда совсем стемнело, Паксая подняла шлагбаум, и обалдевший от счастья Фуф уволок её оплачивать все задолженности по супружескому долгу – небось сестрица и проценты отработает, так что завтра будет еле ноги таскать. А нечего!
После уморительной семейки молодожёнов пропала с глаз и новообразовавшаяся парочка арма с щупом. Как отчалила Даслана, Дон ещё приметил. А вот Гнер растворился в ночной темени в своей фирменной манере. Всё. Попался мужик, как не кобенился. Поймали быстра сокола за яйца – вздумал, было, позлословить Дон, но тут же и поперхнулся, зыркнув на Дайну. Его душенька-девица сидела между дедом и Тарьясом, как всегда, чего-то штопая. Так она у него все глаза поиспортит – надо кончать! Нет, до чего же мила – глаз не отвести. Какая коса – натурально корабельный канат. И как только шею не свернёт под такой тяжестью – умилялся Дон, прикидывая, как бы ему так потихоньку умыкнуть у стариков свою зазнобу. Начал прикидывать и…
Со сна посреди ночи его аж подкинуло – Тарьяс взревел медведем прямо у него над ухом:
– Пошли прочь, твари!!
Не сразу и сообразил, где находится – «барбос» сделал правильные выводы из прошлой ночёвки и запретил дёргать манипулятора по пустякам. Так что спал Дон крепко, и вышибли его из сна натурально пушечным ядром в упор.
– Ты в порядке? – приподнял Тарьяс Лэйру и тряс бедняжку, словно погремушку.
– Прек… ра… ти! – взмолилась та, стараясь удержать на плечах голову. – Пусти!
– Облепили тебя, как мухи! – возмутился мастер, опуская её на спальник.
– Кто? – резко бросил Гоб.
Они с Гнером нависли над гадюкой, посверкивая лунными бликами, кривляющимися на лезвиях сабель.
– Так крысы же! – досадливо пояснил Тарьяс и сплюнул.
– Сделали что-то? – спокойно поинтересовался Гнер, мониторя освещённую костром поляну. – Ты чего орал-то?