Мои неотразимые гадюки. Книга 3 (СИ)

Дон лениво следил за обстановкой в системе и думал об одном: пожрать бы сейчас и на боковую. Окружающая обстановка – прямо, дачно-курортная – подло располагала к благотворному для здоровья безделью. В горах хозяйствовало лето. Солнышко, духмяные запахи, что-то где-то стрекочет, что-то пиликает. Да ещё река, сделав крюк, вернулась к ним пошуметь по камням. Природа, которой нет дела ни до людей, ни до нечисти, занималась исключительно собой: жила и наслаждалась жизнью.
Местные неординарные хищники повывели или распугали в округе всю крупную дичь. Зато мелкая на таком привольном житье множилась, как полоумная. Так и шмыгала туда-сюда, так и мельтешила. Да и горные козы, которым больше всех повезло с выбором места обитания, мелькали тут и там на склонах теснившихся гор. А горы здесь липли друг к дружке, как алкаши в очереди под вывеской «поллитра в одни руки».
 «Системник» жужжал, не умолкая, отчитываясь о состоянии объектов системы. Чего тут отчитываться? Отличное состояние. Ребятам и девчонкам здесь всё понравилось с первого взгляда. Плевать они хотели на якобы жуткую ауру мест, получивших столь дурную славу. У них самих такая репутация – любая аура пожухнет. Не всякого народ приголубит кличкой гад – это талант нужно иметь.
А места и вправду знатные. Кристально прозрачная вода. Мутные равнинные реки южного материка по сравнению с Грозной просто древнеримская канализация. Многовековые нетронутые деревья – вообще что-то доисторическое. Тут и динозавров ещё не завелось, чтобы об них почесаться. Дон-то сибиряк, а не малахольный москвич – он понимает. Хотя, и без динозавров в его новом поместье не заскучаешь. Мы рождены, и мы разнообразны – напевал он под нос на мотив песни о сказке, которой грозит стать былью. Да какой: греческих сцилл с харибдами да прочих сфинксов тут схарчат в один присест.
Нам кто-то дал стальные руки армов, а вместо сердца МСДАП – сама собой заваривалась сага о приходе заморских варягов на Рунию. Приходите и володейте нами. Ха! Это мы с удовольствием – мысленно потирал руки Дон. Ряда меж вами нет? Зарядим любому, только сунься – без проблем. Дальше он не помнил: как там по летописному тексту? Но приблизительно сценарий представлял. И в новые Рюрики метил с нахальством человека, которому до сих пор всё сходило с рук.
«Системник» беспардонно влез в его эпохальный разлёт мыслей и накляузничал, будто объекты не могут определиться с реакцией на опасность. Благодушная тишина, безлюдность этих мест расслабляли. Манили обманчивым чувством близкой встречи чуть ли не с самим создателем. В пику грянувшему благодушию сухой беспощадный опыт заставлял остерегаться каждого звука, прилетающего из лесных дебрей. Так, на то он и опыт – досадливо огрызнулся Дон. А то, что боевой режим армов периодически бодается, норовя включиться, так, на то они и армы. Ребята, кстати, здорово поднаторели в навыке гасить его бестолковые порывы – похвастался Дон «системнику».
И не суйся в душу, когда там проистекают исторические процессы – величаво указал он верещащему блоку защиты системы. Манипулятор впечатляется и наслаждается. Не потому, что однажды заусило, а затем несло его сюда через препоны, как рыбу на нерест. А потому, что донесло целым и невредимым. Прежде его желания метались, как попало, ибо стремление было одно: спасти свою шкуру. Хреново, когда желания и стремления не стыкуются – нравоучительно заметил Дон своему агрегату в башке. Ещё хреновей скакать по лесам и долам стрелянным воробьём-умником, опыт которого ни черта не спасёт от очередной пули-дуры. Ты станешь подстреленным воробьём и жутко расстроишься. А тут, наконец-то, можно будет отдохнуть от сволочной необходимости вечно быть настороже. Да следить за собой перед теми, с кем оставаться человеком нет никакой реальной возможности.
            Военный поход проходил тихо-мирно… И чудовищно скучно за отсутствием инициатив со стороны чудовищ. Утроба будто вымерла. Можно подумать, набеги грагов на людей исчерпали все ресурсы этого гадюшника, словно те бегают через перевал не людоедствовать, а в шоп туры. Не то, что увидеть – манипулятор с щупами ни разу не учуяли зверюги крупней всё тех же козлов. И быть бы родным бульдозерам голодными, кабы не девчонки. Если козёл не идёт к Троцкому, Троцкий идёт к тому месту, где рогатый мерзавец тупо пялится на него с недоступного склона. И опадает с него осенним листом, подстреленный в голову щупом. Так что голодать не пришлось.
 
Утром третьего дня окончательно разбежались с рекой в разные стороны и вошли в узкое ущелье. Высоченные стенки этого сооружения твёрдо обещали, что скрыться тут некуда. Ущелье длинное, и любая встреча здесь могла окончиться только дракой. На лицах армов сияла почти беспардонная надежда на многообещающую ситуацию. Да и девчонки втихаря мечтали хоть о каком-то разнообразии. Свои-то родненькие вообще скоро взбесятся. Всё идут, идут, идут – от самого Нуоба – и конца края не видать. Вроде бы цель вот она: перед носом. А приглядишься, впереди всё та же дорога. Предоставь сейчас бедным девчонкам инициативу, в одиночку рванут на базу, всех разгонят и заселятся.
Едва Дон одобрил победоносный настрой боевых подруг, как прекрасное замызганное лицо Лэйры вспыхнуло злодейской радостью. Граги – неуверенно оповестила «ищейка». Вроде бы… почти точно. «Эрудит» тотчас обосновал эту галиматью: щупы грагов как-то предчувствуют подкоркой, хотя реально пока на крючок не поймали. Блок слежения МСДАП лично их не зафиксировал, но провокационное поведение щупов имеет место быть. Имеет место – подтвердил Дон, заметив, как Лэти стрельнула глазками в Гнера. Тот на пару с Фуфом выворачивал из расселины в скале мумии корявых деревьев для костра. Гоб уже ломал одно такое на подходящем для бивака пятачке ровной земли. Тарьяс с дедом потрошили рюкзаки. А Руф с Паксаей сливали из фляг в кан воду для чая.
Хитрые гадюки не спешили оповещать систему о долгожданной опасности, по которой армы все глаза проглядели. Они хотели чаю, значит, война подождёт, как миленькая. Оттого и грагова семейка внезапно подозрительно оглохла: спокойны, как караси на сковородке. Обед прежде всего – поддержал девок Дон, когда «ищейка» уже уверенно доложила: граги, шесть голов. Тем более что дикие кабаны тоже заняты. Щупы улавливают мощную волну зашкаливавшей агрессии. Объявившихся неподалёку людей это не касается: у грагов там свои тёрки. Не нужно совать нос к соседям – это неприлично. Вот перекусим, тогда всех и прикончим – нетерпеливо следил Дон за разгорающимся костром. Жаль, тут воды нет, а то бы супчика он похлебал со всем своим удовольствием.
Вода в кане закипала вперегонки с грагами, устроившими неподалёку драку. Армы, естественно, вскоре услыхали прилетевшее издалека звуковое сопровождение стычки. Мужики моментально перехотели жрать и унеслись полюбопытствовать: не отломится ли им какой-нибудь разминочной битвы? А то ж вся кровь застоялась в жилах молодецких. Граги – едва щупы слезли с их мозгов – опознали источник визга и сбились в кучу. Насколько возможно в неё сбиться промеж сплошных завалов с такими обширными задницами. «Системник» взял под контроль их душевные порывы повизжать в ответ. И граги лишь нервно поквакивали, косясь на двуногих пофигистов.
– Нашли же время, – разворчался на скандалящих неподалёку соседей дед, принимая из рук внучки вчерашнюю отбивную и горсть сухарей. – Ни раньше, ни позже.
– Пожрать спокойно не дадут, – поддержал его Тарьяс, разочарованно обнюхивая тряпку, в которой ещё вчера водилась зелень.
Дикого лучка с чесночком, понятно, везде полно. Но как раз в этом ущелье такое богатство не произрастает. А подкрепиться, вишь ты, приспичило.
– Глянуть бы, чего они там, – весь извозился Руф, неотрывно пялясь в сторону звуков, обещающих приключение.
– Успеешь, – пообещал ему дед, нетерпеливо косясь на кан, в котором заваривался чаёк. – Они вот-вот сюда притащатся. Не скандалится им на одном месте. Драка простора требует.
– Ага, – уныло протянул Руф, сморщив моську. – Их там армы прикончат, а я тут жди-дожидайся. Как дурак последний, – страдальчески шмыгнул он носом. – До-он, можно я...