Город на берегу неба (СИ)

– “Нажопница в любое время может использоваться для сексуальных утех. При резких ускорениях бывает потеряна…”
— Так, всё-всё, я понял, хватит, — отсмеявшись, Рус попытался примирительно обнять девушку за плечи, но она гордо отстранилась, выпалив ему в лицо:
— А какое главное правило нажопницы? “Села — дала”, верно?!
— Господи, — Рус схватился за голову, — тебя нельзя пускать в интернет, серьёзно. Мне даже страшно, что ты ещё успела там вычитать со вчерашнего дня…
— Хочешь сказать, что всё это неправда? — Оля вздёрнула подбородок.
— Для кого-то правда, — согласился он. — А ещё все русские — алкаши, а американцы — тупые, разве это не так?
Оля ненадолго замолчала, пытаясь осмыслить его слова.
— Ты хочешь сказать… — она с подозрением прищурилась, — что это распространяется не на всех?
— Именно это я и хочу сказать, — подтвердил Рус с облегчением. — Оль, ну что ты ерунду-то всякую на веру принимаешь!
— И ты… — она смотрела на него исподлобья. — Ты никогда не спал с девушками, которых катал на своём мотоцикле?
— Ну, допустим, я спал с ними, — отозвался Рус, — только не в такой последовательности. Сначала девушка становилась, собственно, моей девушкой… а уже потом я приглашал её на свой байк.
— Хм…
Оля снова замолчала — на этот раз надолго, явно всерьёз обдумывая его слова.
— И много девушек у тебя было? — спросила она наконец.
— А как это связано с нашей поездкой? Мы же договорились, что между нами — чисто дружеские отношения, разве не так? — напомнил он ехидно.
Олины щёки чуть-чуть зарумянились.
— Прости, — тихо проговорила она, — что-то меня и впрямь занесло не туда… Мне, разумеется, нет никакого дела до твоей личной жизни.
— Вот и прекрасно, — он выдохнул, явно успокоенный, и шутливо протянул ей мизинец:
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Мир?
— Мир, — улыбнувшись, Оля зацепилась за его палец своим мизинчиком. — Я просто как прочитала вчера про всех этих “жопогреек”… у меня аж глаза кровью налились. Дура, да?
— Во всяком случае… с тобой точно не соскучишься, — тоже улыбнувшись в ответ, дипломатично отозвался Рус.
Штат Калифорния вытянулся вдоль западного побережья Тихого океана почти на тысячу миль, и до поездки Оля ни разу не задумывалась о том, насколько он, оказывается, большой. Когда Рус продемонстрировал ей карту будущего маршрута, она испытала одновременно и панический ужас, и дикий восторг.
— В Калифорнии потрясающая природа и дороги офигеть какие живописные, — сообщил Рус таким тоном, словно это он, а не Оля, жил в США уже не первый год. — Горы, озёра, леса с секвойями…
Первым городом, в который они намеревались заехать, был Сакраменто. Он располагался менее чем в ста милях от Сан-Франциско, но Рус решил не перебарщивать с самого начала путешествия: надо было дать Оле время, чтобы приноровиться к мотоциклу. С непривычки у новичков дико уставала спина, болела шея и затекали мышцы ног, так что Рус планировал ехать на небольшой скорости и регулярно останавливаться в пути.
Первую остановку решено было сделать уже через полчаса после старта.
Съехали с обочины по специальному спуску, слезли с мотоцикла. Оля зевнула и с негромким стоном потянулась — лёгкий дискомфорт в мышцах уже давал о себе знать.
— Поприседай, попрыгай, — посоветовал Рус. — Пока мы едем, то очень мало двигаемся, кровь циркулирует медленно — отсюда ощущение сонливости и усталости.
— А ты не будешь смеяться? — с подозрением уточнила Оля.
Он улыбнулся:
— Да я сам с удовольствием попрыгаю и поприседаю вместе с тобой! Можно ещё растяжку поделать…
Оля завертела головой туда-сюда, справляясь с болью в шее.
— Хочешь небольшой массаж? — предложил Рус.
Оля смутилась.
— Спасибо, не надо… я сама.
— Да брось. Садись-ка!
Рус расстелил на траве заранее заготовленное покрывало и заставил девушку опуститься туда, повернувшись к нему спиной. Оля села — прямая как палка, напряжённая и скованная. Он осторожно принялся растирать мышцы её шеи, массировать плечи своими сильными пальцами.
 
— Мне уже лучше, спасибо, — не вытерпев и пяти минут, подала голос Оля.
Странно, когда во время поездки на мотоцикле она крепко прижималась к его спине, или когда на пляже он обнимал её, согревая — её вроде бы ничего не смущало… Но абсолютно нельзя было предугадать, какого рода физический контакт может внезапно заставить Олю снова занервничать и закрыться. Что-то её явно пугало — опыт ли предыдущих отношений, собственное ли богатое воображение… Впрочем, Рус не стал давить и настаивать, чтобы ещё больше не испугать девчонку своим напором. Когда он с сожалением убрал свои ладони с Олиных плеч, она вздохнула с явным облегчением — так, что Рус невольно почувствовал себя чуть ли не насильником, втайне лелеющим коварные планы.
— Ты проголодалась? — спросил он благодушно. — Пообедаем нормально чуть позже, в придорожном кафе. А пока у меня есть с собой какая-то сухомятка: печенье, кексы, сок…
— Никакой сухомятки, — она решительно покачала головой. — Я приготовила нормальный завтрак дома. Можешь отцепить мой рюкзак? Там ланчбокс и термос с кофе…*
— Что, правда приготовила? — Рус не поверил своим ушам. — Это… круто.
— Разве я настолько похожа на безмозглую и безрукую овцу, которая не способна приготовить даже простейший завтрак?
— Да нет, — он пожал плечами. — Только мне почему-то казалось, что американцы вообще… редко заморачиваются готовкой. Завтракают в кафе, в машинах или прямо на бегу, несутся по тротуарам со стаканчиками кофе и бутербродами… А обедают и ужинают тем более вне дома.
— Так я же не американка, — напомнила Оля со смехом. — Готовить я ещё в России научилась, по классической национальной схеме: первое, второе и компот. Если надо, даже настоящий “наполеон” испеку.
— Ну всё, женюсь! — пошутил Рус, на что Оля выразительно закатила глаза, демонстрируя, как утомляют её подобные детсадовские прикольчики.
___________________________
* Ланчбокс (от англ. lunchbox) — буквально “коробка для обеда”, переносной контейнер, используемый для транспортировки еды, обычно на работу или в школу. Сделан из металла или пластика, достаточно герметичен.
  
15
 
В ланчбоксе обнаружились сэндвичи с куриной грудкой, авокадо и сыром, а также омлет с грибами.
— Безумно вкусно, — от души хвалил Рус, с большим аппетитом уплетая завтрак.
Удивительное всё же дело: Оля была так зла с утра из-за “нажопниц”, о которых вычитала на форуме, и тем не менее озаботилась приготовлением завтрака для него… Да-да, именно для него — сама она к еде почти не притронулась, заявив, что напробовалась утром в процессе готовки и ещё не успела проголодаться.
Пока он ел, Оля медленно, смакуя, тянула кофе из крышки термоса и лениво перекидывалась с Русом взаимными подколками, упражняясь в остроумии.
— Спасибо, — поблагодарил он после трапезы, тоже принимаясь за кофе. — Кому-то с тобой очень повезёт, серьёзно. Умница, красавица, талантливая… ещё и готовишь прекрасно.
— А что, — скептически прокомментировала Оля его искренний комплимент, — все мои достоинства сами по себе ничего не значат, обязательно нужно, чтобы кому-то со мной “повезло”? Женщина не годится больше ни на что, кроме как быть придатком любого рядового пенисоносителя?
— Прости, — наевшись, Рус расслабился и слегка потерял бдительность, поэтому оказался совершенно не готов к тому, что Оля примется его клевать. — Глупость сморозил.
— Это всё твои кавказские корни, — она поджала губы. — У вас там женщина… существо второго сорта.
 
— Ну, это тоже всего лишь популярный стереотип. К женщинам мы относимся с уважением, у всех моих родственников браки крепкие, разводов почти нет.
— Ага, как будто я не в курсе, что значит для ваших женщин развод. Многие просто боятся уходить…
— Ты чудовищно заблуждаешься и вообще опять оперируешь штампами, но… мне сейчас так хорошо, что спорить тупо лень, — Рус вытер губы салфеткой, аккуратно закрыл ланчбокс, завинтил крышку термоса и улёгся на покрывало, закинув руки за голову.