Алхимическая кофейня Зои (СИ)

— Большая часть наших денег ушла на путешествие к Пепельным островам и к Осколкам края света, — объяснил мне младший из Бофремонов.
— Помолчи, Жан-Луи, — одёрнул брата Ансельм. — Ты и так рассказал больше, чем следовало!
— Но ты говоришь, слишком медленно! — не согласился мальчишка.
— Замолчи, говорю! Я здесь старший!
— Да, но если ты погибнешь, то наследником буду уже я!
— Что ты сказал?!
Я хотела было вмешаться в спор братьев, но меня отвлекла Антуанетта.
«Они ходили к Осколкам края света?! — вновь внезапно заговорила в моей голове моя близняшка. — У аристократов Пяти герцогств, похоже, отсутствует чувство самосохранения! «Осколки» славятся тем, что под ними, на дне откладывают яйца глубинные змеи! Тамошние моря кишат стаями железных кракенов, а на самих Осколках стоят Забытые дворцы океанидов — полубожественных сущностей, люто ненавидящих людей! О чём эти глупцы только ду…»
Она вновь не смогла договорить, но её слова ещё долго резонировали в моём сознании.
«Возможно, они не глупы, а лишь в отчаянии ищут ответы на вопросы о проклятии даже в самых опасных уголках этого мира» — подумала я.
Братья, тем временем, продолжали ссориться.
Я прокашлялась, и оба Бофремона уставились на меня.
— Как я поняла, — проговорила я деликатно и деловито, — у вас нет возможности выплатить выкуп пиратам.
Я подвинула мешок с жемчугом по столу, ближе к Ансельму.
— Вот это даже не сотая доля того, что добывали ловцы жемчуга, которых похитили хобы.
Конечно, я сейчас безбожно врала. Но, во-первых, а что мне остаётся? А во-вторых, не так уж сильно я и лгала! Если верить словам Огюста, хобгоблины увели в рабство как раз-таки тех, кто пытался разбогатеть на добыче жемчуга, среди всего прочего. Должны же были эти колонисты хоть как-то преуспеть в своих начинаниях!
— Думаю, пленники хобов согласятся отблагодарить вас посильным способом, — с прозрачным и понятным намёком произнесла, выразительно глядя на Ансельма. — Не утверждать, что они захотят отдавать всё, но… Вы, полагаю, сможете претендовать на солидную часть их добычи. Да и вряд ли эти люди будут сильно возражать.
«Если не глупы, конечно» — мельком подумала я.
Не отвечая, Ансельм запустил правую руку в мешок с жемчужинами, перебрал их. Я, сохраняя невозмутимый вид, надеялась, что его светлость не разбирается в минералогии.
— Вы знаете, куда пошли хобгоблины? — спросил Ансельм.
— Знаю, — заверила я.
— И сколько их там?
А вот это неприятный момент.
— Около сотни, — чуть помолчав, ответила я.
Жан-Луи неприлично присвистнул, за что тут же удостоился осуждающего взгляда от брата.
Ансельм недовольно выдохнул.
— У меня только полсотни корабельных мушкетёров, часть из которых придётся оставить здесь, для гарнизона.
— А наши матросы? — оживлённо спросил Жан-Луи.
— За время плавания, мы потеряли больше двадцати человек, — напомнил ему Ансельм. — Ты предлагаешь оставить наши корабли и вовсе без команды, отправив их на сабли хобгоблинов? Этого не будет. Тем более хобы серьёзные противники. Многие считают их дикарями, но это довольно умное племя и бойцы они тоже умелые.
— Зато у вас есть то, чего нет у них, — проговорила я.
— Например? — Ансельм вопросительно взглянул на меня.
— Например, пушки с ваших кораблей.
— Чтобы снять с кораблей хотя бы пару-тройку орудий — а их понадобиться раза в три больше — подготовить их к транспортировке и притащить сюда… это займёт полтора-два дня, шери Ле-Фарт. За это время хобы уйдут очень далеко.
— Да, — согласилась я. — Но, зная, где их нужно встретить, мы, я уверена, сможем срезать путь и подготовить засаду, с использованием артиллерии.
— Интересно, — покачал головой Ансельм и улыбнулся. — Откуда у вас такие подробные сведения о пути следовании хобгоблинов? Насколько мне известно, эти коварные твари всегда избирают по несколько путей, чтобы снизить риск перехвата герцогскими войсками.
«Значит, всё-таки им пытаются давать отпор, — подумала я, — хоть это радует…»
Вместо ответа на вопрос Ансельма я достала из своей сумки прозрачную запылённую банку и поставил на стол.
 
Жан-Луи и его старший брат оба подались вперёд, чтобы рассмотреть миниатюрное существо, размером с мышь, которое находилось внутри сосуда. Оно гневно размахивало кулаками, топало мелкими ножками, бессильно скалило зубы и что-то глухо пищало.
— Это что… — проговорил впечатлённый Ансельм, ошарашенно рассматривая маленького узника в банке, с дырявой крышкой. — Это? Хобгоблин?!! Шери Ле-Фарт? Вы что… уменьшили его?!
— Не может быть! — с неподдельным радостным возбуждением произнёс поражённый до глубины души Жан— Луи.
— Может, — не скрывая самодовольной ухмылочки ответила я. — И вот он, точно знает, где и когда его соплеменники будут останавливаться.
Я щёлкнула пальцами по банке, и уменьшенный мною гоблин погрозил мне кулаком, а затем выразительно провёл большим пальцем по шеи. Увидев, что его действия не возымели на меня никакого влияния, маленький гадёныш спустил штаны и продемонстрировал мне своё эрегированное мужское естество, выразительно дёргая его правой рукой и показывая на меня пальцем другой.
Жан-Луи неуверенно хихикнул. А Ансельм тут же схватил банку с уменьшенным хобом, сунул в ящик стола и громко захлопнул. Затем смахнул с лица прядь волос и заявил:
— Благородной шери не пристало глядеть на такие выходки.
— Благородная шери видела и не такое, — усмехнулась я и чуть склонила голову на бок, глядя на Ансельма с долей игривости. — Так вы согласны? Принимаете моё предложение?
— Один вопрос, — качнул головой будущий граф Бофремон. — В чём лично ваша выгодна от нашего похода по спасению пленников?
Я слегка дёрнула плечами.
— Её нет.
— Что? — изумился Ансельм. — Простите, но я не верю.
— Напрасно, — заметила я с невесёлой улыбкой. — Я понимаю вас шер Бофремон, вы привыкли, что никто ничегне делает о без очевидной выгоды…
— Я этого не говорил, — покачал головой Ансельм, рассматривая меня своими зелёно-голубыми глазами. — Мне непонятно просто непонятно безвозмездное старание чужеземной чародейки помочь каким-то нищим добытчикам жемчуга из Квинквиля. Как будто ваша страна не воевала с нами каких-то двадцать шесть лет назад. Вряд ли в Скардхайде так быстро забыли всё то, что происходило здесь с имперскими наместниками, купцами и моряками, а также с их семьями.
— Не забыли, конечно, — логично рассудила я и голос мой сам собой чуть хрустнул звонкой тоскливой грустью. — Мы всё помним, ваша светлость. Но пленных у хобов около двух сотен. И, как я вам уже говорила, большая часть из них, это дети. Половина из которых, лишь недавно перестали быть грудными и начали ходить.
Я помолчала с секунду, а затем проговорила упавшим тихим голосом.
— Большинство этих пленников и уж точно не успели перед кем-то серьёзно провинится: они не вешали, не жгли, не насиловали, не топили и не резали… Они просто начали жить. А их жизнь сейчас пытаются бесчестным образом растоптать в пыль.
Я подняла взгляд на Ансельма и увидела, что мои слова его, как минимум впечатлили и при этом серьёзно удивили больше любого волшебства. Я только через мгновение осознала, что уголки моих глаз увлажнились от слёз.
Я поторопилась смахнуть их, но Ансельм поднялся из-за стола, достал из небольшой-деревянной шкатулки кружевной белый платок и протянул мне.
Ощущая собственную неловкость и мысленно ругая себя за излишнюю чувственность на людях, я взяла у его светлости платок.
— Возможно, я совершаю ошибку, — проговорил стоящий надо мной старший сын графа Бофремона, — возможно, многие меня за это строго осудят, но я принимаю ваше предложение, шери Зои шай Ле-Фарт.
  
Чашечка семнадцатая
 
«Меня до смерти раздражает, когда кричат, что кофе готов, а его все нет.
Джером Дэвид Сэлинджер, «Над пропастью во ржи».