Алхимическая кофейня Зои (СИ)

— Наконец-то! — с возмущением и скрытым облегчением воскликнула я.
Клод уже приобрел материальный облик и жестом позвал нас с Люком внутрь.
— Мне понадобится твоя помощь, алхимилия.
— Меня зовут, Зои, — сообщила я.
Может это и небезопасно, называть своё имя этому головорезу, но мне было приятнее, когда меня зовут по имени.
— Ага, очень приятно, — небрежно отозвался пиратский капитан. — Иди-ка сюда. Вот это нужно вынести из погреба.
Он указал на два небольших бочонка, размером с хороший арбуз. Обе емкости были плотно и широко обмотаны снастями. На этих же снастях к каждому из двух бочонков крепились «крылья» из обломанных досок и парусины.
— Что ты задумал? — растерялась я.
Создавалось впечатление, что слегка спятивший пират вознамерился запустить бочонки с порохом в полёт.
— Отвлечь гренделя, чтобы мы могли покинуть корабль, — чуть нахмурившись, ответил Клод. — Когда бочки рванут, у нас будет около половины минуты, может быть чуть больше, чтобы покинуть этот обречённый флейт.
Говорил он, однако, не слишком уверенно. Но спорить я не стала, ведь альтернативного плана у меня не было, равно, как и опыта спасения от всяких подводных людоедов.
— Как ты так быстро успел всё это соорудить? — я кивнула на обвязанные снастями бочонки с торчащими в стороны досками.
— Судьба не в первый раз сводит меня с гренделями, — многозначительно ухмыльнулся корсар. — Напрактиковался.
Я заметила, что за злорадным самодовольством Марбо кроется нечто большее, чем он сказал. Нечто такое, о чём он не желает распространятся. У меня промелькнула мысль, что судьба сводила Китобоя с кошмарными великанами не дважды и даже не трижды. Следом немедленно должен возникнуть вопрос, а не преследуют ли жуткие морские чудища с каким— то личным мотивом?
Я помогла Китобою вынести крылатые бочонки с порохом к ближайшему орудийному порту.
— А ты не переживаешь, что после падения в море, брызги воды намочат фитиль и никакого взрыва не будет? — спросила я.
Затея темноволосого флибустьера всё ещё не казалась мне здравой и вызывала больше скепсиса, чем надежды.
— Здесь не очень высоко, а доски с парусиной помогут бочонку не утонуть. Брызги, конечно, будут, но фитиль они не намочат. Скорее всего?
— Скорее всего? — тут же переспросила я.
— Это возможно, но вряд ли.
— То есть доля процента есть? — с насмешливым ехидством спросила я.
С моих губ сорвался нервный смешок.
— Заткнись, и делай, что я говорю, если хочешь и дальше заниматься своими колдовскими фокусами.
— Благодаря моим фокусам ты вообще-то смог пробраться в пороховой погреб, — с долей обиды напомнила я.
— Ага, — неприязненно хмыкнул корсар и движением головы смахнул с лица прядь влажных темных волос, — только перед этим я точно не знал сколько пробуду в образе несчастного приведения и стану ли таким, как раньше.
— А у меня не было таких сомнений, — посмеиваясь, ответила я. — Таких, как ты ничто не способно изменить, Марбо. Даже волшебство.
Вместо ответа пират пробормотал какое-то ругательство. Я не без труда приоткрыла тяжелую дверцу орудийного порта и подперла металлической подставкой.
В тот же самый миг, прямо у нас под ногами потекла вода. Бросив взгляд в сторону закрытой дверцы в полу, ведущей на самый нижний ярус флейта, я увидела, как между дверцей и квадратным проёмом вспениваясь и пузырясь пробивается морская вода.
— У нас всё меньше времени, — встревоженно воскликнула я.
— Вижу, — буркнул пират.
С помощью примитивного огнива Клод поджёг фитиль первого бочонка. Дрожащая звёздочка искрящегося пламени не спеша побежала по переплетённому промасленному фитилю.
От света огня по металлическим наручам пирата пробежали рыжие блики, красиво и зловеще обрисовывая деталь вырезанных на серебристом металле витиеватых узоров, волн, кораблей и находящегося в центре металлической композиции гигантского водоворота. Если присмотреться, можно было увидеть, что «водоворот» на самом деле гигантский кракен с черепом.
Композиция на обоих наручах пирата отличалась наличием солнца или месяца, птиц или летучих мышей.
 
Не замечая, как я с интересом его рассматриваю, Клод зажег второй бочонок. В это время к нам подлетел Люк, который оставил нас ненадолго, чтобы оценить обстановку наверху, ведь ему нечего было опасаться гренделя.
— Не знаю, что будет дальше, но всплеск в воде его явно заинтересовал, — отчитался боггарт.
Мы с Клодом переглянулись.
— Поднимаемся к верхней палубе и ждём взрыва, — решил Клод.
Мы сбросили в воду второй «крылатый» бочонок. Как и первый, он не утонул, а крылья из досок и парусины не только позволили удержаться на поверхности, но и не дали водяным брызгам, от падения, затушить искру на фитиле.
Затем, не сговариваясь, мы с Марбо и Люком устремились к лестнице на верхние палубы флейта.
К тому моменту уровень воды, у нас под ногами, поднялся до середины голенища. Оббегая плавающие вокруг предметы и поломанные доски, слыша, как снаружи беснуется грендель, мы подбежали к широким ступеням из досок, и ринулись наверх. Добравшись до лестницы, что выходила на самую верхнюю палуб, мы замерли в напряженном ожидании.
Сверху веяло волнующими порывами холодящего морского ветра.
Я посмотрела на Люка, перевела взгляд на пирата, мы втроём пару-тройку секунд обменивались напряженными взглядами. Каждый из нас мысленно надеялся, что фитили на бочонках не погаснут и вот-вот должен грянуть…
Звук взрыва прозвучал столько громко, что я вздрогнула и испуганно вжала голову в плечи. Мне показалось, что взорвался сам корабль, и на мгновение моё сердце отправилось в полёт под горло, а всё тело как будто вмиг наэлектризовалось.
— Пора, — коротко бросил Клод и, не дожидаясь меня, резво бросился наверх по ступеням.
Чуть помедлив, я последовала за ним.
Наверху рваные изумрудные паруса с золотыми узорами с хлопками волновались и раздувались под напором резко усилившегося ветра. Сверху, потемневшее внезапно небо сыпало гроздьями мелких ледяных капель.
Прямо у выхода с лестницы я буквально застыла, глядя на огромную чешуйчатую спину подводного монстра. У него от поясницы до плеч поднимались три гребня с плавниками и острыми шипами. Зеленовато-голубоватая, немного перламутровая влажная чешуя зловеще и эффектно блестела под светом десятков бортовых фонарей флейта, в которых внезапно проснулись все выжившие феи.
Грендель, казалось, по высоте был чуть ли не, как пятиэтажное здание, если не выше.
Грузно шагая по воде и вздымая широкие веера мощных брызг, он издавал свой пугающий гул. Я отлично видела, как раздуваются его широкие жабры и как двигается под чешуёй мощная челюстная мышца чудовища, когда его пасть, как будто сама-собой, открывала и закрывалась. Казалось, ему не терпелось что-то или кого-то сожрать, великан буквально жаждал набить рот обреченными жертвами. Мне замутило, когда я представила, как его иглообразные зубы начинают кромсать то, что попало ему в пасть.
— Зои! — перед глазами взлетел Люк. — Беги!
Опомнившись, я бросилась следом за Клодом. Тот ждал меня у бушприта*(носовая часть горизонтального рангоута) корабля. Он держал в руках трос обрезанной снасти. Когда я подбежала к нему, пират небрежно бросил мне другую снасть.
— Делай, как я, — жестко бросил он и оттолкнулся ногами от борта судна.
В красивом полёте, почти грациозно и мастерски, он будто на своеобразном роуп-джампинге, перелетел на верёвке через воду и спрыгнул на нос стоящей неподалёку невысокой шхуны. Я, помедлив, сжала дрожащими руками мокрую влажную верёвку и посмотрела вниз.
Лучше бы я этого не делала! Тёмные воды Порта Снов, переливались отражениями света от многочисленных фонарей с феями и производили пугающе-гипнотический эффект. Волнуясь от ветра, море шевелилось десятками разгоняющихся горбатых волн.
За моей спиной прозвучал раскатистый зычный выстрел. Как будто у нескольких автомобилей разом выстрелили старые выхлопные трубы, а рядом был микрофон, подсоединённый к мощным сабвуферам. После взрыва гренедель издал более яростный гул, и всплески от его шагов зазвучали громче и чаще.