Алхимическая кофейня Зои (СИ)
Без страховки, опыта и специальных приспособлений, мне придётся взобраться вверх, на пять-шесть метров. А подо мной и так уже было десятка два с половиной метров!.. Падение с такой высоты — гарантированная гибель или, минимум, перелом позвоночника, с медленной и мучительной смертью.
Потрясающие перспективы!
Я обреченно вздохнула и осмотрела стеньги надо мной на предмет выступающих деталей крепежа, по которым можно было бы забраться.
— Если боишься, можешь закрыть глаза, — с ехидной издёвкой проговорил парящий беспечно прогуливающийся по краю бортика марса, проговорил Люк.
— Иди к чёрту, — беззлобно бросила я.
— О, а кто это? — заинтересовался боггарт.
— А кто такая Девятая Ведьма, которую ты поминаешь, как ругательство?
Боггарт агрессивною сплюнул и заявил:
— По легенде, одна из Каменных сестёр, что прокляли жителей Пяти Архипелагов.
— Прокляли?! — настороженно спросила я.
— Похоже у вас в империи совсем не учат историю Квинквиля.
— Наверное, — пробормотала я, подумав, что мне предстоит выучить ещё очень многое о новом мире, в котором мне «повезло» оказаться.
Я посмотрела на верхушку грот-мачты.
— Если, конечно, я к тому времени ещё буду жива…
Чашечка пятая
«Самый вкусный кофе — тот, который пьешь в пути»
Макс Фрай — Ветры, ангелы и люди.
Объятия страха были удушающими и тесными. Как будто меня обнимал дикий и неопытный любовник, который внезапно потерял рассудок и вместо проявления чувств или желания, попытался удавить силой своих мышц.
Страх не трогает тело, не сдавливает до хруста кости и не пытается сломать позвоночник или рёбра. Он просто душил меня изнутри, не позволяя сделать важный глоток воздуха и как будто пережимая пульсирующие артерии по всему телу. От ядовитого дыхания страха в мыслях и эмоциях, задыхалось сердце, а по рукам и ногам распространялась гадкая немеющая слабость.
— Зои, здесь нет ничего страшного! — пытаясь вселить в меня уверенность, крикнул Люк. — Смотри!..
Боггарт легко вспарил вверх, с ловкостью, которой позавидовал бы любой воздушный акробат, коснулся носком левого ботинка веревочного троса, протянутого между грот-мачтами двух кораблей.
Пока я с непреодолимым страхом в душе, судорожно держалась за последнюю стеньгу мачты, то и дело жмуря глаза от категорического нежелания глядеть вниз, Люк легко и беззаботно прошёлся по провисающему вниз канату и оказался на мачте расположенного рядом старого фрегата.
— Видишь?! В этом нет ничего страшного! — с какой-то прямо-таки кощунственной, в данном случае, жизнерадостностью крикнул мне боггарт.
— Конечно! — обиженно и сердито закричала я ответ. — Особенно, когда ты не можешь умереть от падения вниз!
— А ты не думай об этом!
— Когда ты так говоришь, я ещё больше начинаю об этом думать!.. — крикнула я в ответ.
Мой взгляд, уже в который раз, непроизвольно метнулся вниз. Ужас пугающей высоты таращился на меня снизу во всех своих ошеломляющих масштабах. Я отвернулась, крепко закрыла глаза и прижалась лицом в сухому обветренному дереву мачты, на которой, как обезьяна, висела уже несколько минут.
«Чёрт возьми, — подумала я про себя, — но не могу же я здесь во так и остаться! Мне нужно выбраться на берег! Нужно выжить, придумать способ, как здесь освоится, понять, что делать дальше… Я не должна позволить страху погубить меня здесь, фактически в начале нового жизненного пути! Кто знает, может быть меня занесло в этот альтернативный мир неспроста и меня здесь ожидает что-то грандиозное и восхитительное!»
Конечно, такими мыслями я себя просто успокаивала. Просто пыталась внутренне себя мотивировать.
Уж не знаю, как в этом мире сложится моя судьба, но я абсолютно уверенна, что хочу гораздо большего, чем остаться навсегда в этом Порту Снов и стать одним из его призраков.
Преодолевая опасения, с трудом избавляясь от железной хватки зверя страха, я начала двигаться.
— Молодец! Умница! Давай ещё! У тебя всё получится!.. — начал подбадривать меня Люк, балансируя на верхушке мачты фрегата.
— Замолчи, пожалуйста! — взмолилась я. — Мне от этого только хуже!
— Как знаешь, — пожал плечами боггарт. — Но я слышал, что люди пытаются успокоить друг друга, когда им страшно.
— Последний раз подобные слова успокоения действовали на меня, когда я упала и сильно, до крови, разбила левый локоть.
Это был один из неудачных опытов проехаться на горе с велосипеда. Угораздило же меня тогда поехать вслед за мальчишками, среди которых был одноклассник, который мне очень нравился ещё с седьмого класса! Я тогда была уже в девятом, вроде бы мозг и чувство самосохранения должны были быть достаточно развиты, чтобы не рисковать собой, да ещё и на велике, который для этого не приспособлен!
Мне повезло, что я всего лишь разбила локоть и содрала кожу на обоих коленях! А могла ведь и шею свернуть запросто. Вот моему велосипеду, который поехал с горы дальше, уже без меня, повезло намного меньше. Как и тем, кто оказался у него на пути… Слетевший с горы велосипед, без седока, подобно шару из боулинга врезался в кучку глазеющих на меня мальчишек, раскидав их точно те самые кегли. Затем мой злокозненный велосипед пролетел дальше и врезался в лобовое стекло ближайшего автомобиля. Каким-то чудом он перелетел через крышу побитой машины, удивительным образом перемахнул через забор шашлычной, что стояла рядом и обрушился прямо в надувной бассейн, который хозяин провинциального общепита зачем-то устроил прямо посреди двора с беседками и столиками. Взрывом холодной воды обдало всех гостей, залило еду, опрокинуло напитки и затушило оба здоровенных мангала во дворе.
О-ох… и досталось же мне тогда от родителей. Меня никто не наказывал физически, но следующие полгода я жила под строжайшим надзором, с переменным домашним арестом.
Странно, но воспоминание из бурного детства помогли справиться с приступом оголтелого страха.
Пересилив себя, я повисла на канате между мачтами двух кораблей, обхватив его скрещенными ногами и крепко сжимая его пальцами рук.
Мои медно-рыжие волосы свисали за спиной, поднимающийся снизу морской воздух раскачивал их из стороны в сторону, холодком щекотал участки оголившейся кожи, под отвисшей одеждой и овевал лицо.
Теперь смертоносная высота была у меня за спиной. И мне действительно казалось, что она как будто ненавязчиво, но с нарастающим усилием тянет меня за плечи, обхватывает за талию и повисает на спине.
Перебирая руками и судорожно удерживая ноги плотно скрещёнными, я осторожно перебиралась вниз по провисающему тросу. Из раза в раз мне казалось, что он вот-вот оборвётся или его крепление каким-то образом развяжется, и я полечу вниз, прямиком на жесткую палубу внизу или на «клыки» заостренных камней, прорезающих поверхность воды внизу.
Запрокинув голову назад, я посмотрела вперёд, оценила расстояние и взглянула на Люка.
Белые глаза боггарта, на фоне чёрного полыхающего облачка, следили за мной с интересом и даже надеждой.
Мне удалось перелезть по канату и не сверзится вниз. Оказавшись уже не верхушке грот-мачты разломанного фрегата, левый борт которого представлял собой огромную глубокую пробоину, я столь же осторожно и очень медленно слезала вниз.
Добравшись до марсовой площадки, я позволила себе перевести дух.
— Ну, что? — с долей издевательской весёлости спросил подлетевший ко мне Люк. — Как оно? Яркие впечатления? Кстати, я слышал, что у имперцев довольно суровое воспитание, да и девушки у них на флоте служат не меньше наших, а дворянки так и вовсе обязаны проходить военную службу в любом из родов войск.
— Ты решил, что я дворянка? — усмехнулась я.
— Ты назвалась Зои шай Ле-Фарталь, — напомнил мне боггарт. — шай и у нас, и у имперцев переводиться, как высокий, то есть благородный или благородная. А эта ваша заносчивая приставка «Ле-» и имперское «аль», означает, что ты из рода не ниже виконтов.