Новенький (СИ)

— И я тебя, Дима, и я тебя…
Мы сидим так до пяти утра. Потом Дима провожает меня обратно до дачи, помогает перелезть через забор и возвращается на вокзал к первой электричке, которая поедет в Москву. Я же залезаю в окно, прячу верхнюю одежду с обувью и ложусь в кровать.
Так мы с Димой начинаем встречаться ровно один раз в неделю: в ночь с субботы на воскресенье. Просто сидим в привокзальном кафе, пока не начинает светать. Теперь весь смысл моей жизни сводится к нашим тайным встречам по ночам. В течение недели я дни считаю до выходных.
Наступает май. До конца школы и до моего совершеннолетия остается один месяц.
Девочки, нажимайте звездочку, если вам нравится эта книга. Вам не сложно, а автору приятно) Если звездочка уже горит млаиновым цветом, то нажимать ее повторно не нужно)
  
Глава 49.
 
Дима Соболев
Встречи с Соней раз в неделю хоть как-то раскрашивают мою унылую жизнь. Тетка в привокзальном кафе уже странно на нас поглядывает, но нам все равно. Четыре часа — с часа ночи до пяти утра — это все, что у нас сейчас есть, не считая тайных телефонных разговоров перед сном. Я не выпускаю Соню из рук ни на секунду. Невозможно надышаться ею.
И пора уже думать, что делать после школы. Да, Соне исполнится восемнадцать, но она по-прежнему будет зависеть от своих родителей. Снять квартиру и жить вместе? А захочет ли она?
И есть еще один нюанс. Рано или поздно мне придется предстать перед ее отцом. Безусловно, он тут же меня узнает: я не пропустил ни одного судебного заседания по делу Антона. У нас с братом разные фамилии, а паспорт показываешь только на входе в здание суда, поэтому Сонин отец не знает моего имени. Но, конечно, он отлично помнит мое лицо.
Я пока не начинаю разговор с Соней о том, чтобы вместе жить. Откровенно говоря, у меня сейчас нет денег на съемную квартиру. Все, что я зарабатываю, уходит на адвоката Антона. К тому же Соня привыкла к определенному уровню жизни. Квартира должна быть с хорошим ремонтом и в новом доме.
Еще встает вопрос с образованием. Если вдруг случится так, что Соня не поступит на бюджет, и ей придется учиться на платном, то зависимость от ее родителей вырастет в разы. А я попросту не смогу оплатить ее обучение в МГУ.
Я стараюсь отодвигать все эти мысли подальше, но чем ближе окончание школы, тем насущнее они становятся.
— Дим, что с тобой? — спрашивает Соня в одну из майских ночей в привокзальном кафе.
— Ничего. Устал.
— Тебя как будто что-то беспокоит.
— Нет, все в порядке, — облокачиваю Сонину голову к себе на грудь и целую в макушку.
Просто удивительно, как у таких гнилых родителей могла вырасти такая чистая искренняя дочь. Она, словно ангел, в этой порочной семье. Хочется устроить ей какой-нибудь сюрприз на совершеннолетие. У Сони день рождения на следующий день после последнего звонка.
Она говорит, что ее мать уже оттаяла и стала отпускать ее на пару часов по выходным к подругам. Также разрешила ходить в школу и со школы самостоятельно, как раньше. Правда, Лариса Аркадьевна еще может нагрянуть домой с работы неожиданно, чтобы проверить на месте ли Соня и чем занимается. Мы специально не рискуем и не встречаемся в Москве в течение недели. Наши свидания только по ночам в этом дачном поселке.
За неделю до последнего звонка все-таки решаюсь и беру нам с Соней билеты в Питер. Первый экзамен по ЕГЭ у нас только 3 июня, так что времени на подготовку достаточно. Пара дней в Питере не помешают.
— Я приготовил тебе сюрприз, — говорю Соне в один из наших секретных телефонных разговоров по ночам.
— Какой? — тут же любопытничает.
— Пока не скажу. Но нам нужно будет уехать на два дня.
На том конце провода повисает молчание.
— Когда? — осторожно уточняет через долгую паузу.
— Вечером после последнего звонка.
Соня снова долго молчит.
— Отметим твой день рождения вдвоем в интересном месте.
Ответом мне служит тяжелый вздох.
— Никак не сможешь договориться с родителями, да? — догадываюсь и чувствую горечь на душе.
 
— Я попробую. Мама уже отдала мне мой телефон, но я знаю, что она проверяет его, когда я в душе. Впрочем, мне уже будет восемнадцать, Дим.
Ухмыляюсь.
— Я согласна на твой сюрприз, — чувствую, как она улыбается в трубку.
— Тогда нам нужно будет встретиться 25 мая не позднее 18:00. Возьми с собой вещи на пару дней. И возьми какую-нибудь куртку. Там может быть холодно и дождливо.
— Хорошо, — шепчет. — Я буду считать дни до сюрприза.
— Я люблю тебя, — произношу, чувствуя неимоверное счастье.
— И я очень-очень тебя люблю.
Но за три дня до поездки сюрприз устраивают мне. Естественно, неприятный. Естественно, Коршун. Он уже не пишет мне смски с предложением посетить его тусовку. Коршун подкарауливает меня возле дома, когда я возвращаюсь со школы.
— Соболь! — выкрикивает мне, опуская стекло тонированной машины.
Я останавливаюсь у подъезда, как вкопанный.
— Чего тебе? — не очень дружелюбно.
— Садись в машину, разговор есть.
— Мне не о чем с тобой разговаривать.
Я продолжаю движение к двери подъезда, как мне прилетает в спину:
— Это касается напрямую тебя и твоего будущего.
Торможу. С тяжелым вздохом все-таки поворачиваюсь к Коршуну лицом.
— Пять минут максимум. Я засеку время.
— Наш разговор больше не займет, — противно лыбится.
Я подхожу к старенькой «Тойоте» и залезаю на переднее сиденье. В автомобиле никого кроме нас больше нет. Даже удивительно, что Коршун сегодня без своих шестерок.
— Что на этот раз? — тороплюсь поскорее приступить к делу.
— Я тут вспомнил, что ты тоже работал в моем гараже. Не часто, всего пару раз, но все же.
Каждая мышца моего тела тут же каменеет.
— И что? — спрашиваю максимально невозмутимо, стараясь не выдать своего напряжения.
— А то, что на следующем общении со следователем, я тебя заложу. Ты тоже станешь фигурантом уголовного дела. Ты тюнинговал украденные тачки, которые готовились для перепродажи. Ты знал, что они угнанные. У меня для тебя плохие новости, Соболь: ты преступник, и тебе грозит уголовное наказание.
Это было бы смешно, если бы не было так грустно. Впрочем, я действительно начинаю смеяться. Громко, на весь салон.
— Тебе смешно?
— Очень, — отвечаю сквозь смех.
Если Коршун меня действительно заложит, и я стану фигурантом уголовного дела, то Сонин отец будет выносить мне приговор.
— Ну так что? — раздраженно спрашивает Коршун, перебивая мой смех. — Мне про тебя рассказать? Или все-таки договоримся?
— Что тебе от меня нужно?
— Ты знаешь, что.
Я опускаюсь затылком на подголовник сиденья и обреченно закрываю глаза, чувствуя, как подрагивают от нервов пальцы.
Это будет преследовать меня всю жизнь. Люди будут узнавать о моих способностях и хотеть использовать в своих целях. Так было с моим отцом, теперь это происходит со мной. Каждый раз, когда кто-то узнает, на что я способен в компьютерах, меня начинают подбивать на различного рода схемотозы.
А еще учеба на факультете вычислительной математики и кибернетики, куда я хочу пойти. Я знаю, что студентов на этом факультете вербуют спецслужбы, чтобы использовать в своих целях. Небезызвестные русские хакеры — это ребята оттуда.
Пока я хакер, все будут хотеть меня заполучить для своих личных грязных целей. И нет этому конца и края.
— Ну так что? — торопит меня с ответом. — Договорились? Ты мне компромат на судью и прокурора, а я забываю, что ты дважды работал в моем гараже.
Я открываю глаза и долго смотрю Коршуна. Он худой, щуплый и до ужаса трусливый. Даже странно, что он смог построить такой бизнес на угоне машин, да еще и подмять под себя пару десятков человек, куда крупнее него физически.
— М? — торопит меня. — Жду твоего ответа.
— Вот тебе мой ответ.
И я со всей силы замахиваюсь и бью его кулаком по роже.