Новенький (СИ)

— Эээ.
— Скажи, как есть.
Мне требуется несколько секунд, чтобы набраться смелости и заполнить легкие воздухом.
— Д-да. Извини… — виновато произношу.
— Все в порядке.
— Просто… Я не знаю, как это объяснить…
— Да не объясняй ничего. Все в порядке. Правда.
Я осушаю стакан в несколько глотков и наполняю его водой снова.
— А что у тебя с Лилей? — тоже решаю задать неудобный вопрос. Ну раз уж у нас выдался откровенный диалог, то почему бы и нет.
— А что у меня с Лилей?
— Ну… — я замолкаю. Не хочется произносить вслух сказанное подругой на том видео.
Ник отрицательно качает головой.
— Я привык видеть Лилю немного в другом качестве.
— Это в каком? — тут же цепляюсь за его ответ.
— В качестве подруги, соседки, одноклассницы. Как девушку я ее никогда не рассматривал. Лиля хорошая и красивая, но нет.
От слов Никиты мне становится больно за лучшую подругу. Лиля в сто раз лучше той же Анжелы, которой, кажется, под юбку залезла уже половина мальчиков нашей параллели.
— Зря ты так, — бурчу, отворачиваясь. — Лиля… — запинаюсь. — Лиля необыкновенная.
— Так я ж не спорю. Ее будущему парню с ней очень повезёт.
Мне хочется заявить: «Ее будущим парнем, которому очень повезёт, мог бы быть ты, осел!». Но вместо этого я коротко киваю и направляюсь на выход из кухни. Никита следует за мной.
Правда или действие в самом разгаре. Маша Каверина, одноклассница, соблазнительно танцует на столе под медленную песню, льющуюся из динамика телефона одноклассника Игоря Сироткина.
Вот поэтому я и не люблю играть в эту игру! Тебя или спросят, в какой позе ты любишь заниматься сексом, или загадают что-то типа станцевать стриптиз.
Песня заканчивается и — кажется, довольная Машка — спрыгивает со стола.
— Маш, тебя в стриптиз-клуб возьмут на работу однозначно, — ржёт Вова, а Ульяна тут же пихает его в бок.
— Я не буду работать танцовщицей в стриптиз-клубе, — парирует ему. — Я открою свой собственный. Так уж и быть, тебе, Вовчик, коктейли будут продавать со скидкой.
— А для меня прошу всегда держать свободной лучшую ложу напротив сцены, — восклицает Андрей Мельников.
— Помнишь, как ты не дал мне списать на итоговой контрольной по алгебре в восьмом классе? — прищуривает глаза Маша.
— Не помню.
— А я помню. Поэтому тебя, Андрюш, в мой клуб фейс-контроль не пропустит.
Во всем этом пошлом безобразии меня радует только тот факт, что Дима сидит со скучающим видом. Хотя при мысли о том, что он так же, как и остальные пацаны, пялился на танцующую на столе Машку, неприятно царапает под ложечкой.
Мы с Димой встречаемся взглядами. Он свой тут же переводит на стоящего по правую руку от меня Никиту. Затем снова смотрит на меня, вопросительно выгнув бровь. В его взоре читается: «Ты куда-то уходила с ним?».
— Лера, правда или действие? — спрашивает ее Машка.
— Правда.
— Ты когда-нибудь отправляла парням свои интимные фотки?
Пока Полежаева стремительно краснеет, я достаю из кармана телефон и печатаю Диме:
«Я пошла на кухню за водой, а там был Никита с Анжелой. Они обжимались, а он лапал ее под юбкой. Анжела испугалась, что я их спалила, и убежала, а мы с Никитой вернулись вместе».
«Ну-ну».
«Ты смотрел на танцующую стриптиз Машу!!!», — взрываюсь возмущением.
«Нет, я в этот момент листал на телефоне твои фотографии».
Когда я вошла в гостиную, Дима и правда тыкал в телефон. Но все равно. Кто знает, что он тут наблюдал, пока я была на кухне. Может, кто-то из девочек уже успел раздеться.
Пока мы с Димой переписываемся, я прослушиваю ответ Леры. Впрочем, что бы она ни сказала, ее смутившийся вид был куда более красноречив.
— Дима, правда или действие? — обращается к нему Лера, а у меня по телу проходит волна страха. Она же спросит у него что-то типа, сколько девушек у него было, а я не хочу знать ответ!!!!
— Действие, — выбирает он.
Меня отпускает, но не надолго.
— Поцелуй прямо сейчас в губы девушку, которую считаешь самой красивой в этой комнате.
Мое тело цепенеет от ужаса. По Диме тоже видно, что он на мгновение растерялся. В гостиной вдруг все притихли и наблюдают только за Соболевым.
 
Кого он поцелует? Неужели Полежаеву, которая уже приспустила пониже кофту на своем декольте????
Дима поднимается с дивана, а у меня в горле собрались слезы комом. Лера кокетливо поправляет за ухо волосы. Я же опускаю в пол глаза. Не хочу это видеть. Просто не хочу.
В ушах начинает громко стучать кровь, когда Димины кроссовки приближаются ко мне. С глубоким вдохом я поднимаю взгляд на его лицо с лукавой улыбкой.
Что? Дима подошёл ко мне? На глазах у всех?
Голова кружится, комната плывет.
И я опомниться не успеваю, как Соболев рывком притягивает меня к себе за талию и крепко целует.
Девочки, если вас нравится история Сони и Димы, ставьте, пожалуйста, звездочки. Вам не сложно, а автору очень приятно) Если звездочка уже горит малиновым цветом, то повторно нажимать ее не нужно)
  
Глава 42.
 
Я рассчитываю, что Дима просто чмокнет меня в губы, но нет. Он целует меня долго и настойчиво. На глазах у всего класса! Крепко обнимает, прижимает к себе и целует, целует, целует.
Я мечтала о поцелуе с Димой целый день, поэтому, само собой, не могу сопротивляться такому напору и отвечаю на ласку его губ. Обнимаю Диму за спину и закрываю глаза.
В комнате стоит гробовая тишина. Абсолютно все пялятся на нас, я чувствую их взгляды кожей. Но сейчас мне настолько все равно. Пусть думают, что хотят. Меня целует самый лучший парень, а на остальных мне по фиг.
Дима прерывается на секундный глоток воздуха, а я шепчу ему в губы:
— Сумасшедший.
В эту же секунду весь класс взрывается криком и свистом. Дима, смеясь, прижимает меня к своей груди. Я оглядываю одноклассников: кто-то из них выглядит искренне радостным за нас, кто-то очень удивленным, а кто-то, как Полежаева, стоит в прямом смысле с открытым ртом.
— Если вдруг кто-то не знал, мы с Соней встречаемся, — громко объявляет Дима. — Самой красивой в этой комнате я считаю свою девушку. И не только в этой комнате.
Боже… Чувствую, как меня заливает краска, и прячу лицо в Диминой футболке.
— Надо срочно выпить за вновь образовавшуюся парочку! — восклицает Ульянка и подскакивает с дивана.
Другие ребята тут же подхватывает ее предложение и наполняют бокалы. Не пьет только Полежаева. Пара ее подруг, видимо, из солидарности всего лишь слегка смачивают губы. Да даже Никита берет в руки бокал, хоть и без особого энтузиазма.
Боже, Лера просто смешна. И так весь класс ржет над тем, как она бегает за Димой, так хоть сейчас бы не позорилась и постаралась сохранить лицо. Но она с кислой миной отворачивается и уходит в сторону кухни.
Я же вдруг чувствую легкость от того, что больше не нужно прятаться и скрываться. Конечно, это не значит, что я завтра же расскажу про нас с Димой маме, но все же хотя бы на мероприятиях с классом я могу быть рядом со своим любимым парнем.
Меня буквально распирает от радости, и больше я не отхожу от Димы ни на шаг. Игра в правду или действие продолжается, но нам с Соболевым уже нет до нее никакого дела. Мы сидим в обнимку в углу самого дальнего дивана и не замечаем ничего вокруг. Дима шепчет мне на ухо нежности и целует.
Ближе к двум часам ночи народ начинает расходиться по комнатам. Я говорю Лиле и Ульяне, что приду попозже и, пока в коридоре пусто, шмыгаю на чердак к Диме. Он лежит на кровати, а когда я захожу, подвигается к краю, чтобы я могла лечь у стенки. Я обнимаю Диму за пояс и кладу голову ему на грудь.
— Ты еще не хочешь спать? — тихо спрашивает.
— Нет, а ты?
— Тоже нет.
— Дима, ты сумасшедший! — повторяю со смехом, вспоминая, как он меня поцеловал на глазах у всех.
— Угу, сошел с ума по тебе, Белоснежка.