Рапсодия в тумане (ЛП)

 Юный соблазнитель Амана закусывает нижнюю губу, о чем-то задумываясь.
 — Даже не думай, — снова пихаю я брата, который, повернувшись, одаривает меня хмурым взглядом. Да, я все вижу и все понимаю. Не надо трахать чудиков.
 — Мне кажется… мне кажется, что ДС заражают специально. Я не уверен, но… — вздыхает Цветной и снова мучает свою нижнюю губу. — Я об этом все дни думаю. Составил график заболеваемости по годам. Потом географическую привязку сделал. Большинство заболевших или их родственников живут или жили когда-либо в Монтре. Есть и те, кто издалека, но их мало… Допустим, в Селржиане всего два-три заболевших в год, тогда как в Монтре каждый месяц от ДС умирает около десяти человек.
  
 — Каким образом? Люди бы заметили, если бы, допустим, после похода в больницу, через месяц узнавали, что у них приобретенное ДС. Возможно, влияние климата, у нас там частые туманы или еще что-нибудь. Да и вообще болячка из новых, что после переломного момента в истории к нам пришла… Может, как раз оттуда все и идет?
 — Если даже я, покопавшись в интернете и в новостях, смог прийти к выводам, что почти все заболевшие из Монтре, думаешь, это не выяснили врачи и ученые? Если дело в тумане, можно же просто вывезти из города людей, сказав всем, что он небезопасен. Каждый месяц умирают люди… а кто-то смотрит на это и наживается. Как о таком можно молчать?
 — Это если ДС реально возможно заразить, а если нет, то они просто выжимают выгоду из ситуации, а это разное.
 — Вот и ответ на вопрос, который ты задавал. Я хочу выяснить. И если это правда — рассказать людям, — Цветной смотрит на меня упрямо, явно уже все решил и отступать не намерен.
 — Я тебя и не отговариваю. Я просто пытаюсь разобраться, а уж прибьют тебя или нет из-за твоей неосторожности, дело явно не мое. Аман тебя точно постоянно спасать не сможет.
 Так-то если  бы он пришел за мной на день позже, мы бы вообще сейчас тут втроем не находились.
 — Я и не просил! — фыркает он и отворачивается к фотографиям. Вот упрямый. Ему тут никто зла не желает, а он скалится. — Вы сами меня из пещеры выдернули, и сами попросили рассказать. Я ни к кому не лез!
 Аман внезапно встает и идет к Цветному, и я понимаю, что фиг он меня будет слушать, и сейчас точно начнутся какие-нибудь нежности, которые я видеть вот вообще не горю желанием. Быстро сообщив брату, что отправляюсь прогуляться, выбегаю на улицу, получая напутствие, чтобы был аккуратен. Так я всегда. Я просто полетаю, даже общаться ни с кем не буду. Хотя сильно сомневаюсь, что в эту тишь и в этот час кого-то могу встретить.
  Глава 29. Чего ты хочешь, Аман?  
 Ирсан
 Вот так вот, решил поделиться самым сокровенным, тем, над чем столько работал, и на тебе, и это вместо благодарности!
 Фыркнув, подбираю с пола оставшиеся нитки и сворачиваю их в клубочек. Чтобы я еще хоть раз кому-то рассказал? Фигушки!
 — Не дуйся, Сладкий, — раздается голос Амана, и он подходит, приобнимая меня за плечо. — Аш не желает тебе зла, он просто пытается до тебя донести, чтобы ты был осторожен.
 — Я и так осторожен! Вы хоть представляете, чего мне стоило все это нарыть? — машу рукой в сторону фотографий. — Даже на суперскорости это часы, сутки непрерывной работы!
 — Ты молодец.
 Аман обхватывает и второе мое плечо, прижимая к себе, а мне что-то так обидно! Трудишься, стараешься, и нате, обесценивание во всей красе.
 — Такое чувство, что это мне одному надо. Почему большинство людей не хочет смотреть дальше своего носа? Почему никто не догадался об этом раньше?!
 — Может и догадались, мы же не можем точно знать. Возможно, уже кто-то пытался прикрыть это все. Только не действуй без плана, а то неизвестно, чем это все может закончиться для тебя. И не доводи больше себя до такого состояния, как в пещере.
 — Да я просто забыл… — честно признаюсь я. Спать хотелось, но не так, чтобы отрубиться на полу, а голод… Я привык его терпеть и не обращать на него внимания. Думал, вот-вот, вот сейчас доберусь до нужной мысли тогда и посплю, и поем, очень уж не хотелось отвлекаться.
 Аман начинает успокаивающе гладить меня по спине, и это так по-теплому приятно, что мне и отходить не хочется. Когда тебя кто-то понимает, принимая, это так необычно, и радостно и… Не знаю. Просто хорошо. Люди всегда смотрят на меня со скептицизмом и отмахиваются, удовлетворившись мыслью, что я чудик, и слушать меня бессмысленно. Никто кроме Амана и не воспринимал-то меня всерьез никогда. Я думал, что мне уже давно на мнение людей все равно, но вот сейчас понимаю — нет. Мне тоже хочется чуточку нормального общения, иметь возможность не только слушать, но и говорить.
 — Не забывай. Ты все еще живой, тебе нужно иногда спать, есть обычную еду, ну и кровь, естественно, тоже.
 — Сложно. Раньше, если не поспать, то тебя вырубит. А тут вроде как нормально, ну устал, но это же не страшно. Я, бывает, после смены и сильнее уставал. Наверное. Очень тяжело соотносить свои чувства тогда и сейчас. Как ты с этим справляешься?
 Я поднимаю голову, чтобы посмотреть в его глаза. Ему и посоветоваться-то не с кем было.
 — Я долго ко всему этому шел, издевался над собой, ущемлял. Я тоже пробовал обходиться без обычной еды, дошло до того, что пошевелиться сложно было. Поэтому не ставь на себе эксперименты и возьми за привычку, можно даже записывать, чтобы не забыть или оповещения ставить.
 — Мы можем от этого умереть?..
 — Ну, как видишь, я все еще жив. Тут еще… Сложно все, в общем. Сейчас мы наполовину люди, поэтому нашему организму требуется все то же, что и раньше, просто в ином количестве. Чисто теоретически возможно убить в себе человека и стать только вампиром, но я не знаю, что будет, никаких экспериментов не проводилось. А если убить вампира, то человек точно этого не переживет. Поэтому за своим организмом нужно следить. Я совсем не уверен, что это отделимо, но если останется лишь вампир, и все человеческое в тебе умрет… Мне думается, все будет плохо. Ты же не просто уберешь в себе потребность есть человеческую пищу. Люди же чувствуют, предполагаю, и это уйдет, после чего получим бездушное существо, испивающее кровь налево и направо.
 — Типа твоего брата тогда, только без воспоминаний?..
 — Может быть. Только он помнил, соображал, не совсем по-человечески, но все же, и чувствовал. А теперь представь, если такого выпустить в город — просто массовые убийства, пока он не наестся досыта.
 Аман тянет меня, усаживает на кровать и сам рядом садится, а я задумываюсь. Чисто теоретически, почему вампир должен массово убивать? Допустим, есть тигр. Тигр ест мясо. Тигр может убить. Но он же не кидается на всех подряд! Захотел есть — пошел, поел. Только если…
 — Ты считаешь, жажду крови утолить невозможно? Выходит, я теперь никогда в жизни не смогу почувствовать себя сытым?
 — Нет. Мы все разные, а формула совершенствовалась. Аш был первым, и хоть я вернул его, сделав для этого абсолютно новую вакцину, которая ему помогла, он все равно ест больше меня. А ты последний экземпляр, и тебе для жизнедеятельности нужно меньше крови.
 — Тогда почему, если я уберу человеческое, я должен стать монстром, что будет всех убивать? Я не чувствую в себе желания или тяги сожрать весь мир.
 — Я не говорю, что так и будет, это лишь теория. Но почти уверен, что ты не захочешь познавать что-то новое, расследовать, любить. Не вреди себе ради призрачного. Не факт, что тебе понравится результат, а назад уже будет не вернуться. Да и если ты вредишь себе намеренно, и твои органы начнут погибать, вампирская сила будет тебя исцелять, а Сила требует крови. Так что все очень переплетено.
  
 — Я тебе что, совсем идиот на себе эксперименты ставить? — ляпаю я, и тут же прикрываю рот рукой. Чет как-то не подумавши…
 — На нас собрался, значит?
 Аман смотрит хмуро и говорит строго, да и вообще выглядит вот совсем не добродушным плюшевым мишкой.  Отрицательно машу головой, еще и добавляю для верности: