Рапсодия в тумане (ЛП)

 — Я очень хочу. А он вкусный. Мне больно, — завывает Аш, смирившись с тем, что его не отпускают, и повисает на моих руках.
 — А чего от Золотого отказался? — спрашивает любопытный Мур. — Невкусный?
 — Он братом пахнет, его не хочется, — отвечает Аш, тихо ведя носом. — Он не еда.
 — Расскажешь, что случилось? — встреваю в их диалог.
 — Стреляли во дворе. Приама убили. А меня в крыло ранили. Я не посмотрел кто.
  
 — Почему вы решили, что это К ошки ?
 Ниррай смотрит на Мура с неприязнью. О, ну да, ты к нему ревнуешь, но при этом вместе мы или нет непонятно, и сам ты не знаешь, чего хочешь. Все логично.
 — Мне сегодня отец сказал, что нанял «Кошек», чтобы найти разработки по вакцине, — все же отвечает на вопрос Ниррай. — Мы поговорили, он сказал, что на Луку напали вампиры и люди, расследование прикрыли, чтобы не разглашать. Вы же там умудрились наследить, оставив прокушенные обескровленные трупы. И он… он прекрасно знает о янтаре и его влиянии на вампиров, а значит, знают и Кошки.
 — Замечательно, — констатирую совсем не радостным голосом. И что делать теперь?!
 — Странно… а пуля осталась? — спрашивает Мур, и Ниррай, подхватив нужное с пола, передает ему.
 Мур с удивлением осматривает пулю, после чего, достав из кармана фонарик, рассматривает ее уже под фиолетовым свечением.
 — Без понятия кто на вас напал, но это не Кошки.
 — Даже не знаю хорошая это новость или плохая. Получается, убить нас хочет еще кто-то. Я в восторге, — тяжело выдыхаю и утыкаюсь носом в волосы брата.
 — С чего ты взял, что это не твои собратья? — спрашивает Ниррай с едва заметным вызовом в голосе. Ну да, сейчас самое время устраивать разборки. Лучше и не придумаешь.
 — Во-первых, мы не пользуемся таким дерьмом. Этой пуле место либо в музее, либо на мусорке, таких уж лет сто не производят. Во-вторых, наши не напали бы так быстро. Мы всегда сначала ведем разведку. Да и не стали бы вот так стрелять сразу во дворе, их же, как я понял, наняли не убить, а украсть. То кровавое месиво, что мы устроили у Луки, скорее недоразумение, чем правило.
 Так, надо быстро решить, что делать. Оставаться на месте плохая идея. Уж не знаю кому еще мы перешли дорогу, но это опасно в любом случае, да и Кошки, что идут по наши души, точнее, по документы, что в доме, это нехорошо. Тем более они знают про янтарь и могут нас убить.
 — Ты же хотел попутешествовать, сейчас явно подходящее время, — говорю Ашу, на что он спрашивает жалобно:
 — А я поем?
 — Поешь, только потерпи еще немножко. Мне нужно домой сходить, а с тобой я это делать боюсь.
 По двум причинам. Даже по трем. Он голодный и по дороге может кого-нибудь куснуть; там все еще могут быть нападавшие; труп Фредрикссона ему лучше лишний раз не лицезреть.
 — Вообще-то, могу поделиться, но я после этого вялый ужасно и голодный, — предлагает Мур.
 — Я тебя покормлю, если поможешь, — обещаю я. — Вялость только не знаю, как снять.
 — Большой раф от Амана, и мы квиты, — улыбается мне Мур, и я ему тоже. Потому что это реально очень поможет брату, которого он в принципе-то и не знает, да и вообще не обязан.
 — Аш, один глоток. Больше нельзя. Слышишь меня?
 Брат утвердительно мычит, и к нам подходит Мур, откидывая с шеи косички.
 — Только не больно, — предупреждаю я, волнуясь, в отличие от остальных.
 Аш тянется к его шее и с явным наслаждением вдыхает запах, после чего медленно проводит языком. Такое ощущение, что он его соблазняет, честное слово. Аш аккуратно прокусывает кожу и глотает под стон Мура, который вцепляется в футболку Аша. Пиздец… Юный соблазнитель научился делать волшебный кусь.
 Хмыкнув, Аш отрывается от чужой шеи и зализывает ранки, слишком тщательно на мой взгляд, поэтому я оттягиваю брата, но Мура за ним аж ведет.
 И я чувствую, как его запах изменился. Зашибись, взял и Мура пометил.
 Мур моргает, вздыхает и выдает:
 — Заебись. Зачем так-то?
 — Прости. Я не знал, что это будет прямо вот так, — говорит Аш, выбираясь из моих рук.
 — Могу тебя поздравить, Мур. Можешь не бояться, что на тебя нападет вампир.
 — Да хрен с ним с укусом, я теперь трахаться хочу!
 — Я тоже хочу, — сообщает Аш, улыбаясь и слегка покраснев щеками.
 — Дикий, неописуемый восторг, — взвываю я в потолок.
 — Только не в моей спальне! — возмущается Ниррай и рукой в сторону машет. — Там гостевая есть.
 Мур оценивающе оглядывает Аша, и я знаю, куда все идет, поэтому торможу обоих.
 — Стоп! Всем терпеть! Мы идем за кофе, потом я провожу Мура, а ты посидишь тут, а после собираемся и уезжаем.
 — Отличный план. Слышишь, Ниррай? Одевайся, ты идешь с Аманом за кофе, — заявляет Мур, разглядывая Аша.
 — Мур, нет, вы тут не останетесь.
 — Собака на сене ты, Аман, вот ты кто. Ни себе, ни людям, — вздыхает Мур, смирившись.
 — А в чем проблема? — Это уже подключается Ниррай, и я даже рычу от негодования.
 — Почему тебе можно, а мне нет? — не понимает Аш.
 — Потому что ревнует рыжего, — добавляет масла в огонь Ниррай.
 Да, блядь!
 — Идите, — говорю, плюнув на все, и падаю на кровать.
 Мур вздыхает и тянет меня за руку, чтобы я поднялся и говорит:
 — Че разлегся-то? Пошли за кофе. Обещал же.
 Молча подхватываю Мура и вылетаю и из спальни, и из самого дома, чтобы тормознуть уже около кофейни, и с удивлением пялюсь на фото Ирсана, с подписью о том, что тот пропал.
 — А этот куда делся?! Все сговорились, что ли?! — тихо вопрошаю я, спуская Мура с рук. Он закидывает край одеяла на плечо, напоминая этим древнего римлянина.
 Мы заходим в кофейню и, взяв апельсиновый раф и карамельный чай, у девушки-бариста, занимаем один из дальних столиков.
 — Прости. Я не хотел тебя с Золотым  ссорить.
 — Все нормально. Спасибо, что помог брату.
 — Правда, что ль, ревнуешь? — усмехается и отпивает кофе, смотря на меня с веселым прищуром.
 — Может, немного, но не из-за того. На самом деле по совокупности. У Аша был только один парень и если бы он сейчас с тобой, мог бы потом заморачиваться по этому поводу. Да и эмоции у него сейчас сильнее проявляются, в смысле, после того, как он вернулся. Хотя, возможно, это и неплохо, если бы он влюбился. И еще он пас, а я не уверен насчет тебя, но и спрашивать об этом там посчитал неразумным. Ну и в большей степени я переживаю, что он бы не смог остановиться и выпил тебя всего. Это, пожалуй, самое страшное.
 — Тебе не кажется, что ты… ммм… чересчур оберегаешь брата? Даже если не считать те четыре года после обращения, ему двадцать пять,  а не пятнадцать. Может, пора дать ему самому думать и решать, совершая ошибки и приобретая опыт?
 — Да, знаю, что перебарщиваю. Просто боюсь, что опять что-нибудь случится, а я снова не смогу помочь.
 — Рано или поздно он захочет от такой опеки сбежать. Не обожгись.
 Понимаю, но как себя перебороть, пока не представляю.
 — Спасибо, Мур, — благодарю сразу за все, а за то, что сейчас он — мой тихий уголок спокойствия, в особенности.
 — Уни, — добавляет, отпивая еще кофе. — Я не делю секс на позы.
 — Ты вызываешь очень интересные картинки в моей голове, — говорю, вспоминая ту решетку на окне и его руку на ней.
 Мур усмехается на это, и с напитками мы заканчиваем в уютной тишине.
 — Я бы хотел побыть с тобой еще, но нам нужно еще дом проверить и собраться. Вообще плохо представляю куда податься и как бегать от ваших. Потому что отдать им вакцину, как и саму формулу, идея отвратная.
 — Бариста найди, — Мур кивает в сторону плаката на двери. — Он знает, как на тебя выйти, а наши могут узнать, что он был подопытным. И, если что, звони или забегай, помогу, чем смогу. И с Золотым своим на людях не показывайся, спалят. Если я правильно понимаю, заказ они взяли вот только, может, пару дней как. Первую неделю будут активно следить, не показываясь. А учитывая, что знают твои секреты, не удивлюсь, что придумают способ сделать так, чтобы ты их не чувствовал. Я б на твоем месте взял брата в охапку и махнул куда-нибудь совсем далеко.