Я (не) прощу тебя. Измена мужа (СИ)

– Разумно, – улыбнувшись одними уголками рта, отвечает мужчина и, развернувшись, торопливо уходит.
– Вы могли убить людей! – кричу во все горло.
– Мог! Но не убил, – чуть поворачивая голову, отвечает все с той же ухмылкой. – И хорошенько подумайте над моим предложением. Я думаю, в ближайшее время вам понадобятся денежные средства.
Мужчина, не дожидаясь моего ответа, садится в дорогой джип и уезжает.
Я, раздавленная, опустошенная, беспомощно смотрю в след удаляющемуся автомобилю.
– Почему жизнь такая несправедливая, Семен? Разве наличие больших денег решает в жизни все? Разве за такое преступление этот человек может остаться безнаказанным? Он же сбил трех человек! Трех! Семен!
Доктор задумчиво смотрит на меня. Потом, подставив локоть, разворачивается в сторону автомобиля, в котором сидит Кира отвечает:
– Увы, Ксения Михайловна, но это так, – чеканит каждое слово. – В мире сильных и властвующих свои законы. И простым смертным их не понять. Вы мне напоминаете, Ксения Михайловна, заблудившегося странника. Серьезно. Вы столько лет прожили бок о бок с Игнатом Григорьевичем и так и не смогли понять, куда вы попали. Возможно, все потому, что это не ваш мир? Возможно, вам нужно отпустить то, что не понятно и посмотреть вокруг себя?
Я пытаюсь отстраниться от доктора. Его слова меня задевают. Мне становится неуютно в обществе доктора. И единственное, чего я сейчас хочу – это оказаться одна.
– Семен, да отпустите же меня! – уже вслух прошу мужчину, так как молчаливые потуги освободиться не принесли результата.
– Я вас и не держу, Ксения Михайловна. Я пытаюсь уберечь, – вскидывает бровь Семен. Мы приближаемся к автомобилю. Я через тонированные стекла уже могу рассмотреть Киру, которая смотрит на меня застывшим взглядом.
– И зря, Семен Васильевич, – хмурю брови, не прекращая попыток вывернуться из цепких рук. – Я не так слаба, как кажусь. И могу за себя постоять.
– Конечно, Ксения. Я ни на секунду и не сомневаюсь в том, что вы самостоятельны, но от сильного и надежного плеча, тоже не стоит отказываться.
Ах! Вот оно что!? Ну, конечно!
Боже! Ну, как же так?! Почему это происходит именно со мной и именно в те самые моменты, когда я наиболее уязвима?
– Семен Васильевич?! – делаю вид, что я до сих пор ничего не понимаю. – Что за намеки? Я никак не могу уловить суть? Говорите уже прямо. И не пугайте своей близостью ко мне Киру. Дочка сильно переживает за отца. И ей сейчас не нужно лишних волнений.
– Безусловно, – Семен, наконец-то, дает мне свободу, и я тут же, пользуясь моментом, увеличиваю расстояние между нами. Торопливо подхожу к задней двери автомобиля. Открываю ее.
– Мама! Я так испугалась! Ты почему так долго? Где папа? – дрожащим голоском спрашивает Кира.
– Семен! Васильевич! Давайте оставим разговоры, касающиеся нас, до следующего раза, – следующего раза точно не будет, уж я об этом позабочусь. Уж от кого, от кого, а от Семена я никак не ожидала того, что доктор будет ко мне «подкатывать» в прямом смысле этого слова.
– Конечно, Ксения Михайловна. Я все прекрасно понимаю. Мне, как вашему мужу, несколько раз одно и то же повторять не нужно.
Боже! Ну, что за детский сад?!
– Я и не сомневалась в этом, – подыгрываю доктору, а у самой на душе кошки скребут. Ну, что же мне так с мужчинами не везет? Почему им всем от меня что-то нужно? У меня что, на лбу написано, что я ищу мужчину? Или я нуждаюсь в ком-то?
Дабы избежать продолжения разговора, я тянусь к телефону, чтобы набрать мать, когда на горизонте замаячила машина ДПС. Слава Всевышнему!
Белая машина с опознавательными знаками останавливается в нескольких метрах от нашей машины, и Семен, оставив меня с дочкой возле джипа, направляется к полицейским. Но прежде, чем уйти, говорит:
– Я сам пообщаюсь с ними. И все объясню. Ксюша, а ты звони родственникам. Тебе нужно в больницу. Твоей болячки никто не отменял.
Доктор снова переходит на «ты», и меня это коробит. Фамильярность в данном конкретном случае меня бесит. Семен слишком много на себя берет. Слишком глубоко пытается подлезть под кожу, но мне это не нужно. У меня сейчас там открытая воспаленная рана и у нее даже есть свое, законное имя «Игнат».
   
Глава 18
 
Мать со свекром приезжают практически одновременно.
Только вот, в отличие от матери, у Григория Владимировича есть сопровождающая. Ленка. Они приезжают на новеньком Мерседесе. За рулем – подруга.
Лена подпирает острым носом кабриолета внедорожник и, хмуря брови, серьезно смотрит то на меня, то на свекра. И почему-то краснеет. Ее пунцовые щеки видны даже мне, с расстояния в несколько метров.
– Дедушка?! – бубнит Кира, сжимая в руках красную машинку.
Мы с дочкой, пока полицейские расспрашивали Семена, закончили то, из-за чего и произошла авария. Как оказалось, исходя из рассказа Киры, Игнат вышел из машины, чтобы помочь тете собрать выпавшие из чемодана вещи, а потом в них въехал внедорожник того самого Баграта Каспарова.
Это было ужасно осознавать, что по такой глупости или стечению обстоятельств, произошла такая трагедия.
Собирая детские вещи и игрушки, раскиданные по асфальту, я еле сдерживала себя, чтобы не разрыдаться. Меня останавливала только Кира. Дочка все время болтала о том, что нужно будет все собранные игрушки передать мальчику. Ведь дочка знает наверняка, что без любимых игрушек мальчику будет грустно выздоравливать.
Также мы нашли и сумку с личными вещами его мамы. И телефон, и паспорт. Все документы были при девушке.
Прежде, чем передать документы правоохранительным органам, я заглянула в паспорт девушки для того, чтобы узнать, как ее имя и замужем ли она?
Внезапно все мысли закрутились вокруг нее и ее ребенка. Меня вдруг отчего-то взяло беспокойство о том, есть ли у нее муж, который сможет о них позаботиться?! Или же родители, которые смогут забрать малыша, если вдруг его выпишут раньше. Меня до дрожи в коленях пугала мысль о том, что ребенка могут забрать в детский дом. Сердце от этой мысли защемило в груди.
– Привет, моя дорогая! – полностью, игнорируя меня, Григорий Владимирович подходит к машине и дает возможность обнять себя за шею Кире.
– Как я рада, что ты приехал! Тетя Лена! Привет! – обнимая деда, Кира одновременно машет подруге одними пальчиками.
– Привет, зайка! Смотри, что у меня для тебя есть!
Лена отдает Кире большой леденец, а сама не смотрит на меня, стыдливо отводит глаза и тут я, наконец-то, понимаю, что все это значит… Откуда у Ленки машина? И почему она здесь.
– Привет, Ксюш. Как ты? – Ленка подходит ко мне, обнимает за плечи. Еле-еле. Чуть сжимая, бормочет на ухо. – Я все расскажу. Потом.
– Да, не стоит, Лен. Я и так, по-моему, обо всем догадалась.
– Здравствуйте, Вера Алексеевна, – улыбается одними губами подруга. Мать, хмурясь смотрит то на нее, то на Григория Владимировича.
– А где же Лилия Сергеевна? – ядовито спрашивает.
В этот момент к нам подходит Семен.
– Здравствуйте, – приветствует мать с Ленкой кивком головы, а Григорию Владимировичу подает для приветствия руку. – Семен. Лечащий врач Ксении.
– Григорий Владимирович. Ксения моя сноха.
– Я понял, кто вы. Сын на вас очень похож.
– Я Лена, – воспользовавшись моментом, подруга игнорирует вопрос матери, как, впрочем, и свекор, и все свое внимание перенаправляет на Семена.
– Что там полицейские? Во всем разобрались? – строго осведомляется Григорий Владимирович.
– Пока точно не могу сказать. Я всего лишь свидетель, – Семен пожимает плечами, смотрит исключительно только на меня, под его пристальным взглядом мне становится некомфортно. – Но все, что требовалось от меня, я сделал. Визитку отдал…
– Какую визитку? – прищурился подозрительно свекор.
Семен в нескольких емких предложениях пересказывает всю суть произошедшего и в заключение называет имя мужчины, который сбил Игната.