Я (не) прощу тебя. Измена мужа (СИ)

– Кхе, кхе. Вряд ли, Лен, – вспоминаю сцену поцелуя с Аркадием, затем разборки в гостинице и понимаю, что назад уже ничего не вернуть. Такого Игната, которого вытащил из себя муж, мне и даром не нужно.
– Переубеждать не буду, дорогая. Но мне почему-то кажется, как только Игнат поймет, какую совершил глупость, он тебе звезду с неба достанет, лоб о стену разобьет, но прощение твое получит.
– Твое такси, Лен, – толкаю подругу в плечо, когда у обочины останавливается автомобиль.
– Отлично. Все, Ксюнь. Как будет что-то ясно, позвони. И прости меня еще раз. Я сыкушка, Ксюш, я это признаю.
Отправляю девушке воздушный поцелуй с привкусом горечи на губах.
Авто через несколько минут увозит Ленку домой. И даже когда машина скрылась из виду, я продолжила смотреть в ту же сторону и стоять на месте, снедаемая противоречивыми чувствами и сомнениями. Все выходило за грани разумного.
И было даже как-то обидно осознавать то, что мою жизнь превратила в бардак простая секретарша.
Все оказалось настолько банальным, что хотелось разреветься от обиды и разочарования, понимая, что из-за секретарши я лишилась и дочери, и мужа.
  
Глава 13
 
Как я пережила ночь, для меня стало загадкой. Кажется, я не спала, а лежала, пялясь в потолок всю ночь. И только утром, в половине восьмого разодрав глаза, поняла, что все-таки спала.
– Ксюша, ты куда собираешься? Ты же говорила, что с Аркадием у тебя встреча после двух должна быть.
– Мне нужно на фирму к Игнату заехать, – честно отвечаю матери.
– Зачем?! – возмущенно прикрикивает. – Ксюша. Это плохая идея. Я тебя прошу, не делай глупостей.
– Мам. Все будет нормально. Я туда не с Игнатом еду встречаться, а с его секретаршей.
– Святые угодники! А это еще зачем?
– Мам…
– Я поеду с тобой! – делает неожиданное заявление родительница. – Я не буду заходить с тобой. Не смотри на меня так. Посижу в машине.
– Это лишнее. Я из офиса собираюсь сразу на встречу с адвокатом поехать.
– Ксюша, родная моя. Ну, ты посмотри на себя?! Ты на кого похожа? Да на тебя смотреть больно и страшно. Исхудавшая. Бледная. Нет. Я тебя одну не отпущу. Обещаю, мешать не буду.
– Мам. Ты из меня инвалида не делай. Ладно. Я тебе говорю, что справлюсь, значит, справлюсь. Если бы мне нужна была бы помощь, я бы попросила.
Уже стоя на пороге и пряча ступни в ботинки, я на секунду замираю, поднимаю на мать полный решимости взгляд.
– Ксюша…
– Я, как закончу дела, позвоню. А ты не майся ерундой, приготовь что-нибудь вкусное.
У матери на глазах появляются слезы. Она еще раз пытается настоять на своем, но я, грубо осадив ее, подхватываю сумку и выхожу в подъезд.
Дорога до офиса занимает не много ни мало, а почти полтора часа. Мне кажется, я собрала все светофоры и пробки, которые были у меня по дороге.
Это черная полоса, – промелькнула в голове мысль. – Ну, другого адекватного объяснения всему происходящему просто невозможно придумать.
Заезжая на парковку, я сразу обратила внимание на то, что нигде не видно автомобиля мужа. И это меня порадовало. Значит, обойдемся малыми жертвами и…
Уиу-уиу…
Поставила машину на сигнализацию и торопливо зашагала в сторону бизнес-центра. Но чем меньше метров оставалось до дверей, тем чаще начало в груди биться сердце.
Ночью, в полудреме, я сто раз прокручивала встречу с Анфисой. Я вытянула на передний план все свои темные качества в характере. Я точно представляла, как я зайду в приемную, как посмотрю в глаза этой девке, как… потребую с нее ответа за все страдания, которые она и ее малодушие причинили моей семье.
Но вот сейчас, стоя на кафельной площадке, перед автоматически раскрывшимися дверями, я засомневалась, что иду по адресу. Если верить Ленке, то ноги-то растут совсем из другого места, и эта Анфиса всего лишь инструмент в достижении цели?!
Но, с другой стороны, чтобы быть уверенной, нужно убедиться, что до Игната доходила искажённая информация с подачи Кристины. А секретарша мне нужна как гарант того, что я буду не голословной, и Кристина не отвертится, даже несмотря на то, что папа у нее – прокурор.
 
На входе охрана, как это не странно, меня даже не остановила. Девочки на ресепшене одарили меня сдержанными улыбками, безопасники же проводили тяжелыми взглядами. Я их взгляды ощущала между лопатками, как обострившуюся межпозвоночную грыжу, которая, сковывая движения, не позволяет двигаться нормально. И почувствовала облегчение только тогда, когда за спиной закрылись створки лифта.
Кабинет мужа располагался на четвертом этаже. Все пространство на этом этаже было выполнено в светлых синих тонах. Холодно. Стерильно.
Поежившись, передернула плечами, будто сбрасывая с себя сомнения. Оглянувшись по сторонам и не обнаружив никаких видимых препятствий, уверенным шагом направилась в сторону кабинета.
Идя по длинному коридору, встретила двух мужчин. Они что-то бурно обсуждали, но, увидев меня, замолкли. Остановились.
– Эй, девушка, вы к боссу? – откликнулся один из них.
– Его нет на месте, – поддержал второй.
Я же, покосившись в их сторону, обогнула препятствие и продолжила «забег».
Еще несколько стеклянных дверей, за которыми были расположены огромных размеров кабинеты, в которых трудились менеджеры, логисты и маркетологи, остались сзади.
А я оказалась перед дверью, за которой находится та, которая превратила мою жизнь в ад. Злость вспыхивает во мне незамедлительно, стоит только вспомнить, с какой ненавистью на меня смотрел муж. И я, отбросив все сомнения, толкаю дверь и вхожу в кабинет.
За высокой стойкой стола мне не удается кого-то рассмотреть.
– Минуточку, – вдруг раздается голос, от которого меня прошибает пот.
Мне кажется, я ослышалась. Я двигаюсь в этот момент быстрее, чем думаю. В несколько широких шагов преодолеваю расстояние до стола. Уперевшись ладонями в стойку, выглядываю из-за нее.
Нет! Нет! Нет! И еще раз нет! Этого не может быть!
– Анфиса? – хрипло, со свистом, срывается с губ имя любовницы мужа.
Девушка, вздрогнув, словно от громкого звука, медленно поднимает на меня огромного размера глаза.
– Да?! – отвечает, а у самой в глазах страх плещется.
Она словно в замедленной съемке, встает из-за стола и делает шаг назад. Встает за кресло. Но это уже бесполезно. Теперь-то ошибиться я точно не могла, передо мной в свой полный рост стояла та, которую я презираю так, что словами не передать. Это можно только увидеть, если заглянуть внутрь меня, именно там, плавясь от ненависти, горит душа, разъедая ядовитым угаром сердце.
Делаю шаг в ее сторону. Меня штормит. Знобит. Трясет. Я чувствую, как теряю над собой контроль.
– Ксения. Подождите. Постойте. Послушайте меня! – отступая, вскрикивает дрянь, выставляя перед собой руки.
– Я тебя уничтожу так же, как ты меня, стерва, – рычу, выплевывая каждое слово, пропитанное ненавистью.
– Боже! Боже! – ошарашенно оглядывается по сторонам девушка, отыскивая хоть какую-то возможность остановить меня. Но уже поздно. – Ксения! Подожди! Не делай глупостей, о которых ты потом будешь жалеть…
Кровь с лица Анфисы сходит, в отчаяние она теряет самообладание и начинает плакать:
– Ты гадина. Дрянь. Сволочь. Как ты могла?! Из-за тебя… Страдает моя дочь. Страдает еще неродившееся дитя…
Чисто инстинктивно кладу ладонь на живот.
– Боже! Я… Я не знала… Я ничего не знала. Я не хотела. Меня заставили… Ксения. Да остановись уже! – кричит в отчаянии.
Секретарше больше некуда идти. Она упирается спиной в стену. Подхожу к ней вплотную и мне в нос ударяет ее едкий запах цитрусов вперемешку со страхом.
– Ксения… Подожди. Постой. Я… я все тебе расскажу. Только… только не трогай. Да. Я лучше напишу заявление, потому что больше не могу жить с этой ложью. Это слишком. Я опустилась на такое дно, что мне самой от себя противно…
В какой-то момент в моем рассудке проясняется… Пелена спадает с глаз. И я вижу перед собой глаза, полные отчаяния и страха.