Поймай, если хочешь (СИ)

– Это не совсем моя магия, Софи. У меня два дара.
– Что?
– Я светлый маг, а мой учитель был темным колдуном. Он был достаточно эксцентричен, а еще большим шутником, поэтому его дар после смерти не растворился в небытие, а перешел по завещанию ко мне. Законами это не запрещено, поскольку до Ульриха этого никто не проделывал, – Альман усмехнулся. – Мне кажется, он хотел подкинуть мне проблем после своего ухода за все проделки, что я устраивал ему в преклонном возрасте. Тьмой сложно управлять, она принадлежит мне, но мы с ней никогда не сможем стать единым целым… если темный дар станет сильнее, найдет мои слабости, то сможет влиять на поступки и действия, даже захватить власть над телом. Все-таки эта сила принадлежала колдуну, и ей совершенно не по вкусу мое миролюбие.
– То есть ты постоянно борешься с ней?
– С магией передалась часть умений по ее использованию, в целом все проблемы сводятся к противостоянию характеров. За столько лет я научился, но иногда приходиться усмирять эту негодницу.
– Прямо как меня, – случайно вырвалось, но тьма отозвалась на это и подползла ближе. Наверное, почувствовала подругу по несчастью. – Но она слушается тебя. Значит, по факту ты дважды маг с высоким потенциалом?
 – Именно.
– Вот же мне везет, будто акция в магазине, – тихонечко усмехнулась я, радуясь наличию наручников. Уже хотелось выйти отсюда. Посмотрела в сторону клубящейся тьмы. – А ведь мы уже знакомы…
– Будь послушной, – приказал ей Альман, наблюдая за тем, как она приближается. Наверное, ему было ведомо, о чем думает сила, что хочет, возможно, испепелить меня или испугать своей тьмой, поэтому его тело было так напряжено. – Без самодеятельности.
Тьма сменила бесформенный клубок на форму собаки и, кажется, даже гавкнула, готовая служить хозяину. Верный пес… Как иронично.
– А у нее есть чувство юмора, – заметила я, смотря в глаза дару. Он кивнул.
– Есть, а еще бесконечный список разрушений, который хотел когда-то осуществить Ульрих. Не успел, точнее ему надоело, и он переложил  это бремя на меня… – фыркнул Альман, про себя явно одаривая учителя одой из бранных слов. – Но я никогда не допущу реализации ни одной его задумки.
Тьма превратилась в тортик с горящими свечками в виде цифр. А мне все больше нравился юмор этого дара, кажется, все-таки Альман что-то впитал от темного мага. Стопроцентно светлым был Аркон, но вот Раймонд – это смешение из непредсказуемости, жестокости наравне с благородностью. Теперь становилось понятно откуда такие крайности.
– Нет, даже на тысячелетие ничего рушить не будем!
– Раймонд, почему тебя учил темный? – спросила я, пока тьма молчаливо дулась в углу.
– Просто другие не справлялись, – усмехнулся он. Хитрый прищур глаз скрывал много тайн. – Для своих лет я был слишком своеволен. Наши взгляды должны были формировать, а у меня они уже были, и я не желал их менять, даже когда в меня их пытались поместить насильно. И все же я стал, кем хотел, хотя многие боялись подпускать меня близко к государственной службе.
– А кем ты хотел стать? – спросила я.
Раймонд улыбнулся, будто услышал вопрос, который ждал весь вечер. Он немного помедлил, смотря в мой заинтригованный взгляд, резко выдохнул и произнес:
– Главой безопасности Императорской семьи и, соответственно, главным командующим войсками его Величества.
Акция продолжается, мне безмерно везет. Внутренняя безопасность…Самый главный… Полномочия безграничные… В их системе власти он еще и главный следователь, он же главный каратель, он же судья по военным преступлениям. Друг принца, бывший военный, шпион в академии – это меня раньше пугало?! Это ничто по сравнению с тем, что за землянкой гоняется главная ищейка и палач империи! Я всё-таки встала с места, но прикованная к ножке снова села обратно. Почему этот стол так далеко от окна? Я бы с удовольствием сбежала вместе с ним!
– Ты поэтому меня приковал? – спросила, исподлобья смотря на Раймонда. Градус напряжения повышался, ох, не спроста направляют таких людей в Академию!
 
– Хотел, чтобы ты дослушала до конца, – улыбнулся он. – Я не пугать тебя собирался, а лишь прояснить, кто я на самом деле. У меня есть причины быть тут, есть причины защищать землянку, заодно и тебя, которая ввязалась в эту историю. Ты не должна бояться, Софи!
– Кто это говорит?! Раймонд, у меня с обществоведением все хорошо, я прекрасно осведомлена о твоих…ваших…полномочиях!
– Твоих!
– Твоих! – повторила за ним я, ведь с такими людьми не спорят. Впрочем, поздно спохватилась, за полгода успела уже много натворить. – И как, по-твоему, мне быть?!
– Знакомство с князем Латосом тебя же не смущает…Я ничем не хуже, к тому же просто лорд, а не наследник престола.
– Лорд… еще и лорд! Впрочем это меньшая проблема из всех, – согласилась я, интересно, кому-то еще так сильно везло, как мне? Угораздило же влюбиться в ищейку…в самую лучшую, преданную, вооруженную законом и оружием до зубов. – Раймонд…я ведь ничего тебе плохого не делала?
– У тебя полный список преступлений, Софи, – загорелись глаза мага, а я сразу поникла. Между тем Раймонд поднял мою голову за подбородок и спросил уже серьезно. – Ты действительно хочешь уйти?
Столько затаенной боли во взгляде, скажи ему «да», и она затопит его сознание…Сердце сжимается, ведь я вопреки здравому смыслу не хочу уходить. Акция все же, отмену нажимать поздно.
– Нет…
Ответ вырвался даже быстрее, чем я подумала. Казалось, приговор уже подписан. И если Альман довольно улыбался, то мое тело лихорадило. Все-таки люди далеко не дураки, раз когда-то сказали: «меньше знаешь, крепче спишь». Последнее мне уже не светило, оставалось только окунуться с головой в свои чувства и просить у великого духа, чтобы Раймонд до конца жизни оставался слеп. Я смотрела в его сияющие синие глаза, впервые не желая быть землянкой. Прикосновения мужчины, обнимавшего за плечи, внушали уверенность в том, что я смогу скрывать правду…
– Ты сомневаешься, – констатировал Альман, заглядывая в глаза. – Думаешь, лорду захотелось развлечься?
– А почему нет? Ты красив, молод… – тут я вспомнила перечень его умений и достижений, который всегда казался нереальным. Даже если в Эттарии уже в садике преподают магию, он бы не успел настолько преуспеть. – Ведь молод? Если Керону больше трехсот, а выглядит он максимум на шестьдесят, то тебе…
Видимо мой задумчивый вид по вычислению настоящего возраста мага и с каждой секундой наполнявшийся страхом взгляд, предвещавший побег, заставили Альмана стукнуть по столу ладонью.
– Софи, прекрати! Мне вообще двадцать семь, даже не тридцать. Для академии пришлось подделать документы, чтобы устроиться преподавателем, а такому успеху я обязан своему учителю и академии, в которую меня отдали в пять лет.
– То есть у тебя еще рыльце в пушку?
К сожалению, эта фраза была озвучена задолго до осознания. Сдержав смех, которого в принципе не должно было быть, я отвела взгляд в сторону. Казалось, что Альман сейчас взорвется. Интересно, его сильнее задело «рыльце» или «в пушку»?
– Софи, что же мне делать?! – нависнув сверху, спросил Альман, а я вжалась в стул.
– Пойти на работу? Без тебя, наверное, в управлении стало совсем плохо?  Готова поспорить, что сейчас они очень хотят увидеть вас…
– Тебя, – поправил с хитрой улыбочкой Альман, еще сильнее склоняясь и подсчитывая по бьющейся венке на шее мой пульс. – Во-первых, они не скучают, потому что я с поста никуда не уходил. Территориально я по-прежнему в столице, просто сменил свой офис. Во-вторых, почему ты беспокоишься о других? У меня планы были планы провести этот вечер с прекрасной девушкой…
 
И замок на наручниках щелкнул, отпуская меня на волю. Место стальных оков заняла рука Альмана, вцепившаяся гораздо сильнее. Один статус этого человека внушал страх, я даже не дернулась, когда его лицо оказалось слишком близко. Я совсем не ожидала, что Альман легонько толкнет меня и, прижав руки к стене, вопьется в губы таким требовательным поцелуем. Так совсем нельзя было, потому что все мое благоразумие куда-то улетучилось. Я могла только покорно отдаваться воле мага, наслаждаясь каждой минутой страсти. В голову лезли неправильные мысли, так и хотелось сказать «накажи меня, мой палач» или «допроси с пристрастием, господин следователь»… Великий дух, Софи, до чего ты докатилась!