Медсестра для бывшего. Ты меня (не) вспомнишь (СИ)

Он, похоже, собирается говорить что-то ещё, но я прижимаю пальцы к его губам, вглядываюсь в глаза.
– Ты ведь помнишь, что я сказала тебе тогда? – говорю негромко. – Дины больше нет.
– Того Володи, который любил Дину, тоже уже нет, – улыбается мужчина. – Он потерялся где-то там, вместе со своей памятью. Есть я. Ревнивый собственник с отвратительным характером и сомнительным анамнезом, а в довесок ещё и с ужасной матерью, которая будет кошмарной свекровью. И я люблю тебя. Надю. Надежду. И готов делать всё, чтобы ты меня тоже полюбила. А начать собираюсь прямо сейчас!
Он опять подхватывает меня на руки.
– Ну не по лестнице же! – дёргаюсь нервно.
– Боишься, что уроню? – он вздёргивает бровь.
– Боюсь, что упадёшь, – парирую в ответ.
– Ну хорошо, спускаемся ногами, – меня опять целуют, а затем берут за руку.
Как только лестница заканчивается, я снова взлетаю в воздух.
– Ты меня теперь всё время будешь на руках таскать? – спрашиваю, стараясь, чтобы голос звучал возмущённо. – Не надоест?
– Нет, – уверенно отвечает Володя. – Не надоест!
Меня доносят до самой машины, а потом практически запихивают внутрь. Только когда он уже трогается с места, я вдруг понимаю, что до сих пор в форме медсестры и даже сумку свою не забрала из раздевалки.
– Мы заедем за твоими вещами вечером! – невозмутимо отвечает мужчина в ответ на мои слова.
– Да мне даже переодеться не во что! – я уже рычу от бессилия.
– Можешь ходить по дому вообще без одежды, я не против, – хитро косится на меня этот гад.
– Мне маме надо позвонить! – вспоминаю тут же.
– Номер телефона помнишь наизусть?
– А если нет? – интересуюсь ехидно.
– Тогда сам найду. Пара часов на всё про всё понадобится.
У-у-у, вот же непрошибаемый!
– Помню, – отвечаю кисло. – Дай свой телефон.
– Возьми в бардачке.
Достаю мобильный, Володя тут же сообщает код разблокировки. Не успеваю ввести нужные цифры, как поступает входящий звонок. Звонит его мама.
– Ответишь? – интересуюсь осторожно.
– Я за рулём. Ответь сама.
– Как ты себе это представляешь?
– Очень просто, нажми на зелёную трубочку и скажи «алло».
Шутник, тоже мне. Пока мы переговариваемся, звонок прерывается.
– Ладно, я сам ей потом позвоню. Может быть, – Володя сжимает челюсти.
Кошусь на него, но решаю не заводить такой разговор, пока мы в дороге. Вместо этого набираю по памяти мамин телефон.
– Мамуля, это я, – говорю неуверенно, когда она берёт трубку, – я буду дома чуть позже, не переживай, хорошо?
– Чуть позже? – переспрашивает Володя скептически.
– Надюша? – а это уже растерянный мамин голос. – Почему ты звонишь с другого номера? Кто там с тобой?
– Телефон забыла на работе. Мам, я… – делаю глубокий вдох, – меня нашёл Володя Солнцев. Ты помнишь его?
– Конечно, но… как же… – мама явно не понимает, что происходит.
– Я тебе потом расскажу, мамочка, – произношу торопливо. – Ты, главное, не волнуйся, у меня всё в порядке! Попозже ещё позвоню!
– Мне понравилась твоя формулировка, – улыбается Володя, когда я заканчиваю разговор, ещё раз повторив маме, чтобы она не переживала.
– Какая формулировка?
– Что я тебя нашёл, – он паркуется на стоянке и разворачивается ко мне. – Хотя, птичка, это ведь не так. Это ты меня нашла. И перевернула всю мою жизнь, как в прошлый раз, в тот твой восемнадцатый день рождения.
– Ты… вспомнил? – прикусываю губу, на глаза наворачиваются слёзы.
– Не всё, к сожалению, – он качает головой. – Воспоминания есть, но разрозненные, неполные.
– А что с твоей комиссией?! – спохватываюсь вдруг.
– Всё в порядке. Пойдём, – он выходит из машины, обходит её, помогает мне выйти.
Задираю голову, глядя на красивый старый дом в сталинском стиле.
– Ты теперь живёшь здесь?
– Здесь была квартира родителей, – Володя берёт меня за руку, открывает электронным ключом калитку в решётку, ограждающей дом вместе с внутренним двором. – Я рассказывал тебе об отце?
– Да, – киваю, грустно улыбаясь.
– Тебе придётся мне помогать, птичка, – мы уже заходим в подъезд. – Говорить, что у нас уже было, а чего не было.
 
– Будем знакомиться заново? – шучу, пока он открывает дверь квартиры.
– Будем продолжать… – мужчина подхватывает меня на руки, переносит через порог. – И продолжать… – целует, руки пробираются под форму, – …и продолжать…
– Володя, я… не могу так быстро, – шепчу умоляюще.
– Конечно, птичка, – он, задыхаясь, отстраняется от меня. – Всё будет так, как ты скажешь. Тебе, наверное, хочется в душ? Я дам чистую футболку!
После душа силы у меня кончаются. Суточное дежурство плюс эмоции последних часов – я, похоже, засыпаю прямо за столом, где Володя пытается накормить меня завтраком.
Просыпаюсь в незнакомой комнате на большой и очень удобной кровати, и в первую минуту не могу сообразить, где я, и что так давит мне на рёбра. Оказывается, мужская рука. Володя спит рядом со мной, только поверх одеяла. Видимо, тоже устал.
Осторожно разворачиваюсь к нему, разглядываю. Во сне он выглядит моложе, почти совсем таким же, каким был семь лет назад. Не удержавшись, провожу кончиками пальцев по щеке, поглаживая, и мужчина тут же открывает глаза.
– Ты не сон! – меня моментально подтягивают ближе, утыкаются лицом в волосы, затем целуют.
И я отвечаю. Зарываюсь пальцами в короткие волоски у него на затылке, спускаюсь к спине, поглаживая, тяну на себя футболку, которая на нём надета. Володя быстро стягивает её через голову, и я прижимаю ладони к его груди, веду вниз, к мускулистому животу.
Мужчина прерывает поцелуй.
– Я могу остановиться, если хочешь, – голос слегка подрагивает, как и мышцы под моими пальцами.
– Не останавливайся, – смотрю ему прямо в глаза и сама тянусь за поцелуем.
Он сдавленно стонет мне в губы, отбрасывает в сторону одеяло, спускается к шее, груди, помогает снять свою же футболку, которую дал мне переодеться, избавляется от штанов.
– Я люблю тебя, птичка, – вибрирующий шёпот опаляет мне ухо.
Одно движение. Затем другое. У меня никого не было, кроме него. Это практически как второе лишение невинности – больше психологическое, чем физическое. Стон, почти рык, который мужчина не может сдержать, прижавшись ко мне полностью, так, что уже непонятно, где заканчиваюсь я и начинается он. А потом – потом страсть. До сладкой боли, до радужных кругов перед глазами, до крика.
– Выходи за меня замуж, – слышу я, когда получается немного отдышаться.
Распахиваю глаза, глядя на прижимающего меня к себе Володю.
– Я не успел сделать предложение Дине, хотя собирался, – произносит он негромко. – Но сейчас прошу твоей руки. Будь моей женой, Надя. Я люблю тебя. Я хочу прожить с тобой всю нашу жизнь. Я весь твой. Не только рука и сердце – весь, полностью.
Сглатываю, пытаясь смочить пересохшее горло, и киваю, не уверенная, что смогу выдавить из себя хоть один звук.
– Да? – его взгляд мечется по моему лицу, ища подтверждение.
– Да, – выдыхаю наконец и вижу счастливую улыбку.
__
Для тех, кто ещё не читал)) Алексей, который был пациентом в начале этой главы, главный герой другой истории – «Самый настоящий бывший босс».
Эпилог
– Всё отлично, – довольный пластический хирург последний раз осматривает мамино лицо, проходится гибкими пальцами по скулам, за ушами. – Моя помощь вам больше не понадобится!
Мама поворачивается ко мне, в глазах блестят непролитые слёзы. Я всхлипываю, не в силах сдержаться. На этот последний приём она попросила сходить вместе с ней.
– Ну вот, развели сырость, – врач качает головой, машет на нас руками. – Давайте, идите уже. Наденька, Леониду Львовичу привет от меня.
– Передам, Дмитрий Геннадьевич, – вытираю слёзы рукавом.
Долго ждать возможности передать привет не приходится. Леонид Львович ждёт нас во дворе клиники. Стоит бледный с огромным букетом розовых роз.