Дева, Дурак, Дракон (СИ)

— А хозяин избушки домой не вернулся?
— Думаю, не было у этой избы хозяина.
— Кто же её срубил?
— А леший его знает! Может, сам хозяин леса и срубил.
— Значит, это от него подарок? — предположила я.
— Может, и от него, — согласилась бабка.
— А колдовать где научились? В академии?
— Не... Дипломов не имею. Я самородок, — гордо ответила старушка.
— Везёт же некоторым, — хмыкнула я.
— Ты долго тут не рассиживайся. Иначе снова ночевать в лесу будешь.
— Бабушка, а вы меня проводите? — попросила я.
— А тебе куда надобно?
— Мне надо экзамен сдать, приручить единорога. Только я этих однорогих коней боюсь. Мне бы жеребёнка однорогого найти или пони. Я бы его тогда приручила.
— Не... Проводить не могу. У тебя свой путь. Ищи. Найдёшь — хорошо, сгинешь — судьба, знать, у тебя такая.
— Зачем же вы меня тогда спасли? — поинтересовалась я.
— Сжалилась, — прошепелявила старуха. — Только ты, гляжу, не поумнела.
— Я магом хочу стать, — со вздохом сказала я.
— Ах, молодость, молодость! Честолюбивые мечты. Ничего, жизнь тебе рога пообломает, — философски изрекла карга.
— В какую сторону мне идти? — спросила я.
— Если в академию захочешь вернуться, то строго на север иди. Если за единорогом, то хоть на все четыре стороны. Прямого пути к ним нет.
— А мелкие единороги бывают?
— А леший их знает, какие они бывают. Я их никогда тут не видела. У хозяина леса спроси.
— А как его найти?
— Его искать не надо. Он сам тебя найдёт. Ты его просто покличь.
2
Почти час уговаривала старуху пойти со мной к лешему. Старая карга так и не согласилась. Прикинулась, что дорогу позабыла, занялась стряпнёй. Ахала, охала, делала вид, что нездорова. Я-то понимала, что старушке лень со мной по лесу гулять. Ей на заслуженный отдых пора, а она всё ещё индивидуальным предпринимательством занимается.
Поела я перед дорогой бабкиных блинов и пошла искать маленького единорога. Если есть взрослые единороги, то, значит, где-то прячутся их дети. Надо их найти, раз меня осенило.
Ведьма напутствие волшебное на дорожку сказала:
— Иди к лешему!
Я и пошла. От избы повернула на север, но не прямо пошла, а виляя меж сосен и елей. Решила одним выстрелом двух зайцев убить. Раз единорогов можно найти и на севере, то вполне достаточно вилять, чтобы в академию сразу не прийти. Найду себе на севере маленького единорога, а там и до академии недалеко.
Надо использовать второй шанс. Надеюсь, что хозяин леса мне поможет. Леший мог бы запросто сделать для меня такой подарок. Ведьме ведь избушку подарил. Я же не дворец попрошу. Мне нужен всего лишь один единственный маленький послушный и смирный единорожка. Чем меньше будет этот подарок, тем лучше.
Солнце стояло в зените. Невыносимая жара выматывала. Приходилось прятаться в тени деревьев. Никаких признаков пребывания в лесу единорогов не было. Хозяин леса тоже на глаза не показывался, хотя я чувствовала его присутствие. Меня начинало это злить.
Нет чтобы мне помочь, так он за мной следит, испытывает моё терпение и характер на прочность. Наконец мне всё это надоело до чёртиков. Я остановилась, внимательно осмотрелась и никого не обнаружила. Вышла на поляну, чтобы не было страшно. Вдруг он неожиданно вылезет из-за кустов. А если он жуткого вида? Не хотелось бы заработать себе инфаркт.
Села на старый пень посреди поляны. Вокруг ромашек видимо-невидимо. Трава высотой выше колена. Пчёлы и шмели жужжат. Кузнечики и стрекозы стрекочут Бабочки порхают. Птички щебечут. Ляпота! Только солнце жарит, как в духовке. И на небе, как назло, ни единого облака.
Подумала, что расплавлюсь, если буду продолжать так сидеть и бездействовать. Ноги гудят. Пить хочется. В голове ни одной мудрой мысли. Чего делать-то?
Собрала все свои силы и заорала во весь голос что есть мочи:
— Леший! Леший тебя побери! Покажись! Сколько уже можно надо мной издеваться? Совести у тебя нет совсем. Кругами меня по лесу водишь. Выходи! Что? Струсил, да?!
 
Леший не ответил. Лесной гомон не умолк даже на минуту. Вдруг кто-то подо мной тихонько чихнул. Я в ужасе почувствовала, что пень, на котором я сижу, зашевелился и слегка сдвинулся с места.
— Апчхи! — раздался громкий чих.
Я вскочила, как ужаленная. Пень оказался живым. Хорошо, что за задницу меня не укусил, а только чихал и шевелился. Это у меня от жары такие галлюцинации? Голову напекло? Я уставилась на старый гнилой пенёк.
— Апчхи! — чихнул пень и открыл глаза.
Жёлтые глазищи нагло уставились на меня и смотрели в упор минуты две, пока я соображала, что это за полтергейст такой.
— Ты кто такой? — не дождавшись, когда пенёк представится, спросила я.
— Сама сначала назовись, — ответил человеческим голосом трухлявый.
— С какого перепугу я должна? — я опешила от такого нахального заявления. — Ты что о себе возомнил?
— Я-то ничего. А вот тебя со старшими вежливо разговаривать не научили, — ответил корявый.
— Ну, обалдеть просто! Не хватало ещё, чтобы вежливости меня необразованный пень учил, — возмутилась я.
— Фу! Какая невоспитанная, — проворчал гнилой чурбан и гневно глянул на меня, сверкая своими глазищами, которые засветились оранжевым светом.
Какой огненный взгляд у этого чурбака. Если так и дальше пойдёт, то он вспыхнет ярким пламенем и сожжёт меня и весь лес заодно. С обитателями волшебного мира всё не слава богу.
— Чего обиделся? Я так поняла, что у вас тут в лесу все без дипломов. Или ты исключение из правил?
— Не исключение, но могла бы быть со мной и повежливей, коли помощи у леса просишь.
— Так я же помощи у хозяина леса прошу, а не у тебя, пенёк трухлявый!
— А, может, я и есть хозяин леса? — проворчал обманщик.
— Слышь, старый пень! Ты чего городишь? Решил надо мной поприкалываться? — заорала я и пнула пень в бок, потому что его наглость вывела меня из себя.
В тот же миг земля содрогнулась. Пень увеличился в размерах. Стал просто громадным. Я отбежала от него подальше. И как раз вовремя! Пнище проклятущий выворотил свои огромные корни из почвы, пошевелил ими, словно затёкшими корявыми пальцами, и стал расти на моих глазах, пока не упёрся своей плешивой башкой в кроны сосен.
Передо мной стоял сам леший. Это бы и дурак понял. Я чуть от страха не умерла. Сердце в пятки ушло. На меня наезжал хозяин леса высотой с десятиэтажный дом и диаметром как две водонапорные башни.
— А теперь что скажешь? — грохочущим голосом, будто сотни падающих гранитных глыб, спросил леший.
— Египетская сила! Ты чего так распух? — заорала что было мочи я, стараясь докричаться до гиганта и не показать ему свой панический ужас. — Пеньком ты мне больше нравился.
— Дерзить мне вздумала? — загрохотал великан.
— Я пошутила! Пошутила! — оправдывалась я, вопя эти слова в своё оправдание, как ненормальная.
— С лешим вздумала шутить? — прогромыхал исполин.
— Боже упаси! Я же не камикадзе! С тобой шутить?! Да ни за что! Если бы я знала, что ты леший, разве стала бы я обижать пенёк? Он мне вообще-то нравился. Милый такой пенёчек. Старенький. Красивый даже. Не зря же я его выбрала. Удобный, как табурет, — извиняющимся тоном орала я.
Господи! Что я такое несу?! Сейчас этот деревянный утёс меня растопчет и будет по-своему прав. Я же не просто ему нагрубила, но и пнула. Сейчас он со мной разделается.
— Слушай, громила-леший! Я приношу тебе свои самые искренние извинения! Прошу тебя, не шевелись! Стой на месте! Ты вправе сделать из меня паштет, но это не принесёт тебе морального удовлетворения! Ты испортишь свою карму! Я тебе этого делать не советую! Бойся гнева вселенной. В следующей жизни ты можешь воплотиться в человека... В женщину, например. Ты же не хочешь быть маленькой, худой и слабой женщиной?!
— А кем в следующей жизни будешь ты? — заскрежетал исполин.