За полчаса до развода (СИ)

Тёмно-каштановые волосы, которые удалось подсушить старым феном, красиво, немного волнами, спускаются на шею и плечи.
— Василиса Васильевна!
Я вздрогнула, резко повернувшись к двери. На пороге мнётся вторая секретарь, Елена Викторовна, молодая и очень скромная.
— Василиса Васильевна, через пять минут главный ждёт всех в конференц-зале. Не могла связаться с вами.
— Извините, Елена Викторовна! Я не включила ещё ничего здесь. Под дождь попала, приводила себя в порядок, — оправдываюсь я. — Буду вовремя, спасибо!
В конференц-зале уже собрались почти все сотрудники. Я устроилась подальше от кресел начальства, в самом дальнем углу. Тут окно рядом, можно смотреть на дождь. Отчего бы и нет, когда ты по другую сторону, в тёплом и светлом помещении?
«Дождь на Тверской-Ямской, в Филях и на Щелковской…».
Обратила внимание, что некоторые из сотрудников бросают на меня заинтересованные взгляды, и мне это не понравилось. Эти люди знают что-то, чего не знаю я? Или присутствие в офисе моего бывшего вызвало столь пристальный интерес? Я-то здесь причём? На него и смотрите!
Открылись двери, и в конференц-зал вошли двое; один сегодня хватал меня за руку в коридоре, а второй, высокий пожилой брюнет с благородной сединой, — наш главный, Вениамин Сергеевич.
— Что ж, сразу к делу, — Вениамин Сергеевич откинулся в кресле. Он всегда говорил по делу, на совещаниях в нашем издательстве не уснёшь. — Разрешите представить вам нового директора нашего издательства, Алексея Юрьевича Криницына. Он приступил к исполнению своих обязанностей сегодня, а я сложил с себя полномочия. Семьдесят два года, пора на заслуженный отдых.
По конференц-залу пронёсся гул, волна нарастала. Вениамин Сергеевич поднял руку, призывая всех к тишине.
— Те, кто в издательстве давно, Алексея Юрьевича помнят. Остальные познакомятся. Прошу любить и жаловать.
«Ага, вот это всенепременно!».
Неожиданно ловлю взгляд фиалковых глаз: плохо я спряталась, Лёша смотрит на меня. Хотя какой Лёша?! Алексей Юрьевич!
Наконец всех отпускают, и я тоже иду к двери; в голове стучит, сердце бьётся, но стараюсь идти красиво.
«Походка свободная от бедра. Раскованная свободная пластика пантеры перед прыжком…».
Итак, что мы имеем? У нас новый директор. Интересно, что нас ждёт? Грядут ли кадровые перестановки? Не хотелось бы. Вениамину Сергеевичу удалось создать прекрасный коллектив, наладить эффективную, бесперебойную работу.
Сижу за столом в тесном кабинете, смотрю в окно. Работы… Конь не валялся!
Телефонный звонок заставляет меня буквально подпрыгнуть. Так, хватит! В конце концов, всегда можно уволиться!
Звонят по внутренней линии. Снимаю трубку и слышу голос Елены Викторовны:
— Василиса Васильевна! Вас приглашает к себе Алексей Юрьевич. Через пять минут.
  
Глава третья
 
Я шла по коридору, размышляя, что же так срочно понадобилось новому руководству от обычного корректора. Даже если это один из лучших корректоров, тот, кто курирует всех остальных корректоров и несёт ответственность за все косяки и огрехи.
Заслужить похвалу нового «главного», равно как и порицание, я не успела физически.
Интересно, как Лёша встретит меня? Вальяжно развалившись в кресле?
…Он стоял у окна, спиной к двери, и смотрел на дождь. Руки в карманах. Надо же, в большие начальники выбился, а от привычки, которую ещё в начальной школе из мальчишек пытаются выжечь калёным железом, так и не избавился.
Я смотрела на такие знакомые плечи, спину, эти руки в карманах, и совсем некстати меня захлестнула привычная нежность. Строго-настрого запретив себе раскисать, я легко постучала по двери костяшками пальцев и вежливо поинтересовалась:
— К вам можно, Алексей Юрьевич?
— Входи, Василиса, присаживайся, — он обернулся, прошёл к своему креслу.
— …те, Алексей Юрьевич.
— Что «те», Василиса? — не понял он. Лёша всегда называл меня только «Василиса», никак иначе, никаких сокращений и уменьшительно-ласкательных.
— Входи те, — сухо и официально отозвалась я.
 
Он легко усмехнулся, и я тут же пожалела о том, что поправила его: он понял, что мне не всё равно. А мне должно быть всё равно. Должно быть, чёрт возьми!
— Как дела, как работа, Василиса? — спросил он, проигнорировав моё замечание.
«Он пригласил меня в свой кабинет, чтобы спросить об этом?».
— Работаю корректором, ответственным за все выпуски.
— Справляешься?
— Справляюсь. Вроде, никто не жалуется на меня. А вы с какой целью интересуетесь? Кандидатура есть на моё место?
Мне было даже всё равно, как Лёша воспримет этот выпад: слишком хотелось задеть его.
— Напротив, хочу расширить твои полномочия.
— Вот как? — я с интересом рассматривала его, пользуясь случаем. Что за человек? С годами только импозантнее и привлекательнее становится!
— Именно, — Алексей откинулся на спинку кресла.
— Когда я работал в Питере, у нас была очень хорошо налажена деятельность пресс-службы, а здесь всё то ли в зачаточном состоянии, то ли все рукой махнули. Хочу возродить пресс-службу здесь, потому мне необходимо, чтобы возглавил эту работу человек, которому я полностью доверяю в профессиональном плане. Человек, который давно работает в издательстве, знает всю «кухню» изнутри. И этот человек ты.
«В профессиональном плане!». Этим всё сказано.
— Я должна возглавить пресс-службу?! Никогда ничем подобным не занималась. Алексей Юрьевич, я не журналист! У меня даже минимального журналистского опыта нет.
— И не надо. Я же озвучил свои требования? И там ничего не было об опыте работы журналистом.
— Взяться за совершенно новое, незнакомое дело?! Смелость надо иметь, — я задумалась.
— Вот и попробуешь. Смелости тебе не занимать. Соглашайся! — он слегка склонил голову набок, и сердце моё растаяло.
— Хорошо, попробую. При условии, что я не обязана буду лгать. В пресс-релизах, публикациях и на всех пресс-конференциях будет только правда.
— Замечательно, я только за, обеими руками! Узнаю тебя, Василиса! Рад, что ты дала принципиальное согласие.
Лёша встал, как бы давая понять, что я засиделась у него в кабинете, протянул руку для пожатия.
— Спасибо за поддержку, Василиса!
— С вашего позволения, я вернусь к работе, Алексей Юрьевич, — я тоже встала, привычно тряхнула волосами.
Пожав его теплую ладонь, я вдруг не на шутку разволновалась. Пора заканчивать с этим! Но приказывать себе бессмысленно.
— Василиса, где ты обычно обедаешь?
— В издательстве есть прекрасный буфет, неужели вы забыли?
— Ах да!.. Но я всё равно предлагаю тебе пообедать. Нужно обсудить ряд вопросов. Я зайду за тобой в час.
— Хорошо, Алексей Юрьевич. Слушаюсь, — грустно добавила я.
Лёша действительно пришёл за мной прямо в кабинет, и мы ушли из издательства вдвоём. Почти как раньше…
Сидя за столиком небольшого уютного ресторана, мы сначала обсуждали работу пресс-службы. А когда мне принесли фруктовый десерт, Лёша, таская с моей тарелки кусочки фруктов, буднично заявил:
— Василиса, я давно хотел поговорить с тобой по поводу развода.
— Говорите, — спокойно сказала я, хотя внутри всё оборвалось.
Лёша несколько минут молчал, собирался с силами, потом заговорил.
— Я же давно обещал подать на развод, Василиса, но всё руки не доходили. Теперь мы вновь живём в одном городе, и этот факт очень упрощает процедуру развода. — Делить нам нечего, так что подадим заявление в ЗАГС, если ты не против.
— Я за, — бесцветным голосом отозвалась я. Пусть делает, что хочет.
  
Глава четвёртая
 
Смотрю на Лёшу и вдруг понимаю: он раздосадован моей покорностью и равнодушием. Но меня больше не интересуют тараканы в чужих головах, я не естествоиспытатель. Со своими бы разобраться. Решил разводиться — разводись.
— Мне не очень понятно, Алексей Юрьевич, зачем нужно уделять нашему разводу столько времени на стадии подготовки? Тем более, разводиться будем через ЗАГС.