Стражи Сердца. Единственная для пустынников (СИ)

— Ты сама прижалась, — услышав, что я не сплю, прошептал Тайпан, едва заглушая чириканье диких пташек, встречавших солнце и новый день. — Дрожала, как лист на ветру.
— Не может быть.
— Может, — выдохнул в шею Ворон, жарко обжигая продрогшую кожу дыханием. — Всю ночь крутилась, пытаясь найти тепло.
— Враки.
Тайпан уже откровенно смеялся из-за моего упрямства, а Ворон продолжал обнимать, укрывая замерзшую спину своим горячим телом.
Признаваться даже себе, что я сейчас выпутаюсь и тут же застучу зубами от холода, не представлялось возможным из-за задетой гордости. Понимая, что сама обхватила рукой красноволосого, по-свойски закинув на него ногу, я продолжала притворяться парализованной, жадно вбирая последние крупицы тепла.
— Отогревайся, принцесса. Тебя никто не прогоняет, это даже приятно.
— Соглашусь, ты мягкая, — все еще сонно буркнул Ворон сзади, и мне захотелось тоненько запищать. — И очень вкусно пахнешь, даже после дня в дороге…
— Это-то меня и пугает!
— Все, не нагнетай.
Тайпан неожиданно перевернулся набок, лицом ко мне, и, не перекрывая рук лежащего за спиной пустынника, укрыл еще и своими.
Оказавшись в плену двух могучих и на зависть мне горячих тел, я только шумно выдохнула, открывая глаза и понимая, что проклятая сережка находится прямо на уровне носа, соблазнительно сверкая зеленым камешком. Еще и татуировка так занятно вплеталась в общую картину, что казалось, будто это не камешек вовсе, а блестящий змеиный глаз, сейчас смотрящий на меня с укором.
Мол, а говорила, что не нравятся! Врунишка!
И пока выбраться не было ни единого шанса, я успокаивала себя тем, что хоть поразглядываю украшение, прогоняя неуместные мысли из головы, оказавшись запертой в чужих объятиях. В конце концов, мне так холодно, что даже двусмысленность ситуации сейчас отходила на второй план, уступая место желанию согреться.
Лишь бы стало теплее… Лишь бы стало теплее…
— Дрожишь, принцесса, — хмуро вынес вердикт Тайпан, прижимаясь щекой к моему лбу и цокая языком. — Холодная. Где замерзла сильнее всего?
— Ноги, — призналась я, затыкая проклятую гордость.
Пусть все горит в огне! Я не хочу окоченеть здесь до смерти!
Ворон на секунду приподнялся, стянул мои сапоги, схватил околевшие пятки и просунул их между своих ног, заставляя согнуть колени и сильнее прижаться к нему спиной. Тайпан тоже не стал ждать: накрыв ладонью мое бедро, обогрел его своей лапищей.
Такой горячей и чертовски большой.
Этот негодяй еще и принялся неторопливо водить пальцами по ткани, оставляя на ней теплые полосы, греющие кожу.
— Позаимствуем у твой кузины покрывала. Спать на голой земле ты определенно не готова, а нам придется это сделать еще минимум пару раз.
— Х-хорошо, — стукнув челюстью, сама прижалась лицом к голой груди и уткнувшись в нее носом, закрыла глаза. — Х-хорошо…
— Тш-ш-ш, принцесса. Сейчас станет теплее, — пообещал он, и я поверила.
Время тянулось томительно медленно, но с каждой секундой мне и вправду становилось лучше, позволяя вновь почувствовать отмороженные напрочь конечности. В них гудела вновь разогретая кровь, возвращая им жизнь, а мне принося колючую боль в венах.
Чем дольше я прижималась к мужчинам, тем быстрее отогревалось тело, и уже через десяток-другой минут я наконец начала подавать признаки жизни.
— Спасибо, мне уже лучше.
— Обращайся, — усмехнулся Тайпан и стоило мне поднять голову, чтобы попытаться выпутаться, как мужчина подхватил мой подбородок пальцами, заставляя задрать голову еще выше.
— Что?..
Договорить я не успела, как и возмутиться, потому что пустынник бесстыдно и требовательно прижался к моим губам, игриво прикусывая нижнюю и повелительно надавливая на челюсть, заставляя приоткрыть рот.
Секунда моей растерянности стоила ему победы, и горячий влажный язык властно проник меж распахнутых губ, огладив их жадно и жарко.
Черт!
Глаза закрылись сами собой. Провалившись в это ощущение, я не поняла, в какой момент проснулась жажда, утолить которую мог только вкус Тайпана, бесцеремонно прижимающегося к моему рту.
 
— Ты чего?!
— Это плата за тепло, — подмигнул он, когда я нашла силы отпрянуть и вскочить, уставившись на мужчину страшным взглядом. — И за приятное пробуждение.
— Почему тебе все время надо за что-то платить? И только тебе? — намекая на то, что Ворон свою плату не попросил, выкрикнула я.
— Поцелуешь, когда сама захочешь, — осек меня пустынник, поправляя капюшон и поднимаясь следом. — Я подожду подходящего момента.
— Это что, — зашипела я, переводя взгляд от одного мужчины, который спокойно собирал вещи, к другому, продолжающему лениво валяться на земле, — заговор?
— Куда нам, — усмехнулся Тайпан. — Просто соблазняем тебя. Немного. Самую малость.
— По-твоему, это забавно? Отличное развлечение, нечего сказать!..
Мужчина неожиданно поднялся, поправил штаны и за два шага оказался рядом со мной, нависая сверху каменной плитой, давящей к земле. Желание стать незаметной никогда не было таким ощутимым, но я только гордо задрала подбородок и ответила пронзительным взглядом.
— Никто не развлекается, принцесса, — алые глаза вспыхнули огненным залпом. — Я уже говорил тебе, что влюблен в твою задницу, и слов назад не возьму. Что Ворона в тебе привлекает, не уверен, но знаю наверняка, что это что-то определенно есть, раз он хоть иногда разговаривает. Так что прими как факт — нам приятно твое внимание, и тебе наше скоро понравится.
— Самоуверенный глупец, — пораженно выдавила я, прогоняя ворох рассыпавшихся по спине мурашек из-за его тона, не терпящего возражений. — Между нами договор, и только.
— Думай как хочешь, а я буду думать, как знаю, — не сдался он и принялся собирать свое спальное место, пока Ворон рядом разжигал костер, продолжая хранить верность своей немногословности.
И мне впервые стало настолько неуютно рядом с ними, что захотелось сбежать. Но, помолчав, я взвесила все за и против и приняла решение выбросить из памяти этот разговор за ненадобностью.
Я просто наняла их, не более. Нужно напоминать себе об этом почаще.
  
Глава 11
 
— Лирель! Сестричка!
Мадлен черноволосым смерчем спускалась с лестницы, широко распахивая по пути руки и заставляя алые воланы платья красиво развеваться от каждого движения.
— Мадлен, — ответив на ударившее в грудь объятие, я на секунду прикрыла глаза. — Я так рада тебя видеть. Сколько лет прошло с нашей последней встречи?
— Десять. Может, больше, — жалобно изогнув темные брови, предположила девушка. — Кажется, когда Лорель не стало, мы виделись в последний раз.
— Пятнадцать, — посчитала я, точно помня дату маминой кончины.
— Как же быстро летит время! Как ты добралась? Путь был легок?
— Отчасти, — улыбнулась я. — Но, честно признаться, я жутко устала.
— Ни слова больше! Эй! Эйгар! Заведи коней в стойла, накорми и почисти! Пойдем в дом, на улице уже очень прохладно. Стой, а это кто?
Заинтересованный взгляд Мадлен заставил меня смутиться.
Она без стеснения осмотрела Ворона, и ее глаза немного сощурились, а черные ресницы дрогнули. Следом объектом ее внимания стал Тайпан, который крутил головой, осматривая двор поместья, и, как и всегда сверкал голой рельефной грудью, заставив кузину облизнуться.
— Это мои спутники. Прости, не предупредила, что буду не одна, но мы встретились в пути и поняли, что нам в одну сторону.
— Ерунда! — отмахнулась девушка. — В моем доме найдется пара лишних спален для нежданных, но всегда желанных гостей.
И вновь броский взгляд на мужчин.
Под кожей зашевелилось что-то жадное, яростно шипя и брызжа ядом.
Почему-то мне страстно захотелось влепить сестрице оплеуху, мешая ей разглядывать пустынников, которые делали вид, словно мы действительно всего лишь спутники, встретившиеся на тракте, и вовсе не лежали в обнимку сегодняшним утром.