Стражи Сердца. Единственная для пустынников (СИ)

— Не забывай обо мне, — немного собственнически произнес Шаан, вновь отнимая воздух.
— Никогда…
Предвкушающая улыбка ощущалась губами, которые выдохнули горячий воздух, отнимая себе все внимания и сбивая меня с ритма.
— Помнишь, мы говорили, что вдвоем любить приятнее? — предупреждающе спросил Тайпан, и мне оставалось только опустить ресницы в знак согласия. — Это потому, что можно часто меняться, накаляя желание добела.
В подтверждение своих слов пустынник легко поднял меня в воздух, пересаживая на свои бедра и крепко прижимая спиной к груди.
— Смотри на него, — прошептал Тайпан. — Смотри и не смей отводить глаза.
Ладонь красноволосого скатилась ниже, словно поток, и пользуясь моими расставленными ногами, накрыла истекающую желанием промежность, грея теплом.
Ненадолго.
В следующую секунду пальцы уже были внутри, требовательно занимая пустоту и дав мне шанс сгореть от взгляда Ворона, следящего за всем происходящим, как голодный зритель.
(1) — Как горячо в тебе…
Дорогие мои! Просили пожарника - получайте))) 
  
Глава 53
 
Ожидая от Шаана порывистости, едва не захныкала, прислушиваясь к чудовищно неторопливым движениям. Мне было этого мало. Бурлящее после жадной близости тело требовало еще! Немедленно! В том же темпе! Но пустынник не собирался идти у меня на поводу, то медленно насаживая на свои пальцы, то размазывая влагу по возбужденной коже.
Подкрадывающаяся грань отступила, возвращая меня на несколько шагов назад, сделав голод еще более невыносимым.
— Шаан… — взмолилась я, прикусывая губу. — Прошу…
Решив, что достаточно меня мучил, мужчина поддался мольбам, ловким движением приподняв мои бедра выше и дав ощутить, как горячий ствол уперся в гудящее от желания лоно.
— Присаживайся, принцесса, — с хищным шипением, перемешавшимся с улыбкой, произнес он. — Я тоже хочу стать твоим.
Мне не требовалось повторного приглашения.
Бурлящая похоть вкупе со вседозволенностью потянули меня вниз. Туго опускаясь на твердое, горячее мужское достоинство, я не могла оторвать глаз от полыхающего взгляда Ворона, который хрипло выдохнул, стоило мне со стоном коснуться ягодицами чужих бедер.
От одной мысли о том, как это выглядит со стороны, я за долю секунды приблизилась к грани, упустив момент, когда Тайпан, вновь намотав мои волосы на кулак, оттянул голову назад.
— Я буду брать тебя сзади, кадын.
Не вопрос — предупреждение, от которого я закатила глаза, проваливаясь в дрожащее предвкушение, словно в океан.
Отпустив собранные в хвост волосы, Тайпан провел ладонью вдоль шеи и требовательно надавил, заставляя прогнуться и вытянуться.
Чтобы не рухнуть, мне пришлось упереться в выставленные руки. Подняв голову, я поняла, что слишком близка к чертовым проколотым соскам, от которых давно мутилось в глазах.
Жадность.
Она всколыхнулась огненным смерчем. Поддавшись первому же толчку, я смело накрыла губами небольшую сережку, не став скрывать свой порыв.
Слишком давно я мечтала это сделать.
— Они тебе нравятся, — довольно прошептал Ворон, и его торс напрягся, вызвав новый виток требовательных мыслей.
Хотелось попробовать его полностью. Впиваться губами в кожу, слизывать капли пота кончиком языка, чувствуя рельеф фактурных мышц.
«Я жадная, я голодная, и он мой десерт, от которого я не стану отказываться!» — стучало в голове набатом, заглушая любые другие мысли.
— Черт! — рыкнул Тайпан за спиной, и хлесткий шлепок разжег на ягодице румяный ожог. — Твоя задница просто мечта во плоти! Всегда буду ее любить… Всегда.
Новый шлепок обжег сильнее, и я невольно поджала бедра, спускаясь поцелуями по смуглой коже Ворона, ошпаривая своим разгоряченным дыханием.
Мужские ладони все сыпали шлепками, жаром рассыпаясь под кожей. Боль на грани удовольствия вводила в транс, приглушая любые опасения на этот счет. Слишком чувственно во мне отзывался этот дикий порыв, променяв нежную медлительность на настоящую бурю.
 
— Нравится, когда он в тебе? — оторвав меня от изучения его тела, Ворон вынудил поднять голову, оказываясь с ним лицом к лицу.
— Да-а…
— Хочешь еще?
— Зачем… ты спрашиваешь? — простонала, вздрагивая от очередного резкого толчка.
Тайпан, поймав свой ритм, двигался без тени усталости, так громко и влажно шлепая моими полыхающими ягодицами о свои бедра, что мысли из головы элементарно выскакивали, соскальзывая, словно по смазанному маслом металлу.
— Хочу знать, нравится ли тебе быть нашей. Лирель, ты должна это сказать. Сомнениям здесь не место.
— Тогда заткнись и поцелуй меня, — прорычала я, почувствовав, как задрожали колени.
Стоило его губам смять мои в желанном поцелуе, как я сдалась, задрожав всем телом и застонав от сладкой судороги в мышцах.
Вспыхивающие под веками залпы ослепляли. Кровь в венах вскипела, взорвалась, расплескав крохотные частицы, на несколько мгновений лишая меня тела, ослабленного и разомлевшего. Меня била крупная дрожь, руки не слушались, потеряв опору, и если бы не продолжающий вколачиваться в меня Тайпан, я бы растеклась лужей по постели, не удержавшись на ослабших ногах.
Меня подбросило в небеса, приковывая к пустынникам стальными цепями, которые вернули меня в их руки, не знающие пощады и не желающие прекращать.
— Мы не закончили, — дождавшись моего запоздалого вдоха, прошептал Корвус, и непрекращающаяся череда толчков словно вновь набрала силу. — Ночь долгая.
— Не думайте, что я сдамся.
Ворон только улыбнулся.
— Храбрая эйше.
  
Глава 54
 
Набравшись смелости, уперлась в грудь пустынника ладонью, заставляя его отклониться. Не ощутив приложенной мною силы, Ворон, однако же, послушно откинулся назад, упираясь лопатками в спинку кровати, и задумчиво склонил голову к плечу, ожидая моих дальнейших действий.
Меня не успокаивало даже то, что ночь длинная. Я хотела успеть все, ведь недаром я перешагнула выставленные стены, сдавшись на милость этих диких мужчин.
Возможно, эта ночь больше никогда не повторится, но именно она развязывала мне руки, спустив с цепи бурлящую в голове порочность.
Тайпан что-то гневно зашипел, стоило мне сильнее прогнуться, практически касаясь грудью постели. Под его рычащее дыхание я прикоснулась гудящими пальцами к твердому, укрытому рисунками вен члену Ворона, нежно качнув его в ладони.
— М-м-м… — прохрипел мужчина, явно не ожидая, что я накрою алеющее навершие губами и, закрыв глаза, протолкну его меж распухших от поцелуев губ. — Демон, Лирель… Бени якыйорсун (1)…
Боги…
От собственной откровенности внутренности всколыхнулись, поменявшись местами. Представив, как выгляжу со стороны, со стоном качнула головой, слыша новые шипяще-рычащие ругательства, не имея ни малейшего представления, что они значат. Но мне было все равно, я рассыпалась под чужими толчками и сама двигалась с ними в такт, пробуя солоноватую плоть на вкус.
На затылок опустилась тяжелая ладонь, усилив давление. Чувствуя, как закатываются глаза, я обвела языком пульсирующие венки. Пальцы в волосах требовательно сжались, потянув меня назад; оторвавшись ровно на мгновение, я шумно втянула воздух, вновь опуская голову ниже.
Это могло бы продолжаться вечно.
Уютный флигель пропах сексом, нагрелся от жара тел, и даже застучавший за окнами дождь словно подбадривал нас раскатами приближающейся грозы. Покрытые тонкой пленкой пота, мы, словно слившись в один организм, погружались в эту отчаянную близость все вместе, не деля на части наступившее единение.
Это стало для меня откровением, разрешением не бояться идти ко дну, хватая губами воздух. Я изучала, ласкала, гладила, как и хотела, чувствуя спящую все эти долгие годы хищность, которую пустынники успели разбудить, вынудив широко распахнуть глаза.