Стражи Сердца. Единственная для пустынников (СИ)

Тайпан уточнил с издевкой:
— Что, твои ребята ничего не нашли?..
Но оценил помрачневший взгляд, кричавший согласием, и продолжил:
— Какую версию ты хочешь услышать, выбирай: хорошую или плачевную?
Пустынник по-прежнему соответствовал роли: плавно водил ладонью по моему бедру и то подтягивал ближе тарелку с едой, то подливал в кружку напиток.
Со стороны могло показаться, что Сиборг навязчиво отвлекает его от любимого занятия, связанного напрямую с заботой обо мне, и распыляться на вояку пустынник не торопился, не пыша энтузиазмом и ведя диалог скорее через лень.
— Все. От количества и правдоподобности версий зависит твое вознаграждение.
— Тогда я могу наплести еще парочку, — задорно подмигнув, красноволосый не дождался от Сиборга ответной веселости. — Если серьезно, то есть только два варианта развитий. Я считаю, что вы правы, рассматриваю только версию о похищении и самоволке. Так вот, если храмовник все же решил умыкнуть принцессу, то здесь я тебе не помощник — ждите послания в виде ее отрубленных пальцев как доказательства серьезности их намерений. Хотя с чего этому хрену отчитываться перед беглым вортраком?
— Или? — сощурив глаза так, что морщинки вокруг стали глубже, мужчина хищно вытянул голову.
— Или она сама дала деру, что более вероятно. Не буду врать: я наслышан о ее истории и думаю, что даже ей самой не пришло бы в голову, насколько она ценна. Девчонка молода, не искушена, свободна. И может даже не подозревать, что за ней пустят собак на поиски. Где, ты говоришь, живет ее родня?
— Нисса-рат. Но ее там нет.
— Значит, она где-то поблизости. Ну же, вортрак, вспоминай, ее матушка не говорила тебе о местах, где хотела побывать или уже была? Куда принцесса могла отправиться отдохнуть душой?
Сиборг на мгновение задумался и даже расслабил руки, лежавшие на столе напряженными дубинами. Он думал, видимо, вспоминая все, о чем моя мама могла ему сообщить, перебирая возможности и невозможности, подыскивая самые вероятные варианты.
— Айэне-рат, — спустя минуту молчания, выдал он. — Райские водопады.
Честно признаться, у меня открылся рот.
Тайпан вел ловкую игру на опережение, подталкивая противника к правильным выводам, которые он для него выбрал. Тонкая манипуляция; и вот, вортрак уже думает, что это он разгадал загадку, сам пришел к ее решению, не подсказанному никем.
Но я помнила, как сама рассказала Ворону об этом. Сама дала ему нить, по которой его брат теперь без зазрения совести пустил солдата, уводя с правильного пути. Особенно когда его цель так близко — прямо перед носом.
— Можешь нам не платить, — произнес Тайпан. — Ты сам знал, где ее искать, я лишь направил тебя на след. И продолжать с тобой путешествие мы не планируем, у нас с эйше другие планы.
— Я держу свое слово, пустынник. Спасибо за подсказку.
На стол упало сто рантов, рассыпавшись неровной горкой, и Сиборг ушел, тяжелой поступью прогибая дощатый пол.
Он даже не попрощался, словно эти дни пути вместе больше не имели для него значения, истлев в прах и развеявшись по ветру. Будто мы незнакомы, никогда не виделись, и он просто путник, на чью удаляющуюся широкую спину я случайно обратила внимание, заметив его среди гостей таверны.
— Вот и все, принцесса, — убедившись, что вортрак ушел и поблизости нет его отряда, тихо промолвил Тайпан. — Спущенный с цепи пес помчится к водопадам сейчас же, дав нам пару дней передышки, которых как раз хватит, чтобы повеселиться. Так как, ты не передумала задержаться здесь на праздник?
Обернувшись ко мне, пустынник улыбнулся, заставив меня зачарованно склонить голову, разглядывая гибкий излом чувственных губ.
Это была другая улыбка, не такая дерзкая или громкая, как обычно. Было в ней что-то другое — тихое, осторожное и полное надежды, словно мой ответ палашом навис над его головой.
Это было важно для пустынника, и в моей голове повис тревожно-волнительный вопрос — почему?
— Вы точно уверены, что это возможно?
— Шутишь, принцесса? — прогнав робость с лица, мужчина ловко подтянул меня ближе, забрасывая свою тяжелую и горячую руку мне на плечи. — Только стрела в башке могла бы заставить меня передумать! И то я, возможно, даже воскрес бы, ради этого вечера! Думаешь, есть что-то лучше, чем такое торжество с выпивкой, вкусной едой, песнями и танцами, а главное… с подвыпившей принцессой под боком? Соглашайся, эйш, и я обещаю, что ты не пожалеешь.
 
— А ты что думаешь? — обратившись к Ворону, я неожиданно столкнулась с ним взглядом, смотрящим на меня так прямо из-под темной ткани капюшона.
Он будто бы ждал, пока я обращусь к нему, замечу его молчаливое внимание и участие. И был рад дождаться, судя по сверкнувшему в темных глазах огню.
— Что чертовски хочу снять с тебя одежду. Прямо сейчас, — слишком откровенно и несвойственно себе признался пустынник, заставив воду в моем горле совершить кульбит, повлекший за собой отрывистый кашель. — Но если ты про праздник, то я за.
  
Глава 47
 
— Торопись, народ! Гуляй на славу! — кричал глашатай, приглашая всех на главную площадь, где вовсю клубилась суматохой праздничная ярмарка.
Цветастые палатки торговцев заполнили воздух ароматами свежей выпечки и карамели. Где-то справа, поднимая в воздух столпы огня, веселил людей факир, собирая благодарное аханье. В самом центре собранно танцевали парочки в нарядных платьях, и мне на секундочку стало стыдно, что я не подумала переодеться во что-то более приличное.
— Ну, куда пойдем? Сегодня решаешь ты, эйш, — сообщил Тайпан, окидывая площадь цепким взглядом. — Есть пожелания?
Хитро прищурившись, не сумела сдержать улыбки, заставляя пустынников четко уловить этот момент и окружить меня непроницаемым кольцом своего внимания.
— Что задумала? Сознавайся, строптивая.
— Как на счет… столба?
— Столба? — не скрывая облегчения и расслабленных смешков, мужчины за мгновение раскрылись. — Хочешь… игрушку?
— Нет, — отрицательно помотала головой. — Сапоги. Эти мне чертовски натирают.
— Нужно было сказать раньше, эйше.
Подбородка мягко коснулись пальцы, и Тайпан замер, едва не касаясь моих губ, которые предательски чувственно разомкнулись, заранее соглашаясь на все. Но у пустынника были другие планы: качнув Ворону головой и явно дав ему какой-то знак, он вновь обратил взгляд ко мне.
— Будут тебе сапоги. Но свою награду я стребую.
— Не буду противиться, — прошептала в ответ, и алый взгляд просветлел, наполнившись мальчишеской радостью.
Мне до глупых мурашек хотелось быть именно такой.
Открытой, игривой, возможно, немного безрассудной.
За дни в пути многое во мне изменилось, и прикрытая привитой с детства чопорностью женственность просилась наружу. Она рвалась и металась, словно раненый зверь, воя порой так громко, что, кроме голосов пустынников, ничто не могло до нее достучаться.
Да, дело определенно было в этих двоих.
Они что-то ломали во мне, срывая маски, пытая и открывая новые пути, по которым я так трусила сделать первый шаг. Меня тянуло. Неоправданно и запретно, но эта игра, в которую я успела поверить, хмелем гудела в крови, требуя продолжения.
Закусив губу из-за своих дум, проводила Тайпана взглядом к столбу, стоящему посреди площади. Вокруг него то и дело появлялись городские мужики, пытающиеся покорить высоту, чтобы достать возлюбленным подарки или просто поразить кого-то из здешних девушек.
Но стоило Тайпану появиться в зоне видимости, соперники расступились, во все глаза глядя на размявшего шею пустынника.
— Он никогда так не делал, — проговорил своим тихим, пронзительным голосом Ворон, совсем ушедший мне за спину и невесомо опустивший ладони на талию.
— Как?
— Не красовался. Ему это ни к чему, но тебя он определенно хочет поразить.
— Думаешь?
— Знаю, — тихо ответил он и дал мне мгновение привыкнуть к опустившемуся на макушку подбородку.