Стражи Сердца. Единственная для пустынников (СИ)

  
Глава 32
 
Первым вынырнул Тайпан, высоко запрокинув голову и позволяя воде стечь по длинным волосам, потемневшим от влаги. Он вытер лицо ладонями, оглянулся, словно проигнорировав мое присутствие, и заметив появившегося недалеко Ворона, еще раз окунулся с головой.
— Эй! Я, вообще-то, тут моюсь!
— Мы тоже, — пожав плечом, пустынник подплыл поближе. — Потереть тебе спинку?
— Вот еще, — развернувшись, уже попыталась уплыть, но вовремя вспомнила, что вымокшая напрочь сорочка теперь уже точно ничего не скроет, вздымаясь в воде белым пузырем.
Нет, нельзя.
Лучше дождаться, пока пустынники охладятся и уйдут, а потом мышкой нырнуть обратно в купальню, обмотаться длинным полотенцем, скрывшись под ним, как под плащом.
Ворон сделал пару кругов, практически доплыв до потока неспешной реки, развернулся, и размашистыми гребками направился обратно, коротко набирая воздуха и вновь опуская голову в воду.
— И где же дети пустыни научись так плавать?
— Мы же говорили, что слишком давно путешествуем по твоей земле. И к тому же мы быстро учимся, — поделился Тайпан. — Ворон вообще влюблен в воду, я же просто чувствую себя уверенно. А ты? Ты где научилась плавать?
— У меня был учитель.
— М-м-м, — многозначительно протянул пустынник. — И вновь высокородные предпочитают легкий путь.
— Главное — не путь, а результат.
— Не соглашусь, — бросил он и глубоко занырнул, сверкнув голым задом с еще розовой после парной кожей.
Закатив глаза, невольно свела колени прямо в воде, вновь прогоняя от себя недопустимые мысли. И воспоминания…
Как горячо было в его руках, как тело послушно плавилось, позволяя себя трогать, ласкать, и доверчиво рассыпалось, словно по приказу.
Голод… Чертов голод разрастался от одной только мысли! Спящий столько лет, он разъедал меня изнутри, словно ржавчина, подталкивая к, возможно, самому неправильному решению в моей жизни.
Боги, Лирель! Соберись! Он твой охранник, и ничего более!
Ехидное лицо вынырнуло в опасной близости, отчего я дернулась, вжимаясь лопатками в столб причала, что вызвало на губах Тайпана слишком самодовольную улыбку.
— Еще не надумала отдать должок? — прошептал он, упершись ладонью поверх моего плеча и приблизившись еще сильнее.
Должок?..
— Нет, не надумала, — вспомнив, о чем идет речь, мысленно хлопнула себя по лбу. — И не надумаю.
— С чего вдруг? Я тоже отлучен от тела, как Ворон? Или ты все же смилостивишься?
— Прекрати.
Ощутимо напрягшись, втянула голову в плечи, чувствуя, как горячий взгляд жжет кончик носа.
— Так уйди, — усмехнулся он. — Давай, принцесса, вылезай из воды и гордо удались, раз тебе все равно. Или все же тебе есть дело на то, какой я тебя увижу?
— Етар, — выдохнула я, замирая в ожидании реакции.
— Сакын дурма, — не растеряв улыбки, поправил он. — Так будет правильнее.
— Переведи.
— «Не останавливайся».
Я сделала то единственное, что у меня оставалось.
Набрав в грудь побольше воздуха одним быстрым глотком, нырнула и едва тут же не выпустила весь свой запас, оказавшись в непосредственной близости с голым телом пустынника.
Прозрачная вода практически ничего не скрывала. Светлая кожа белела на фоне темного дна. Покрутив головой, я увидела только, как загорелись развешанные на ветвях фонари, оранжевыми шариками светясь через призму воды.
Неожиданно стало легко.
Голова просветлела, став ясной, и я отплыла в сторону, невольно приглядевшись к крепкому телу, медленно болтающему ногами. Широкий торс заканчивался их развилкой, и то, что Тайпан старательно прятал в штанах, сейчас стремилось к поверхности, поражая своей плотностью, а самое страшное — желанием.
Легкие потихоньку начало покалывать, пока я разглядывала пустынника, не постеснявшегося проигнорировать белье, и по-хорошему надо было бы уже всплывать, но…
Я не успела.
Сильные руки рывком вытянули меня на поверхность, дав сделать глубокий глоток воздуха, и я оказалась придавлена к груди Ворона, торопливо сдвигающего мокрые пряди с моего лица.
 
— С ума сошла?!
— Я просто плавала, — налаживая дыхание, проговорила я.
— А если бы наглоталась?! Ты головой думала, что могла утонуть?!
— Я отлично плаваю и все держала под контролем…
— Упрямая, — рыкнул он и сжал мой подбородок жесткими пальцами. — Живо в парную.
— Не то что?.. И вообще, отпусти меня.
— Хм, — страдальчески выдохнул он сквозь зубы и закатил глаза.
Чтобы в следующую секунду меня поцеловать.
  
Глава 33
 
— Дети! — прогремевший в воздухе голос тетушки Руньи буквально спас меня, заставив Ворона отпрянуть от моих губ, поднимая голову на зов. — Вы там еще не замерзли? Ужин готов!
— Идем! — весело крикнул Тайпан и кровожадно обернулся ко мне.
Точнее, к нам, так как пустынник меня из рук не выпустил, продолжая крепко прижимать к себе.
И правда ворон — хватка цепкая, как у хищника.
— В парную, живо, — прошипел тот, вернув взгляд ко мне. — Или я отнесу тебя сам, и тебе это наверняка не понравится.
— Хватит командовать. Я сама знаю, что мне делать, — чувствуя, как загорелись кончики ушей от этого рассерженного тона, прорычала я. — Пусти.
— Минута, Лирель. Или я вернусь за тобой.
Разжав наконец руки, Ворон быстро отплыл, цепляясь пальцами за причал и подтягивая себя на поверхность. Белья на нем, как я и думала, не оказалось; не стесняясь своей наготы, пустынник расслабленной походкой скрылся за зеленой кущей садовых деревьев.
Тайпан бросил на меня пронзительный взгляд, и так же совершенно естественно взобрался на деревянный пирс, отправившись вслед за братом, который уже хлопнул дверьми парной.
Я осталась одна.
Растерянная, замерзшая и не знающая, как себя с ними вести.
Они, словно непробиваемые скалы, держались уверенно и естественно, допуская то, чего не должны были, с игривой легкостью. И у них получалось.
Мне нужно было взъяриться, вскипеть, обругать поцеловавшего меня пустынника, ставя на место его поразительную наглость, но я не могла, все отчетливее вслушиваясь в гудящей барабан под ребрами, который хотел продолжения.
«Так что прими как факт — нам приятно твое внимание, и тебе наше скоро понравится», — прогудели в голове слова Тайпана, взращивая новую волну растерянности.
Черт!
Ударив ладонью по водной глади, хмуро поплыла к пирсу, с трудом вскарабкалась наверх, путаясь в подоле мокрого платья. Кожа моментально покрылась крупными холодными мурашками; обхватив себя руками, я понуро побрела в парную, низко опустив голову.
Только оказавшись в густом белом молоке, наконец согрелась. Решив, что купаний на сегодня хватит, смело дернула дверь комнатки, где оставила свою одежду, явно сглупив, что не взяла ей взамен чистую.
Словно огромная тень, у сброшенных второпях вещей стоял Ворон, который, заметив меня в проеме, широко распахнул глаза, разглядывая внимательно и неторопливо.
— Что ты здесь делаешь?!
— Принес тебе чистые вещи, — ответил он, громко сглотнув, отчего его кадык подпрыгнул и тут же рухнул вниз. — Гордюн эн гузен шел… (1)
— Что?
— Ничего. Одевайся, — опустив на скамью платье, Ворон резко развернулся и направился к выходу, только у порога на секунду замерев.
Опустив широкую ладонь на косяк, он сжал пальцы в кулак, бросив почти что через плечо:
— Анлыждаксын… (2)
Не став объясняться, вышел, не дав мне и мгновения на осознание.
Оно пришло позже, когда, опустив голову, я поняла, на что так завороженно смотрел пустынник. Чертово платье облепило мокрое тело словно чулок. Оно буквально просвечивало, подчеркнув все изгибы и неровности, которые я так старательно прятала, не желая выходить из воды.
Бездна…
В обеденный зал я спустилась, чувствуя себя крайне неловко, ведь платье, что выбрал Ворон, было… красивым. То единственное, что я взяла на всякий очень весомый случай, тайком запихнув в сумку, и которое смотрелось инородно в домашней обстановке харчевни.