Желание

Смущенная собственными мыслями, Марта опустила глаза и сосредоточенно уставилась себе под ноги.
Конечно, ей и раньше нравились мужчины. Были такие, к которым ее влекло. С которыми ей было приятно целоваться. Иногда она позволяла им ласкать себя. Но пока Джек Рассел не прикоснулся к ней, она даже понятия не имела, что в ней таится столько невостребованной страсти. Все ее существо, казалось, горело огнем, исполненным безудержной чувственности.
Марте это не нравилось. Вернее, это ей слишком нравилось.
Но у этого человека есть невеста. Он — сводный брат Силвии. И дотронулся до нее только потому, что хотел выразить свое сочувствие, а не потому, что хотел приласкать ее.
Слава богу, они уже выехали из аллеи цветущих магнолий на главную дорогу.
— Я выйду здесь, — быстро проговорила Марта. — Мы немного пройдемся пешком. Спасибо, что вы нас с Красавчиком подвезли. И вообще спасибо. Я замечательно провела время. Спасибо.
Она и сама понимала, что заговаривается. Похоже, ей действительно не помешает пройтись пешком, чтобы слегка успокоиться.
— Увидимся завтра, — отозвался Джек. Марта вышла из машины и захлопнула дверцу.
— До свидания, — проговорила она, избегая прямого ответа.
Дома Марта первым делом выпустила Бинго во двор, чтобы собака немного размялась. Потом она собралась сделать себе кофе, и тут как раз зазвонил телефон. Это был тот самый звонок, которого Марта ждала. Старинные друзья собирались заехать к ней послезавтра и подтвердили, что будут обязательно.
Марта все же сварила кофе и уселась на веранде с дымящейся чашкой. Она старалась не думать о том восхитительном и одновременно пугающем мгновении, когда Джек Рассел прикоснулся к ее рукам. В это мгновение Марта пережила самые противоречивые ощущения. Она почувствовала себя защищенной от всех бед и в то же время уловила какую-то смутную угрозу. Ей было спокойно и одновременно немного страшно. И еще — в ней всколыхнулась такая безудержная, обжигающая чувственность, о существовании которой она даже не подозревала.
Обыкновенное физическое влечение, убеждала себя Марта. И не более того.
Тогда почему она вся трепещет, стоит ей только подумать о Джеке? В конце концов, она ведь не девочка-школьница, которая впервые в жизни испытала вожделение. Да, в свои двадцать три года Марта была все еще девственницей. Но это не значило, что ее никогда не привлекали мужчины. И что у нее не было искушения переспать с привлекательным поклонником, пусть даже сейчас она уже с трудом припоминала лица тех мальчиков и мужчин, которые когда-то казались ей интересными. Просто ей не хотелось рисковать.
Марта читала, что и презервативы не всегда предохраняют от беременности и болезней, что в среднем десять процентов этих изделий оказываются «неисправными». Поэтому решила, что будет проще и безопаснее отказывать в близости потенциальным партнерам, пока она не встретит человека, которому сможет полностью доверять. Человека, которого полюбит по-настоящему. Но при этом она не жила точно монахиня в монастыре.
Вот почему ее так удивило то безумное, почти животное влечение, которое буквально опалило все ее существо, когда Джек Рассел коснулся ее руки. Марта с таким упорством старалась видеть в нем только деспотичного надменного типа, упивающегося своим мужским превосходством, что каким-то непостижимым образом ей удавалось пока игнорировать его всепоглощающую сексуальность, что скрывалась под маской холодного равнодушия. Но теперь она поняла, что ей уже никогда не удастся сохранять хладнокровие в присутствии Джека.
Марта допила кофе, потом занялась уборкой и даже пропылесосила ковры, хотя делала это буквально накануне. Просто ей надо было отвлечься от мыслей о Джеке — мыслей, что будоражили кровь и пробуждали лихорадочный жар, унять который было практически невозможно.
Когда Марта принимала душ, ей показалось, что в ванной что-то изменилось. Все вещи стояли на своих местах. Однако ее все же не покидало неприятное чувство, что что-то здесь было не так.
— Не будь идиоткой, — сказала она своему отражению в зеркале. — От паранойи лечиться надо.
 
Вчерашний случай с открытой дверью действительно заставил ее поволноваться. Но вместо того чтобы найти в себе мужество признать вину за собственный недосмотр, Марта пыталась себя оправдать. Она не могла уйти, оставив заднюю дверь не запертой. А это значит… Ничего это не значит. Если ты совершила ошибку, не надо искать оправданий!
После душа Марта немного почитала, а потом решила повозиться в саду. Миссис Чэмберс переехала сюда недавно и еще не успела устроить сад так, как должно. Поэтому работы было немало. И хотя никто не просил Марту ухаживать за клумбами и лужайками, ей самой это очень нравилось.
Только она склонилась над кустом гортензий, как раздался шум подъезжающей к воротам машины. Красавчик и Бинго мгновенно навострили уши. Марта вся напряглась. Я не оглянусь, мысленно сказала она себе.
И действительно не оглянулась, хотя это стоило ей немалых сил. Но оказалось, что ее титанические усилия пропали даром.
Это был Тео.
— Эй! — обратился он к Марте от калитки, стараясь перекричать лай собак. — Привет! Я могу войти? Меня здесь не съедят?
— Подождите.
Марта подозвала Красавчика и Бинго, велела им сесть рядом и замолчать.
— Теперь можете войти, — повернулась она к Тео.
— Слушайте, а этот громадный зверь не обижает пушистую маленькую собачонку? — Он указал взглядом на Бинго.
— Громадный зверь беспрекословно отдает мне свое собачье печенье. А если попробовать подойти к миске этой пушистой маленькой собачонки, она вам глотку перегрызет.
— Выходит, малыш сам кого хочешь обидит? Тео покосился на Бинго с таким неподдельным испугом, что Марта расхохоталась;
— Да нет. Он мирный… если его не злить.
— А Красавчик добрый?
— Добрый. Но он еще дуралей. Не всегда слушается команд.
— А он будет вас защищать, если кто-нибудь попытается на вас напасть?
Марта задумчиво посмотрела на добермана.
— Думаю, будет. Пару дней назад, когда мы в первый раз встретились с Джеком, Красавчик встал между мной и Джеком, явно готовясь броситься на него, если он станет меня обижать.
— Тогда лучше мне с ним подружиться, — сказал Тео. — Только как? С виду он очень грозный.
— Протяните ему руку, — предложила Марта. — И пусть он ее обнюхает. Красавчик, друг!
Доберман подошел, обнюхал протянутую ему руку, а потом вроде расслабился, хотя было заметно, что он продолжает держаться настороже. Бинго деловито протиснулся вперед, проделал ту же процедуру и завилял пушистым хвостом.
— Ну вот, меня, кажется, приняли, — сказал Тео, очень довольный. — Я зашел спросить, не хотите ли съездить со мной в Лисмор? Мне нужно зайти в парочку магазинов, а потом мы могли бы где-нибудь посидеть, попить кофе, может быть даже по набережной прогуляться.
Марте не очень хотелось ехать куда-то с Тео. Но машина миссис Чэмберс уже должна была быть готова, и подворачивался подходящий случай, чтобы забрать ее прямо сегодня.
— Только вы подождете меня минут десять, пока я соберусь и приведу себя в порядок?
— Ну конечно. Я посижу здесь, на солнышке. Пообщаюсь с собаками. — Тео устроился на скамейке под цветущей вишней и подставил лицо теплым солнечным лучам.
Марта по-быстрому приняла душ, переоделась в обтягивающие черные джинсы и короткую майку мягкого серого цвета, точно под цвет глаз. Затем позвонила в гараж. Ей сказали, что машина сейчас в работе, но через пару часов ее можно будет забрать…
— Рекордная скорость, — заметил Тео, поднимаясь со скамейки. — Эдит обычно собирается в школу часа три как минимум.
Не обращая внимания на откровенно оценивающий взгляд Тео, Марта позвала Красавчика с Бинго в дом. Только заперев дверь на все замки и еще раз все перепроверив, она повернулась к Тео:
— Ничего, с возрастом это проходит. Я раньше тоже собиралась по три часа.
— Хорошо прокатились сегодня утром? — спросил Тео, когда они сели в машину.