"Фантастика 2024-150". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
Когда утренние сумерки уступили место дню, я велел напарнику уничтожить следы поворота колес и, съехав с тракта, надежно затерял фургон в лесистых холмах. Выбрал поляну попросторнее, распряг коньков, стреножил и отправил пастись. Нашел и обозначил место для костра под деревьями. Дым рассеется в листьях, с дороги нас не заметят.
Здесь кругом были обжитые места без лесных нечистей, троллей, бродячих упырей и банд гоблинов-побирушников.
Предательски заурчал желудок. Спокойно, друг, терпи. Перед завтраком я немного вздремну. Давно, понимаешь ли, не спал на природе под пение птичек.
Я приподнял полог и крикнул внутрь фургона:
— Приехали, братцы! Еще не Дольмир, но уже и не Харашта! С вас — сбор дров, костер и завтрак!
Надо сразу озвучить свою позицию. А то ведь некоторые наниматели склонны воображать, что покупают себе няньку на все руки. Но я не намерен вытирать им сопли в буквальном смысле и блюсти речевой этикет.
Они выбирались из тесного фургона, охая и ахая, выдыхая облачка пара, только перворожденные легко соскочили на траву и почему-то сразу уставились на небо. Затем переглянулись, что-то сказали друг другу. Я кивнул доброй фее. Она сдержанно кивнула в ответ, поправляя курточку охотничьего костюма. Лицо у нее было бледное и замкнутое, волосы убраны назад. Заостренные ушки тоже выглядели сурово. Аллин тир аммен временно отправился погулять.
Монго выпал из фургона последним, с оханьем распрямился, потер мятое лицо с рыжими бровями:
—Река?
—Где-то там, в пятидесяти ярдах. — Я указал пальцем. Близость воды я безошибочно определял своим инстинктом варвара. — Потом сообрази кулеш на всех. Поройся в тюках снаружи, Мельник набросал нам круп и овощей. Мясо накрошишь мелко, когда закипит. Перца чуть, соли тоже немного — готовим на всех, помни об этом. Олник тебе в помощь.
У него отвисла челюсть. Дворянин, черт, как же я забыл. Воинская доблесть да фанаберия — вот и все их умения. Ну и еще портить крестьянок они мастера.
Готовить вызвалась Имоен. Что бы я без нее делал. Гм, наверное, приставил бы к готовке эльфийку. Интересно, какими бы глазами она на меня тогда посмотрела.
Скареди я отправил наблюдать за трактом, велев не маячить в поле одинокой березой.
—Буду глядеть с хорошей точки зрения! — пообещал старый рыцарь.
Надо же.
Он взгромоздил Малого Аспида на сгиб локтя, взял кусок видавшей виды замши и отправился на пост полировать свой меч.
Альбо и прочим досталась миссия сбора валежника. Крессинда недовольно повела носом — мужчина-командир, пусть и человек, о, это тяжкое бремя похода! Эльфы молча кивнули и исчезли за деревьями. Лес для них — родной дом. Может, заодно пусть наберут на ужин лягушек из реки?
Раздав всем сестрам по серьгам, я влез в фургон, отцепил перевязь с мечами и разлегся на матрасах.
—Шуметь можно, песни петь — можно! На барабане — тоже можно! Разбудите, как будет готов завтрак. Или когда дракон налетит.
Мой слух научен пропускать мимо всякие, даже громкие звуки, кроме звуков опасности. Чутье варваров Джарси, выработанное годами тренировок. Единственное, чего не выношу — это кошачьих воплей (бедные мои ботинки).
Олник забурчал снаружи. Он, дескать, всю ночь не спал да еще натер мозоли седлом. Ничего, родной. Уделался пивом до невозможности и опозорил товарища? Теперь расплачивайся.
Я очень суров в пути.
Странно, но на меня вдруг снизошла бодрость духа, которой мне так не хватало в Хараште. Что ж, возможно, длительный отпуск от варварских дел пошел мне на пользу. Плохо лишь, что мы не успели составить контракт. Я мог бы послать его дедуле, авось старику отлегло бы от сердца... Нет, не смог бы — карлики настроены против меня и всех варваров Джарси. Конфликт, который мне когда-нибудь придется утрясти.
Раньше на стоянках я засыпал, положив под щеку свой топор. Но теперь вдруг оказалось, что и без него, на скрученном под головой матрасе, спать ничуть не менее удобно. Я начал задремывать, и последней связной мыслью, точнее, непрошеным видением был образ эльфийки, которая освежалась в ручье...
—...Фатик! Вставай же, Фатик!
—А? — Я подскочил, гном смотрел на меня огромными глазами, в полумраке напоминая сову, которой внезапно прищемили лапу. — Чего тебе, балда? Завтрак? Враги?
—Котелок!
—Что?
Он захныкал.
—Мы забыли в «Полнолунии» котелок! И сковородку! И кружки! Я все перерыл!
Я проклял все на свете. Забыть котелок и сковородку... да лучше бы мы забыли свои мозги!
Это все из-за топора, точно вам говорю. Он был моим талисманом в походах. Наплачусь я без него, ох наплачусь!
Я выбрался из повозки. Они стояли неподалеку — все, кроме эльфийского принца и Скареди. На лицах — повышенное внимание. Ну как же, главный явился. В месте, обозначенном мной, сухо потрескивал костер.
Я скрипнул зубами и молча окинул взглядом пожитки, которые Олник разложил на траве в надежде отыскать между ними забытое у Мельника.
Жестяные тарелки и серебряные ложки... Эльфы не едят из общего котла, яханный фонарь! Вилки, ска... вышитая эльфийская скатерть! Гритт... Бисквиты, сухарики, крупы, вяленое мясо, сырое мясо, сушеные овощи, колбаса, бекон, специи, баночка малинового варенья... Набор канареечных подштанников. Эльфийские спальные мешки из черного шелка. Лютня. Интересно, какой идиот на ней играет? Умывальные ковшики, еще влажные. Полотенца.
И никаких следов сковородки и котелка.
Только огромный чайник тонкой гномьей работы блистает, заботливо привязанный Мельником к борту фургона.
Гм. Крышка широкая, ручка годится для того, чтобы подвесить чайник над огнем, вот только носик. А если...
— Крессинда, мне нужен твой молот! — позвал я.
Несколько ударов молота сплющили носик чайника: прощай, тонкая гномья работа! Кулеш варил я, вырезав из сухой ветки длинную ложку и зевая во весь рот. И если вы думаете, что варить кулеш в чайнике просто — вы здорово ошибаетесь. Хуже только — извлекать его оттуда. Но, в общем, я справился, и мы кое-как позавтракали. Отмыв чайник (очень долгая и нудная работа, которую проделал Монго), я вскипятил в нем воду (достаточно простая работа, которую проделала Имоен). Умывальные ковшики сошли за кружки, а бисквиты с вареньем — за бисквиты с вареньем.
Олник, играя роль отщепенца, ел в стороне, рядом с осликом, и бросал на эльфов свирепые взгляды. Держись, бедняга! А лучше снова законопать нос ветошкой.
После завтрака я отправил Монго сменить Скареди и объявил маленький военный совет. Попытался устроиться ближе к эльфийке, но она, текучая, будто ртуть, и суровая, как осенняя гроза, все время держалась напротив меня. Я даже не мог уловить ее запаха, и это бесило меня больше всего. Я возжелал исполнить вокруг их неприступного величества дикарский танец с воплями, затем подхватить на руки, и...
Полегче, Фатик!
Присев, я расстелил на траве подробную купеческую карту Долины Харашты и сопредельных земель.
—Первое и главное. Сковородка. Сковородкой попробую разжиться в какой-нибудь деревушке. Не хотелось бы никуда заезжать, но без сковородки в походе как без рук — ни тебе блинчиков пожарить, ни оладий, ни по голове настучать. Так что я распрягу одного конька и наведаюсь в какой-нибудь поселок. Пока мы на тракте, деревни будут попадаться часто, но больше мы там не покажем носа, иначе оставим шлейф, по которому нас запросто отыщут... Те из вас, кто привык путешествовать от трактира к трактиру, затяните пояса. —А как же пиво? — вскричал Альбо, с кряхтеньем пытаясь опуститься на колени.
—Да-да, как же пиво? — взвыл Олник, слушавший мой монолог в стороне.
—И баня! — внезапно поддержала его Крессинда.
Проклятие!
—Вместо пива — чай, вместо бани — река, вместо женщин — воздержание. Нашей крови жаждут минимум четыре банды. Я не знаю, действуют они совместно или вразнобой, но думаю — вразнобой, очень уж они ненавидят друг друга. Значит, шансы на то, что кто-то из них нападет на наш след — возрастают.