"Фантастика 2024-150". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

—Он — гончий пес! — подвел итоги Альбо, сказав примерно то же, что я талдычил эльфам еще в конторе. — Он не остановится, пока нас не настигнет. Да поразит небесная кара того, кто предал наш Альянс!
—В самую точку смысла! — вскричал Скареди. Вот же интеллектуал.
Значит, все они — представители Альянса. Я не был удивлен.
—Ясно. За вами увязался всего один смертоносец? Виджи вздрогнула.
—Другие... ушли по ложным следам. Нам удалось... обмануть.
Вот как? Почему мне слышится в твоем тоне неуверенность, добрая фея? Где ты недоговариваешь, где — темнишь, где — говоришь неправду, а?
—Мы нанесли им сладкого! — заявил принц с неожиданным пафосом. — О да! Нанесли сладкого, и они купились! А мы отправились в! Но тут тоже намазано! Гадость, к чему ни прикоснешься! Висцеральное насилие!
—Сбавь тон, или я нанесу тебе горького, — процедил я. Достал, честное слово. Если он будет продолжать в таком духе весь поход, я не выдержу — свяжу петельку и подвешу принца на веточке.
—Бог-ужасный, я просто...
Я поднял палец: заткнись, мол, горе. Он внял и заткнулся.
—Основная часть погони пущена по ложному следу, верно, добрая фея?
Она опустила глаза.
—Верно, Фатик...
Я окинул быстрым взглядом всю гоп-компанию. Молчат. Смотрят. Четыре человека и гномша — смотрят в упор, спокойно, с легким изумлением: варвар показал коготки, ага. Принц глядит букой — играет в оскорбленную невинность. А Виджи... Острый кончик уха предательски алеет под золотистыми локонами. Гритт!
—Виджи! Добрая фея! Взгляните на меня!
Она подняла голову. Огромные глазища. Серые. Податливый взгляд...
—Вы говорите мне правду, добрая фея?
—Бог-ужасный! — вякнул принц голосом, похожим на визг пилы, застрявшей в дереве. — Минтрилл ди крентенел...
Я перегнулся через стол и легко пихнул его в грудь кулаком, готовясь приложить другой рукой, если он вздумает буйствовать.
—Тебя — не спрашивают! Рот — на замок! Виджи! Вы — лжете?
Яханный фонарь, надо было видеть, как мгновенно затвердел ее взгляд! До реплики принца и моих глупых слов о лжи у меня был шанс ее расколоть, но теперь... Острое ухо пробилось сквозь локоны: кончик был бледным, настроенным на серьезный разговор... несгибаемым.
—Эльфы никогда не лгут, Фатик Джарси. Запомните это раз и навсегда.
Небеса!
Я опустил кулаки на стол. Скрипнула столешница. Виджи смотрела мне в глаза — с вызовом. Все, она закрылась, я ничего не смогу больше сделать.
Проиграл.
Я сделал медленный вдох.
—Хорошо. Другие смертоносцы... помимо Сколдинга Фрея, могут напасть на наш след?
—Не исключено. Но Фрей опередил их... намного. Он не станет делиться добычей.
—Великая Торба, что, ставки так высоки?
—Да.
Я снова вздохнул.
—И я вам нужен. 
—Да.
—Я очень вам нужен?
—Да. Вы очень нужны нам, Фатик Джарси.
Тут бы я мог сказать: коли так нужен, так выходи за меня, ушастая, потому что ты нужна мне не меньше. Но вместо этого я сказал:
—Хорошо. Я нужен вам в качестве проводника, так?
Кивок. Теперь все они смотрели на меня, как на неведому зверушку. Гритт, мне захотелось сплясать голым на столе, лишь бы их взгляды поменялись.
«Тебя дурят, Фатик, дурят!» — уже не кричал, орал внутренний голос.
—Куда нужно топать?
—Сначала дайте слово, что обязательно отправитесь с нами, — твердо сказала эльфийка.
Я чуть не взвыл. Опять старая песня! К горлу подкатила ярость. Сейчас я кого-нибудь точно придушу. Потом я взглянул в серые глаза эльфийки (они были бездонные, если вы помните), утонул в них окончательно, вспомнил о том, как она спасла мою жизнь, и, плюнув на благоразумие, произнес:
—Даю слово.
—Это Облачный Храм в Дольмире, — сказала Виджи тихо.
Я присел на стул, поскольку у меня отнялись ноги.
  
23
 
Та-а-ак...
Значит, вот для чего я им нужен. Значит, вот что они затеяли. Значит, вот зачем они так упорно обрабатывали меня в Хараште. Значит, вот почему эльфийка прикрывала меня своим телом!
А я-то, дурак, возмечтал про аллин тир аммен.
 
Олник, мерзавец, ты накаркал, зараза!
Сдерживая ругательства, я протянул руку к бутылке вина, но вспомнил про свой обет не прикасаться к спиртному. И тут засада. На небесах, явно, звезды моего гороскопа выстроились в форме задницы, виселицы или гнилого покойника, короче, такой фигуры, что обещает процветание и великий успех в любом деле.
Или сегодня просто не мой день?
— Налейте чаю, — голосом старого ревматика попросил я.
Виджи передала мне чашку.
Я отхлебнул, собираясь с мыслями. Окинул медленным взглядом лица честной компании. Рубленое из светлого камня лицо Скареди, пухлое и щекастое — Альбо, худое, с торчащими скулами — Монго (у парня был скорбный взгляд, думаю, он до сих пор не мог прийти в себя от серной вони), решительно и широкое — Крессинды, округлое, с пухлыми губами — Имоен. Только сейчас мне бросились в глаза ее низковатые густые брови, которые не мешало бы проредить. О-о, Гритт, как же в меня въелась Харашта с ее модой! Вон у Крессинды вообще брови как два сросшихся вороньих крыла, и ничего. Впрочем, не думаю, что я способен воспринять гномшу как женщину, гм, гм... Пожалуй, подцепи она бороду, я легко принял бы ее за мужчину. Чтобы знать толк в гномьей красоте, нужно быть гномом. Или сумасшедшим. Или сумасшедшим гномом. Или сумасшедшим, который считает себя гномом. Как-то так.
Эльфы сидели неподвижно. Добрая фея опустила глаза. Вот уж ей не нужно выщипывать брови, они тонкие, золотистые, волосок к волоску.
Гритт, куда-то не туда меня повело... Впрочем, нет, туда. Я не шибкий физиогномист, но на своем веку я повидал много народу, включая тех, кого водил по городам и весям. За десять лет такой работы я научился отличать черное от белого, а многочисленные оттенки серого распределять по нужным полочкам с бирками: «ни то ни се», «слабак и баба», «ближе к говнюку», «мерзавец-малютка», «урод не совсем конченый», «практически быдло», «жестокий хищник», «клыкастый эгоист», «деятельный дурак» и так далее.
Так вот, вглядываясь в лица сидящих за столом, я кое-что понял.
Праведники.
Праведники, черт их дери! Все они были праведниками. Не теми психованными молельщиками, что пробивают дырки в полу собственным лбом, а нормальными, земными, которые едят, спят, дышат, могут перепить и даже сходить налево, но при этом остаются людьми. Ну и гномами, конечно. И эльфами.
Такое определение, оно было на уровне интуиции, если бы меня попросили обосновать свой вывод, я бы сказал — «Я прочитал это в глубине их глаз».
Звучит банально, однако я привык полагаться на свои инстинкты.
Праведники, не гнилые души, от которых в любой момент стоит ждать подвоха. Благородные не по происхождению, а по велению сердца. Это редкость в нашем мире, но звезды в форме гнилого покойника подкинули мне целых семь штук.
Собственно, как раз праведники и подонки, и иногда — безумцы валят в Облачный Храм к Оракулу. Там нечего делать заурядным людям с обычными вопросами вроде «Когда же, ну когда у меня прекратится этот гадский насморк?».
Я вздохнул.
—Значит, такие дела... Ну и кто намерен принести себя в жертву?
Взгляды устремились на эльфов. Ответил принц, сопроводив слова движением, которое выдавало вселенскую усталость:
—Сие покрыто тайной мрака.
—Яханный... — «Сие»! Будь прокляты косноязычные эльфы-параноики! — Ладно, согласен, не мое дело. Сколько будет вопросов?
—Один.
—Один на всех?
—Воистину так.
Получается, всего одна смерть. Добровольная. Внезапно мне подумалось, что это будет эльфийка, и от этой мысли меня кинуло в холодный пот. Чхать мне, есть между нами аллин тир аммен или нет, но умереть я ей не дам.
—Наши цели благи, — завела старую песню Виджи.
—Спасибо, я уже слышал и уверовал.
—Мы знаем вашу историю, Фатик. От вашего де... Снаружи загрохотали, зазвенели доспехи. Чей-то хриплый бас выкрикнул слово, похожее на «Здесь!».