"Фантастика 2024-150". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
—Предупреди вы нас заранее, я бы надел чистую рубашку и побрился.
Не слишком остро, не шибко оригинально, но не говорить же: «Да оторвись ты от бумажек, козел!»?
Движение бумаг по столу замедлилось. Руки Денежки дрогнули, голова поднялась...
—А-а-апчхи-и-и! Фатик, это же... Я испустил протяжный вздох:
—Эльф!!!
Это был, наверное, самый уродливый эльф из всех, существующих в природе. Острый загнутый вверх подбородок и крючковатый нос впечатляли не меньше, чем красная плешь ожога на половину лица. Под трагически изломленными бровями сверкал хрустальной бирюзой единственный зрячий глаз, неестественно большой и слегка выпученный, с острым, как иголка, зрачком. Второй — плоский как блин — затянула мутная пленка: то ли бельмо, то ли последствие ожога. Да, эльфы живут вечно, но не застрахованы от увечий. А бывают увечья, исцелить которые и магия не поможет. Кстати, волосы у него были на самом деле седые, только на висках сохранились золотистые прядки.
Я смотрел на него, пока он изучал нас в своей замедленной манере (Олник успел дважды чихнуть и один раз высморкаться в огромный клетчатый платок). Наконец Митризен уперся в меня взглядом. Его око напоминало глазок, пробуравленный в другой, чуждый всему живому мир. Дуэль взглядами продолжалась считанные секунды. Мне стало не по себе, мурашки пробежали по телу, и я отвел глаза первым. Этого он и ждал, кивнув удовлетворенно. На бескровных губах появилась легкая улыбка. Уверен, он ломал так каждого, с кем ему доводилось встречаться. Дело тут было не в магии или гипнозе, а... Внутренняя сила и уверенность в себе, понимаете? Он ломал взглядом любого, вытаскивая наружу его сомнения и страхи, и это было неизбежно, как наступление зимы (или лета, если вы не любите холод).
—У гнома аллергия на эльфов, если не ошибаюсь. — А голос оказался неожиданно мягок. — Не страшно, пусть чихает.
Не страшно?
Я судорожно сглотнул.
—Никак не соберусь с мыслями, — и это он сказал в форме доверительной беседы, с мимолетной улыбкой, обнажившей ровные зубы. — Подумайте вот о чем. — Он вдруг сложил ладони домиком, так что острые ногти соприкоснулись со стуком кастаньет. — Наш город в ужасном состоянии. Дороги разбиты, канализация требует капитального ремонта, дома разрушаются. Мэры округов воруют, судьи берут непомерные взятки; одним словом, коррупция процветает. То и дело происходят расовые волнения... Кроубские пираты блокировали морские пути с подачи Фаленора. Тавро Вортиген... Знаете такого? — Он спросил это так, словно Вортиген был не диктатором Фаленорской Империи, а мелким воришкой-задристанцем из Ночной Гильдии.
—Лично не знаком, — сказал я.
—Но в Фаленоре бывали?
Допрос? Хм.
—Много раз. Бывал даже в Адварисе.
—Красивая столица...
—Мрачное место.
—Да? — Эльф сделал неопределенный жест ладонью. — Мне показалось иначе... Впрочем, много времени прошло... Что, говорят, небо над столицей теперь закрыто облаком пепла?
—Так точно, сэр. Это колдовское облако... Подавитель любой магии, кроме магии смертоносцев Вортигена и скованных чародеев. На улице нужно носить специальную маску, сэр. Пепел все время сыплет с неба. Силы же чародеев питает постоянная гекатомба... А над городом чудовищным цветком распустилась колдовская Крепость Вортигена, проросшая прямо из дворца Гордфаэлей...
Митризен рассеянно покачал головой:
—Что вы говорите? Она все еще растет?
—Я был там семь лет назад, сэр, и о том, что происходит в Адварисе сейчас, могу судить с чужих слов. Говорят, Крепость по-прежнему растет, растет не только наружу, но и вглубь, и в стороны, прорастая колдовской плотью на улицах города.
Олник громко чихнул. Митризен вздрогнул и щелкнул пальцами.
—Так бишь, о чем я? А, блокада! Оставим, оставим Фаленор его владельцу... Блокада... Северные королевства, лишенные отныне морских торговых путей, и Фрайтор скоро объявят войну хараштийскому Мегасиндикату. Горные эльфы шалят... гм, гм... — Он сделал паузу, во время которой его глаз блуждал где-то в районе моего лба. — Рассуждая метафорически, наш город сейчас напоминает место, куда сливают отходы. Там темно и плохо пахнет. И в это время люди, серьезные бизнесмены, сворачивают свои операции, не имея возможности получить деньги с векселей, потому что другие люди не могут расплатиться с долгами! Тогда зачем они делали заем? Они же видели, что город последние пять лет неизбежно клонится к упадку? Не понимаю...
Это была преамбула. Амбула прозвучала без промедления — все тем же голосом, гладким, как шелк (забыл добавить — грянуло очередное «А-а-апчхи-и-и!»):
—Видите ли, господа... Некоторая часть ваших векселей... гм, окольными путями осела у меня.
Будь я на тридцать лет старше, я бы ухватился за сердце, точно вам говорю! Часть векселей? О боги, о Небо, о преисподняя! Эти векселя, похоже, плодятся как крысы в канализации!
—Дело вот в чем. — Его голос зажурчал, составляя жуткий контраст с бирюзовым оком, которое сверлило почему-то только меня. — Это та часть векселей, что не была выкуплена единым лицом, ныне владеющим всем вашим имуществом, включая квартиру.
Единым лицом? Да тут впору заподозрить всемирный эльфийский заговор!
Канарейка перехватила лапками жердочку и чирикнула на мотив популярной песенки «Шагаю я по улице, имел я всех в виду!»
—Ими успел завладеть некий человек, предоставивший эти векселя мне.
Олник издал страшный утробный звук, чтобы замаскировать одновременно чих и ругательство.
Человек? Проклятые загадки проклятого эльфа!
Я сделал выдох, потом глубокий вдох, чтобы справиться с потрясением:
—Но мы банкроты! У нас забрали все нажитое! Забрали имущество! Квартиру — и ту отобрали!
Митризен легонько кивнул, на его ужасном лице заискрилась улыбка.
—О, юриспруденция Харашты! Квартира была записана на подставное имя, но у вас и ее отобрали. Лицо, которое действует против вас, многое знает и умеет. Ваши знакомые из Ночной Гильдии знают не так много, иначе они рассказали бы вам, что после первого заседания суда прошло второе, закрытое, на котором в пользу кредитора было отчуждено все ваше имущество, даже то, которым якобы владеет дедушка этого гнома. Я же сказал: судьи Харашты берут непомерные взятки. Так что теперь в публичный реестр прав на недвижимость, гм, занесено другое имя. Впрочем, моих векселей все это не касается. Я, как вы понимаете, работаю с долгами вне юридического поля.
Угу, это я понимал. «Вне юридического поля» было легким эвфемизмом таких выражений, как «Гони монеты, тварь!», «Хочешь, чтобы тебе голову расшибли и руки сломали?» и «Не отдашь — прирежу».
—Мы понимаем, сэр.
Иногда я могу быть подчеркнуто вежливым, особенно когда внутри у меня разгорается пожар, а по сторонам стоят болваны, способные открутить мне голову двумя пальцами.
Митризен улыбнулся.
—Что ж. Значит, мне не понадобится растолковывать некоторые вещи.
Он, похоже, имел в виду пытки, побои и иные способы убеждения.
—Мы понимаем специфику вашей работы, сэр. — Я поймал себя на том, что пытаюсь уклониться от его взгляда.
—Отлично. В Фаленоре вам не понравилось?
Гритт! Чего добивается этот шакал?
—Сэр, я уже говорил: Фаленор — место мрачное, а Адварис попросту страшен... В последний раз я едва спас своего нанимателя от имперского смертоносца Внутреннего Круга... — Воспоминание накатило жаркой волной. Белобрысый смертоносец, чье лицо закрыто стальной личиной... Вряд ли это существо можно было назвать человеком даже отчасти. Набитая магией тварь, быстрая, опасная, неимоверно выносливая и живучая, вместе с отрядом обычной стражи гнала нас до самых предгорий Джарси. — Империей правит узурпатор-безумец. В нем часть демонской плоти, полученная в результате ритуала черной магии...
—Да-да, да-да, — перебил Митризен. — Угу, угу, угу. Плоть демонов, конечно, да... — Острый ноготь указательного пальца проткнул воздух. — Вы — Фатик Мегарон Джарси с гор Джарси из клана Мегарон. Сирота, воспитанник Трампа Грейхоуна по прозвищу Пустая Башка. У вас есть брат... Есть ли у вас младший брат, Фатик Джарси?