"Фантастика 2024-150". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
—Мне привратник сказал...
Элидор, старый хрыч!
—...что никуда вы не убрались!
—О да, мы...
—А между тем второй этаж вместе со всей обстановкой с сегодняшнего дня принадлежит мне!
Вот, пожалуй, с этих козырей ей и нужно было начинать.
2
Яханный фонарь!
Значит, вот он, этот загадочный «кто-то», скупивший все наши векселя. Хрупкая девушка с утиным носом... Хорошая пощечина от богов.
—Be... весь этаж? — Наверное, я выглядел жалко в этот момент. Даже наверняка. Если бы у меня были собачьи уши, я бы поджал их. Несмотря на внешнюю хрупкость, было в этой девушке что-то властное, твердое, как алмаз, и, кажется, безжалостное.
—Весь. — Она пронзила меня взглядом. Обладай он материальной силой, меня — точно вам говорю — пришпилило бы к стенке. Во всяком случае, туман в моей голове окончательно развеялся.
—И... Значит, вы тот... та, что купила контору Джабара? И общий склад? И примерочную? И обе подсобки?
—Он задолжал побольше вашего. Слесари ждут внизу. Сразу после того, как вы... уйдете, мы поменяем замки. И чтоб без этих ваших штучек! Я наводила справки и знаю, что вы накоротке с городскими ворами! Так вот: только посмейте, вы меня поняли? — Тонкий пальчик с коротким лакированным ногтем закачался у моей физиономии.
—Позвольте нам забрать хотя бы некоторые вещи...
—Ничего! Ни единой!.. — Она покрутила головой. — Ни единого осколка. Ни одной бумаги. Я знаю, что приставы, которых вчера отправили для описи имущества вашей конторы, попали в скверную историю! Проще говоря, какие-то темные личности избили их до потери сознания, раздели и сбросили в сточную канаву!
—Что? Не может быть! Что вы говорите! Какая ужасная новость!
—Не прикидывайтесь дурачком, Фатик Джарси!
—Но я... — Я развел руками, отчего татуировка вновь открылась. — Харашта — опасный город. Вы знаете, не далее чем позавчера тут был ограблен сам патриарх Атрея Зигмунд Керван! — Я умолчал о том, в каком именно заведении с патриарха стрясли лишний жир. — Надеюсь, с приставами все в порядке? То есть — ну они... э-э... живы?
Эмоции легко отражались на ее подвижном лице, на сей раз это было неподдельное сочувствие: брови изломились, углы рта опустились.
—Разумеется!
Угу, мне это тоже известно. Джабар хорошо поработал.
—Я оплатила их лечение из своего кармана, и теперь внизу ждет новая судебная команда. И только посмейте... вы поняли? — посмейте прихватить хотя бы швабру, и я вам устрою пышные похороны!
Весь этаж. Контора. Склад. Подсобки. И приставы внизу. А мы думали сегодня убраться без особой спешки, прихватив кое-какие вещички. Джабар успел сбежать, он ведь не пил уракамбас. А я пил. Вдобавок где-то посеял фамильный топор.
Я нахмурился, стараясь выглядеть не слишком свирепо.
—Похоже, вы выставляете нас буквально без штанов, добрая фея.
Добрая фея с готовностью кивнула:
—Теперь я вижу, что вы сами довели свои дела до ручки и не заслуживаете милосердия. И не надо передо мной лебезить!
Лебезить, называя ее «доброй феей»? Небеса! Я закатил глаза к потолку. Женщины без чувства юмора — это особенно тяжелый случай. Глупая — да, истеричная — пускай, но вот когда нет чувства юмора, от такой дамы я улепетываю во все лопатки.
—Ну, э... отдать швабру, не такое уж большое милосердие, леди. Возможно, именно с этим инвентарем я уже сегодня буду искать низкооплачиваемую, постыдную для мужчины работу.
Добрая фея снова кивнула. Золотистые волосы качнулись, и сквозь раздавшиеся прядки выглянуло заостренное ухо. Элъфийка!
—ИИИХХХ-ХХХУУУ! - Мы подпрыгнули одновременно, причем девушка отлетела к самой двери, легко, как пушинка. Бледные пальцы ухватили воздух за плечом, но рука сразу опустилась. Интересно, что она там обычно носит? Дрессированного крокодила? Говорящего попугая? Или большую пудреницу с зеркальцем?
Интригующий чих повторился в платяном шкафу. Там кто-то завозился, потом раздался громкий стук, и низкий, злой голос проревел:
—Откройте, проклятые идиоты! Я сейчас... о-о-охх, начну буянить! Эркешш махандарр! [4]
Моему рассудку понадобилось всего пару мгновений, чтобы узнать голос старого друга.
—Олник, минутку! — Я повернулся к девушке и мягко, почти без нервов пояснил: — Мой напарник. Какой-то негодяй запер его в шкафу, а он боится темноты, вообще-то.
Тарабб-бам!
Могучий удар сотряс шкаф. Створка выпятилась. Я рванулся вперед, превозмогая головную боль и тошноту, и успел повернуть ключ, выпуская узника.
На пол выкатился короткошеий массивный гном, пахнущий лавандой и перегаром. Волосы стрижены под горшок, бороды нет. Это всегда приводило наших клиентов в недоумение — как это, гном и без бороды. Олник охотно рассказывал, как однажды, спасая детей из горящего сиротского приюта, раз и навсегда потерял в пожаре бороду. Настоящая история была куда заковыристей. В ней фигурировали две гномши, лживые обещания жениться, обжигающая ревность и флакон магической бурды, называвшийся «растворителем». Страшная женская месть свершилась однажды ночью; с тех пор Олник начал бояться темноты, женщин и магии.
—Кто меня запер — я того убью! — Здоровенные красные ладони звонко расплющили откормленную моль. — Фатик, если это ты... А-а-апчхи-и-и!
Я молча указал на него пальцем. На груди гнома, прицепленная к пуговице крикливо раскрашенной рубашки, болталась помятая бумажка с такими словами:
«Помятка Фтику: зпри миня в шканф на плюч, когда мьи глза седут к перина осице. Иначе уйду буянить. Спасибо Олнк».
Отцепив бумажку, Олник созерцал ее несколько мгновений, беззвучно читая по складам. Потом озадаченно дернул себя за оттопыренное ухо.
—Вот так-так! Это же мой почерк. Эркешш... Выходит, я вчера просто... Погоди! — Он пришел в волнение. — А было... Я не пытался просунуть в форточку собственный, зад?
Тысяча лет позора! Я боялся оглядываться на девушку.
—Не было! Вот этого не было — точно. А ты не помнишь, куда я дел свой топор?
—А-а-апчхи-и-и! Нет, это не от лаванды... А, твой топор? Не помню. — Гном деловито оглянулся через плечо, заметив наконец девушку. — Ишь, какая шмара. Нету, все! Мы разорились и уже не торгуем! Фатик, скажи ей, никаких корсетов, духов и губной помады!
Лицо девушки напряглось, рука вновь метнулась к плечу. Великая Торба! Дело принимало дурной оборот. То есть оно и раньше было не очень светлым, но после опрометчивой реплики гнома мы стремительно скатились в такое место, где восходит только черное солнце. На всякий случай я загородил товарища своим телом.
—Мой напарник, Олник Гагабурк-второй [5], сын Джока Репоголового из Зеренги. Олник, познакомься, это новая владелица нашей конторы и вообще второго этажа, даже того чулана, где Элидор держит раскладные койки. Скажи «привет», дубина! — Я отчаянно жестикулировал за своей спиной, одновременно доверительно глядя на девушку. — Манера поведения моего приятеля слегка шокирует, леди, но поверьте, в душе он добрый малый и сейчас за все изви...
Я прервался, ибо за моей спиной родился новый гро-моподобный чих. Потом Олник звучно поскреб в затылке и изрек:
— Да ведь это аллергия! Мой нос учуял эльфку!
Эльфку? Эльфийку? Аллергия? О боги, как я мог про это забыть!
3
Я вдруг ощутил настоятельную потребность слинять куда-нибудь подальше, ибо перворожденная посмотрела на меня таким пронзительным взглядом, что... Обвинение и детская обида, вот что сквозило в ее глазищах.
Я бы сказал, что от волнения у меня пересохло во рту, если бы там не было сухо еще с ночи.
Олник, друг мой, когда-нибудь я тебя утоплю!
Эльфийка! Так вот, значит, откуда у девушки такое... м-м-м... деликатное телосложение.