"Фантастика 2024-150". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Читать было тяжело. Я смахнул еще два сообщения о полученных достижениях. Что-то про «подводного охотника» с плюшками к дайвингу и про «гурмана», способного пополнить запас приона путем поедания зараженного монстра. Еще меня обозвали «трофейщиком» за коллекционирование трофеев с чудовищ.
Если судить по ощущения и привкусу во рту, я будто бухал всю ночь, занюхивал старыми носками, а закусывал клопами. Пришла ленивая мысль — нафиг, еще посплю. Я попытался перевернуться на бок, но укололся о что-то острое. Открыл один глаз — и аж подскочил, уставившись в потухшие глаза чипактли. Пригляделся, понял, что там только голова, выполз из лужи крови и отрубился снова.
Забытье было не столько сном, сколько лихорадкой с кошмарами. Не знаю, сколько я провалялся, но в момент прояснения услышал женские голоса, обсуждавшие что-то на непонятном мне языке.
Язык звучал неприятно и напоминал шипение, хотя сами женщины были вполне красивые — в темноте я разглядел несколько стройных силуэтов с белыми лицами. Но толком полюбоваться я не успел. Тонкие холодные пальцы на удивление крепко схватили меня за щиколотки и потащили в сторону леса. Я пробовал достать «хоукмун», но шипящее бормотание обволакивало мой разум, и пришел очередной обморок.
  
Глава 18
 
«Добро пожаловать на Аврору! Как правильно встречать гостей? Именно это мы и узнаем из экстренного выпуска «Вечернего эфира». Готовьте протеиновые коктейли, заваривайте синтетический кофе и подключайтесь! На повестке дня — прорыв Хранителей в Ханаггу и удивительная история про Золушку, которая успела до двенадцати переделать все дела по дому… Хотя нет, редакторы подсказывают, что про Золушку — это совсем другая история. Поэтому мы расскажем о том, как механики буквально за одну ночь превратили живописную бухту возле Утеса Черепа в полосу непреодолимых препятствий. 
Как передают наши корреспонденты, Хранители выстраивают оборону на побережье по всем правилам военной науки. Это напоминает сцены из реальной земной истории. Правда, вместо орудий здесь — магические турели механиков, а вместо танков — стальные звери, оживленные колдовством. Баррикады растут, как акции DRUGA после выхода обновления. 
Говоря же о событиях в Ханагге, я не могу оставаться беспристрастным, я аплодирую стоя! Хранители не только творят историю, но и опровергают стереотипы, которые доминировали годами. «Сила есть, ума не надо», — эта фраза больше не актуальна. Приветствуем новый принцип: «Ум есть, силы будет еще больше!» 
Пока одни гриндят в грязи, поту и соплях, другие ломают систему. Лакки Эйп, давно ставший легендой на Теллусе, теперь прославился на Авроре. Две недели изысканий в архивах библиотеки — и вуаля! Он активировал цепочку квестов, которая позволила натравить на город противника армию НПС. В итоге Легион потерял Ханаггу. Топовые бойцы из этого клана лишились ценной экипировки, просели в уровнях. И, что еще обиднее, другие игроки перестали их уважать. Хранители тем временем спокойно готовятся ко встрече Орды, не опасаясь больше войны на два фронта. 
Уже сейчас запущен отдельный канал, где в режиме реального времени идет трансляция с Утеса Черепа! Не переключайтесь, будет жарко!» 
Очнулся я в какой-то пещере или темной землянке от резкой боли, пронзившей ногу. Приподняв голову, разглядел худую полуголую женщину. Короткая юбка и множество амулетов на груди, плечах и руках — таким оказался ее наряд. Руки по локоть были выкрашены белой краской. Лицо тоже покрывали белила, но с нарисованным поверх черным черепом. По подбородку стекала капля крови.
Моей, блин, крови!
Я лежал на земле, а вампирша сидела рядом и примеривалась, чтобы еще раз укусить меня за ногу. Я хотел крикнуть и выхватить «хоукмун» (тот был еще при мне, я видел коготь, торчавший из рукоятки), но меня отвлекло системное сообщение.
«В Эфире! Получен урон, на вас наложен магический эффект от яда чихуатетео — паралич. Длительность: 10 минут. Пассивный навык «защита от яда» активирован, преодолеть паралич не удалось». 
 
«В Эфире! Вы находитесь в закрытой игровой локации в статусе пленного. Вызов спутников или пета временно ограничен». 
Кусали меня уже трижды, обновляя счетчик действие паралича. Я так и лежал бревном, не в силах пошевелиться, и не чувствовал теперь даже боли. А пассивка, как назло, не срабатывала, хотя десятый уровень «защиты от яда», судя по описанию, давал шанс в двадцать процентов на благоприятный исход. Впрочем, фиг его знает, что под этим понималось конкретно. То ли паралич не срабатывал в каждом пятом случае, то ли время его действия сокращалось. В общем, оставалось действовать по принципу: тужься, авось отпустит.
Тужился я так, что чуть глаза не вылезли из орбит, а в качестве передышки читал новости на форумах. Даже включил прямой репортаж о том, как Хранители оборудуют побережье. Трансляция велась, насколько я понял, прямо с Утеса Черепа, на нем был наблюдательный пункт. Меня это вполне устраивало — чем больше свидетелей, особенно репортеров, тем выше мои шансы на то, чтобы уйти оттуда живым. Хотя Эйп наверняка уже разработал план, как избавиться от папарацци в нужный момент…
А вообще, Хранители развернули на берегу настоящую стройку века и согнали туда тучу огромных механических созданий. Мамонты были отнюдь не самым крупными участниками этой массовки.
На дальних рубежах началась какая-то движуха, стальные звери нервно задергались. Что-то громыхнуло, вспыхнуло пламя — и взрыв разметал с полдюжины монстров. Причем пламя было не простое, а аквилонское, знакомое мне по походам с мурлоками. Партизанское движение, судя по всему, пребывало в активной фазе работы. Уокер все же не идиот, чтобы высаживаться вслепую.
Один такой «взрывной» свиток был в заначке и у меня. Если бы я сейчас смог пошевелить хоть пальцем, то, не задумываясь, спалил бы кусачих теток. А кусали они меня методично — впивались в ногу по очереди и глотали кровь. В пещере их оказалось пятеро — четыре молодые, с раскрашенными черно-белыми мордами, и одна совсем старая, с настоящей костяной маской. К моей ноге старуха пока еще не притронулась — что-то помешивала в котле, под которым горел огонь, кое-как разгонявший тьму.
Пахло сырой землей, кровью, застарелым потом, дерьмом. По бокам от меня кто-то стонал, а из глубины пещеры периодически доносился пронзительный детский плач. Он отзывался во мне причудливой смесью злобы, нежности, грусти, воспоминаний о моем третьем перерождении на Авроре. Не хватало разве что игрового бешенства, которое придало бы мне сил.
Я полез в справочник, чтобы узнать побольше о кровососущих ведьмах. Артейл писал, что чихуатетео соблазняют одиноких путников, заманивая их в свои сети. Но ничего соблазнительного в тощих вампиршах я не заметил. Они вызывали у меня только отвращение и желание вырвать им лица. Ну или хотя бы смыть краску кипятком из котла…
Это приступ ненависти был настолько внезапным, что испугал даже меня самого. И объяснялся он, очевидно, тем, что у меня начиналась прионовая ломка. Если бы не паралич, я выгнулся бы дугой и принялся бы кататься по земле с воем.
Но пока я мог только терпеть и ждать. Перестал напрягать мышцы — наоборот, попробовал их расслабить, насколько это было возможно. Сосредоточил все внимание на правой руке, чтобы выхватить «хоукмун», как только появится хоть капля свободы в пальцах. Однако ни четвертый укус, ни пятый так и не запустил пассивку. Вот и верь после этого в двадцатипроцентные шансы…
Ведьмы-вампирши, впрочем, тоже начали выдыхаться — теперь им чаще приходилось меня кусать, чтобы поддерживать паралич.
В поле зрения появилось сразу два белых лица, но на этот раз они не задержались возле меня, а сместились куда-то вбок. Я не мог видеть, что там происходит, но услышал в паре метров от себя мужской крик — злой, громкий, но обреченный. Зато в шипении ведьм слышался триумф. Мужчину-туземца потащили мимо меня к котлу. Молодой Листолаз бился в припадке, руки и ноги дергались, как под действием тока, на губах выступила пена, а то, что было в его глазах, я предпочел бы вообще не видеть.