"Фантастика 2024-150". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
«В Эфире! Вам выполнили квест жрецов Чантико. Получен опыт: 40 000 очков. Обратитесь к верховному жрецу Чантико для получения награды. Повышена репутация в общении со жрецами Охирры».
Где-то неподалеку послышался взрыв, и пирамиду тряхнуло так, что я сам чуть не упал в дыру. Выпрямился и, косясь на Папая, стал по широкой дуге обходить колодец, чтобы тот оказался между нами. Лава из колодца уже не вылетала брызгами, а била фонтаном.
Еще раз тряхнуло, и по полу побежали трещины. Они стремительно ширились, превращаясь в провалы. Куски плит осыпа́лись вниз, а оттуда вырывались языки пламени.
Очередной провал разверзся за спиной у ассасинов, поглотив одного из них. Ушел тот геройски, без единого вскрика. Впрочем, вокруг стоял такой шум, что кричи он хоть в мегафон, я бы все равно не услышал. Папай между тем обогнул колодец, выхватил меч и побежал на меня, лавируя между провалами.
Подземные толчки продолжались, пол в зале разрушился почти полностью. Я прыгал с островка на островок, едва успевая соскочить до того, как проваливалась очередная плита. Продвигался в сторону главного входа, собираясь завести Папая в лазерную ловушку. Револьверные пули не причиняли ему вреда — он их принимал на щит. А встречаться с ним в ближнем бою желания у меня не было и подавно.
Что делать после того, как разберусь с Папаем, я еще не придумал. Где искать верховного или какого другого жреца, тоже понятия не имел (особенно если учесть тот факт, что пару минут назад я сам отправил останки последнего представителя в колодец). Прыгать в лаву, рассчитывая, что там будет портал? Спасибо, но нет. Я только что наблюдал, как лавовая струя, исторгнувшись из колодца, прожгла доспехи одному из моих преследователей, расплавила маску и втянула поджаренное тело внутрь.
Фонтан все яростнее разбрасывал раскаленные сгустки. Папай лишился половины щита и отбросил вспыхнувший огрызок, а мне обожгло обе руки, которыми я прикрывал голову. Из коридора, куда я пытался выбраться, потоком понеслась лава, и стало ясно, что шансов уцелеть уже нет.
Ну, хоть Папая переживу…
Я активировал навык полной трансформации, полностью покрыв тело прионовой броней. Сразу стало легче дышать, и в голове прояснилось. С грустью посмотрев на запас приона и трехминутный таймер работы навыка, я обнажил черные клинки и бросился на Папая.
Он отбивался, но был тяжелее и все время оглядывался, чтобы не угодить в провал. Я легко уклонился от его удара, и в несколько прыжков по островкам оказался у него за спиной. Подрубил ему сухожилие под коленом, обратным сальто ушел от его попытки рубануть меня с разворота — и пробил клинком в открытое горло. А потом просто пнул ногой, сбрасывая тело в провал.
Меня окутало голубое сияние, раздалось вширь и сформировало кокон, очень похожий на защитный купол жрецов в призрачном видении. Брызги лавы скатывались с него, не проникая внутрь. Я полез искать уведомления в системе, чтобы понять, что это за эффект. Но кроме отметки об опыте ничего не нашел.
А потом я обернулся к колодцу и увидел возле него жрецов.
Они во всем походили на тех, что были в «кино», только на этот раз предстали передо мной во плоти. Алая лава стекала по их плечам, не причиняя вреда.
«В Эфире! На вас наложено благословение Чантико. Урон от вулканической магии снижен на 50%. Продолжительность: 45 минут.
Внимание! Интенсивность действия благословения может быть увеличена в случае отсутствия препятствующих предметов».
Я трижды перечитал последнюю строчку, прежде чем понял, что она намекает на защитный амулет. Снял его — и урон снизился еще на двадцать процентов.
Лава уже заполнила зал, поглотила все островки, огибая только мой купол. Я рискнул отменить трансформацию, помахал жрецам и поскакал на выход, утопая в лаве по щиколотку. Ступни обжигало, как будто я бежал босиком по песку в сорокоградусную жару, но терпеть было можно. Да и урон проходил смешной по меркам моего запаса здоровья.
Выскочив наружу, я бросился прочь из пылающего города. Лава, огонь, взрывы — все так и норовило меня прикончить. Я перепрыгивал лавовые потоки и уворачивался от летящих камней после каждого подземного толчка. А если перепрыгнуть не получалось, стискивал зубы и бежал напролом, потом отпаиваясь зельем здоровья. Несколько раз менял направление, заметив впереди либо сплошной завал, либо отблески молний, знакомые мне до боли.
Призрачное кино крутилось без перерыва. То слева, то справа проявлялись кадры из прошлого. Местные жители, покрытые такими же коконами, как у меня, счастливо избегали смерти от раскаленной лавы. А вот захватчики, будто спички, прогорали дочерна моментально.
Может, мне показывали сейчас нереализованный вариант — как все сложилось бы, если бы гвардейцы поддержали жрецов. Но если «кинохроника» отражала игровую реальность, то следовало признать, что не всем сценаристам было плевать на местных. Большинству горожан удалось-таки пережить извержение.
Навстречу мне вылетел драйк, раздулся и заискрился молниями. А в следующую секунду я всерьез испугался за свой рассудок — потому что услышал, как драйк говорит со мной. Причем воспринимал я это не через звук, а иначе. Высокий голос ввинчивался напрямую мне в мозг, неразборчиво повторяя какую-то тарабарщину:
— Отойдите… О той дите… О дай дите… Отдай дитя…
Голос был наполнен таким отчаянием, такой болью, что у меня свело скулы. Эмоции существа буквально захлестнули меня — я сбился с шага, споткнулся и упал на колени в лужу лавы. Кокон дрогнул, но выдержал. Мне почудилось, что я лечу сквозь туман над скалистой пустошью. Но полет не приносил радости, потому что внизу, в расселине, мне все яснее виделось разоренное, пустое гнездо.
Я почувствовал системную вибрацию от обновления дневника Артейла. И наконец-то понял, почему драйки гнались за мной. А заодно узнал, чем на самом деле была фальшивая Слеза Авроры, которую я таскал с собой постоянно. «Детеныш драйка, яйцо» — именно так система теперь обозначила этот шар.
И что делать-то?
Я отдал бы шар, не задумываясь, лишь бы не ощущать ту боль, которую мне транслировал монстр. Или не монстр, а мать, прилетевшая, чтобы вернуть птенца.
Но мне сейчас тоже нужно было это яйцо.
Очередное «отдай» оборвалось на полуслове — сгусток лавы, вылетев из-под земли, попал в драйка и отбросил далеко за пределы видимости. Давление на мозг прекратилось, я тяжело поднялся и побрел прочь из города.
***
Похоже, я поставил новый личный рекорд — добрался до Ханагги меньше чем за сутки, причем ко мне за это время не прицепилась ни одна тварь.
В город я вошел ночью, через самые маленькие ворота. Пока искал гостиницу, то и дело натыкался на игроков из Легиона, которые, сбившись в группы, о чем-то спорили. Да и вообще, на улицах царило тревожное оживление. Носились вооруженные стражники, неписи укрепляли дома, почти на каждом столбе висели листовки с призывом ко всеобщей мобилизации и пафосными речами насчет того, что враг близко. Либо здесь со дня на день ждали Орду, либо готовились к новым налетам тварей из тумана — но разбираться в этом у меня уже не осталось сил.
Подходящую гостиницу я нашел в гномьем квартале. Долго пытался объяснить хозяину, что помимо горячей ванны и еды в номер хочу еще письменные принадлежности, много бумаги, гвозди и нитки. Но двадцать серебряных монет сделали свое дело, и старый гном, не переставая ворчать про странные запросы ночных гостей, все же отправил пару помощников искать требуемое.
Я помылся, завернулся в полотенце и прошелся по комнате, держа в одной руке кружку пива, а в другой — жареную куриную ножку. Дожевал не спеша, допил и собрался с мыслями. Выбрал стену почище — и, вытащив уголек из камина, нарисовал на ней во всю ширину контур материка. Ну а затем принялся прикреплять на эту карту листочки со своими стратегическими коварными планами.