"Фантастика 2024-150". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Я аккуратно убрал «хоукмун» в кобуру. Медленно стащил пончо и отбросил его в пролом, через который только что заскочил. Оно не успело даже коснуться земли, когда размытое марево метнулось к стене снаружи. Несмотря на призрачный вид, тварь выбила из кладки еще несколько камней.
— Что ж ты тупой-то такой… — зашипели на меня из-за стойки.
— Это кто там такой смелый?
Я чуть привстал и вытянул шею, пытаясь разглядеть собеседника, но на улице послышались хлопки крыльев, и мне пришлось вжаться в пол. Выждав несколько секунд, я вновь поднял голову, повернулся к стойке — и через щелку в досках я разглядел чей-то глаз, внимательно меня изучающий. Аккуратно достал «хоукмун» и приставил его к чужому зрачку.
— Ой, он целится в меня! — с нотками истерики взвизгнул голос — уже другой, женский.
— Слышь, ствол убрал, а то я тебя его съесть заставлю! — сдавленно рыкнул первый, а потом шепотом добавил: — Лили, прижмись ко мне, я тебя прикрою.
— Парень, убери ствол, — послышался третий голос. — Извини, что ребята резко среагировали, ситуация нервная.
Я отодвинул дуло от щели. И узнал наконец Лили — ведьма́чку, которую пытался когда-то вытянуть из провала, — и ее дружка, сбившего меня в ту встречу щитом. Козла, конечно, хотелось бы проучить, но воевать еще и с ведьмаками я не видел смысла. Да и клан их сам по себе мне нравился — правильные ребята, которые пришли в игру именно играть. Без всяких террористических манифестов, в отличие от Первых людей, и тем более без мыслей о бессмертии за чужой счет, как у Хранителей.
— Пушку убираю. — Я старался говорить тихо, но так, чтобы меня услышали. — Просто первые двое, которые со мной говорили, делали это слишком нервно.
На той стороне кто-то хихикнул, а кто-то дернулся, но его придержали.
— Лют, остынь. — Послышался тихий треск ломающейся доски, и ко мне обратились уже чуть громче. — Давай начнем сначала. Меня зовут Зигрин, заместитель командира разведгруппы клана Ривийская пехота. Может, слышал о нас?
— Слышал. Я Данте.
Сквозь клочья пыли и паутины между гнилыми досками я разглядел небритое худощавое лицо гнома. Он явно ждал продолжения, пауза затягивалась, и я нехотя обозначил свой род занятий:
— Путешественник. А вы же в Динасдане вроде бы обитали?
— Раньше там, но Легион хорошее партнерство предложил. Ты драйка видишь?
— Если ты про того летучего и размытого, то не вижу. — С грустью я вспомнил темное зрение, которое сейчас пригодилось бы. — Но иногда слышу.
— Про него, это драйк. Обычно он так близко к границе не подлетает, но сейчас как будто взбесился, ищет что-то или кого-то.
— И как вы с ним справляетесь? Я даже не пойму, куда там стрелять.
— Мы обычно не лезем на его территорию, — вмешался женский голос, и на той стороне к дырке опять приникла Лили. — Ой, а мы не встречались раньше? Ты похож на одного НПС, только у того татуировка еще была вокруг глаз.
— Было дело. — Я улыбнулся. — На Утесе Черепа.
— Ты ведь мне помочь тогда хотел, да? — спросила она и, не дожидаясь ответа, обернулась. — Лют, я же говорила, что он меня спасал. Когда же ты думать начнешь, прежде чем действовать?
— Ладно, ты на Лютика не сердись, я не в обиде, — прошептал я, а за стеной опять хихикнули. — Сам бы не разобрался в ситуации.
— Я не Лютик, я Лютый, — прорычал парень, и показалось его лицо, красное от злости.
— Сорян, оговорился. — Я решил, что смогу его побесить попозже, а пока надо было валить отсюда. Нужный столб с указателем торчал метрах в пятнадцати от развалин. — У вас план есть?
Плана у них не было — собирались ныкаться и ждать, когда возродится командир отряда и приведет подкрепление. За стойкой, как выяснилось, шпротами лежали пятеро Ривийцев. Зигрин был самым опытным из них. Командира же, которого он сейчас замещал, драйк утащил в неизвестном направлении.
Лютик мог неплохо танковать — и по уровню, и по снаряжению. У Лили был гибридный класс рейнджера и друида. Плюс еще две низкоуровневые ведьма́чки с упором в развитии на поддержку и лечение. Для всех, кроме Лютика и Зигрина, это был первый выход в туман.
 
Сам я ждать не хотел. И, в принципе, готов был сделать ставку на скорость, то есть просто сбежать. Но сначала нужно было осмотреть указатель, чтобы понять, в какую сторону направиться дальше.
Я пополз по пыльному, замусоренному полу. Двигался медленно, прячась за обломками мебели. Добрался до проема, где бесславно погибло пончо, прислушался и выглянул из-за камней.
Каменный столб-указатель темнел в тумане — резная верхушка в форме стандартного для Авроры пернатого змея и два десятка деревянных табличек, исписанных крючковатыми символами. Таблички потрескались, часть символов стерлась — и даже не будь туманной дымки, я с такого расстояния ничего не смог бы прочесть. А подойти ближе мешало марево, которое бродило возле таверны. Воздух внутри него как будто сгущался, а по краям проскакивали электрические змейки-разряды.
Когда драйк максимально от меня отдалился, я прицелился в его центр и выстрелил. Разрывная пуля исчезла в сгустке — не пробила насквозь, не застряла, а просто растворилась.
Ну, покажи, тучка, что ты за медведь!
И тучка показала.
Взревела так, что это воспринималось как удар в голову. Я чуть не потерял сознание. Посыпались системные сообщения об уроне, а я лишь тупо размазывал по щекам кровь, потекшую из ушей, и беззвучно открывал рот, как рыба на берегу. Вторую и третью акустическую атаку я уже не услышал — голова болела до тошноты, и полоска жизни опустилась в желтую зону.
Над драйком мелькнули его статы. Как оказалось, усиленный заряд «хоукмуна» сбил у него всего полпроцента жизни. Призрачное марево стало уплотняться и обретать форму, проявились мощные крылья, короткие лапы и голова с зубастой пастью, раскрывшейся на четыре части. Досматривать преображение разъяренного монстра я не стал, отполз на карачках к стойке. Меня заносило в сторону, но, может, оно и к лучшему. Пара таких заносов уберегла меня от молний, прожегших новые дыры в крыше.
Я обогнул барную стойку и врезался в Лютика, который стоял на коленях и держал над головой щит, пытаясь прикрыть девушек. Сейчас он действительно больше напоминал Лютого — оскалился от гнева и напряжения, кровь прилила к лицу. Он обернулся ко мне и что-то прокричал, но слух еще толком не вернулся, так что расслышал я лишь: «Ты долбо…» Впрочем, концовку я и так понял.
Ну да, согласен, погорячился.
Молния ударила в щит и срикошетила в стойку. Сухая древесина вспыхнула моментально, в меня полетели горящие щепки.
Я свалился на пол и отполз к стене. Огляделся и заметил в полу кольцо — ручку от дверки в погреб. Я окликнул Зигрина, показал на кольцо и развел руками — чего тупите, мол? Давно бы заметили, там же спрятаться можно!
Ответная реакция гнома меня удивила. Он побледнел, вытаращил глаза и замотал головой. Я пожал плечами и потянулся к кольцу. Зигрин не выдержал и заорал:
— Не трожь! Там туманные черви, там смерть!
Он протиснулся мимо Лютого и прыгнул, пытаясь схватить меня за руку. Я буркнул:
— А у нас тут, можно подумать, курорт.
Оттолкнув его, я потянул кольцо на себя. Промелькнула мысль, что ведьмаки, возможно, знали, о чем говорят, и зря я к ним опять не прислушался. Но против драйка я вообще не видел шансов.
Из открытого люка завоняло сероводородом. Мы в Таламусе как-то экспериментировали с протухшими яйцами — прятали их под кроватями воспитателей-надзирателей. И, честно говоря, запах тогда был и то приятнее, чем сейчас.
Но из погреба хотя бы никто не выскочил, пока я быстро перезаряжал револьвер и играл в гляделки с ведьмаками. Я махнул рукой, призывая следовать за мной, и прыгнул в темный проем.
Высота там была метра два, не больше. Труха от сгнившей лестницы скрипнула под ногами. Я достал факел и уже собирался его зажечь, но остановился, пытаясь вспомнить, горит ли сероводород.
За спиной кто-то мягко приземлился на землю. Я обернулся и увидел Лили. За ней сразу же свалился Лют, вскочил и встал между нами, глядя то на меня, то на нее. Явно хотел поругаться, но не мог решить, с кого начать. Следом спустились девчонки, последним спрыгнул Зигрин — протиснулся вперед и опустил мою руку с так и не зажженным факелом.