"Фантастика 2024-150". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Пойти в Динасдан и попытаться убить Эйпа в штабе Хранителей было заманчивой идеей — и могло даже прокатить при большом везении и с солидной порцией парализующего яда. Но, во-первых, Хранители могли уже переехать в новый замок, и если это так, то он сейчас — самое защищенное место на всей Авроре. А во-вторых, если Эйп — это я, а я — это он, то и мыслим мы одинаково. То есть именно этого он от меня и ждет, а значит, готов к встрече. Или, наоборот, он знает, что я знаю, что он знает, и поэтому на самом деле не думает, что я осмелюсь появиться в городе…
Еще можно отсидеться в деревне минотавров или поискать людей Уокера, но первое бесперспективно, а второе сомнительно. Квест Первых людей для меня до сих пор загадка, дедушку я уже навещал, а других заданий нет. Разве что квест хранителя библиотеки попробовать выполнить — пусть даже тот мне его не давал, но я знаю промежуточную точку. Но и Эйп тоже хотел туда…
Я понял, что уже начинаю сам себя по кругу запутывать и, не имея других идей, все же решил отправиться в Динасдан. Если я правильно понял, то возможность обмена телами исчезнет вместе с окончанием бета-теста, а значит, нужно использовать любой шанс отловить Эйпа. Ждать Ксоко я не стал — чувствовал, что с ней все в порядке, и она найдет меня позже. С нашим статусом побратимов, она теперь всегда знала, где я и в каком состоянии.
  
Глава 14
 
Дорога к Динасдану заняла меньше двух дней. Прежде чем выйти к тракту, я сделал остановку в маленькой безликой деревне, где украл наряд местного бедного фермера и плетеную корзину. Скрыл под широкой накидкой броню и татуировки, спрятал «оскал квинканы», набрал фруктов в корзинку и бодро потопал по широкой дороге, пересекавшей протекторат Динасдана.
Чем ближе я подходил к городу, тем чаще навстречу попадались игроки. Большинство носилось то туда, то сюда, выполняя квесты. Некоторые выскакивали из леса, ведя на хвосте погоню из мелкоуровневых мобов, в надежде, что те отстанут у тракта. Везло не всем, многие почти сразу уходили на перерождение, и призрачные души светились, глядя на меня с укоризной из-за того, что я не помог. Раньше я бы вмешался, а сейчас только лутал трупики и все больше думал над словами Вождя о том, что главное зло Эфира — это игроки, которым нечего терять, кроме пары медяков.
Ближе к городу ситуация изменилась, здесь практически не было одиночек. Отряды по пять-десять игроков лениво обозревали горизонт взглядами героев-победителей и шутили о чем-то своем, маршируя по тракту. Вдоль дороги периодически встречались фермы по сбору приона. Конструкции, похожие на фонарные столбы, слабо светились в «темном зрении»; пустые кристаллы впитывали прион из воздуха Авроры. Очень медленный процесс, но зато с пониженным фоном условной радиации для механиков.
На меня не обращали внимания, что меня вполне устраивало. Прекрасная погода, солнышко и легкий ветерок расслабляли, прямо-таки вынуждая любить эту жизнь и все вокруг. Но потом я дошел до места последней встречи с Эйпом, и настроение испортилось. Да еще, как назло, надвинулась туча, и начался дождь. Искусственный интеллект Эфира явно был обучен и режиссерскому мастерству, и драматургии. Или это разыгралось мое самомнение, но туча висела ровно надо мной, хотя всего в сотне метров по-прежнему ярко светило солнце.
Город я не узнал. Вроде бы тот же остров, те же каналы вдоль дорог, те же кварталы и мастерские — но повсюду были знаки Хранителей. Каждое третье здание было отмечено либо клановым флагом, либо символом над дверью. Городская стража никуда не делась, но с каждым патрулем шла парочка наемников Эйпа. Полностью забрать себе город они не могли, игра бы не позволила, зато Хранители сумели войти в совет при местном императоре. И теперь, попросту говоря, отжимали город.
Я сел в первое попавшееся каноэ, заплатив пару медяков системе за аренду на день, выставил перед собой корзину и поплыл в центр города. Проплыл три квартала, и мне казалось, будто туча все так же ползет за мной, накрывая тенью.
 
В военном квартале тренировалась стая каниморфов, в мастерских из большого ангара нетвердой походкой выходил механический мамонт, а в торговых рядах охранников со знаками Хранителей было больше, чем покупателей. На центральной площади установили пять виселиц и большую клетку, причем все повешенные и заключенные были игроками из Легиона.
Эфир запрещал насилие над человеком и ограничение его свободы, но этот запрет не действовал в случае клановой войны. В ходе боевых действий разрешалось брать пленных, срок респауна увеличивался вдвое, а если противники бились за крепость, то у мертвых закрывался внутренний чат, как и почта из реала. Какой смысл подкрадываться ночью и вырезать часовых, если они тут же расскажут в чате, что их убили? А Эфир поддерживал реализм. Во время войны союзные метки на карте отключалась. И приходилось, к примеру, пешком брести до отдаленной позиции, чтобы в результате узнать, что противник ее уже захватил и оборона прорвана. Вход и выход из игры и обратно, чтобы держать связь в реале, также ограничивался по времени, пока шли сражения.
Значит, у Хранителей война с Легионом. Бедолаги на виселице уже давно мертвы, просто тела для пущего эффекта висят у всех на виду, пока игрок не переродится. А пленные будут сидеть, пока их не отобьют или не представится возможность сбежать. Если одна из сторон капитулирует, то их обязаны отпустить или убить, смотря на каких условиях пройдет капитуляция. Если не отпустят, то можно жаловаться администраторам и требовать спасение и компенсацию. Все в рамках правил игрового мира. Жаль только, про мой случай правил никто не написал…
В клетке сидели три человека — двое воинов-мужчин и девушка-рейнджер. Самый сильный из них имел сорок третий уровень, а у девушки был только двадцатый. Мужчины понурились, взгляд у них был потухший — может, даже из игры вышли. А девушка не сдавалась — то цеплялась к четверке охранников, то обзывала палача, то вызывающе смотрела в толпу. Мы встретились глазами, и в ее взгляде явственно прочитался вопрос с издевкой: «Слабо спасти нас?» Я поскорее отвернулся и стал пробираться на выход с площади. Мне нужно было к дому, где я когда-то жил.
Базу Хранителей перенесли в гостевой дворец неподалеку от резиденции императора, а по старому адресу оставили только общежитие для рекрутов. На двери висел массивный замок, на окнах были решетки. В арке, которая вела во внутренний дворик, маячили четыре охранника — передвигались они попарно. На крыше дежурили еще несколько двоек, кто с луком, а кто с огнестрелом. На карнизах сидели механические горгульи — почти такие же, как на городских воротах, только помельче размером, пониже уровнем и сделанные грубее.
Я обошел кругом весь район, прячась в проулках и пропуская патрули. Забрался на несколько близлежащих крыш, но так и не нашел ни одной слепой зоны, только взбудоражил здоровущего стального ротвейлера. Сначала он меня облаял, а потом и охранник обматерил. Я замер — не столько даже от страха, сколько от удивления. Рядом с мехдогом стоял мой старый знакомый из борделя — орк Гриндуум. Он меня не узнал, да и не должен был, учитывая, что я сменил уже два тела. Но дошло до меня это с опозданием, когда я, кланяясь и прячась за корзинкой, изображал из себя китайского болванчика и семенил от него подальше. И уже почти скрылся, когда он меня окликнул.
— Эй, босота! Сюда иди. — Гриндуум положил руку на загривок ротвейлера, а второй махал мне. — Ты, ты! Че, глухой? Бананы в уши напихал? Иди, говорю.
Уж не знаю, как это чудо попало к Хранителям — может, из-за войны брали всех подряд, а, может, держали поближе, чтобы не болтал лишнего. Уровень у него был шестьдесят третий — для меня посильная добыча, если не учитывать ротвейлера. Я медленно подошел и молча протянул корзинку.
— Это правильно. — Орк выбрал себе несколько яблок, полез в карман, достал пару монеток, взвесил их на руке и убрал обратно, — Это же подарок, да? Мирное население ведь должно помогать силовым структурам, а то мне тут еще пять часов торчать.