"Фантастика 2024-150". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
«Хуицилихуитл — „гнев колибри“, ружье одноствольное. Мастер Хуемак из племени Красноголовых. Уровень — 1. Урон — 40–65. Разброс — 0,8 метра на 100 метров полета пули. Эффективная дальность — 45 метров. Перезарядка — 5 секунд. Прочность — 24 из 100. Количество зарядов — 14 из 100. Дополнительные эффекты — снижение уровня шума выстрела на 10 %».
Едва я взял ружье, чтобы рассмотреть, как Точтли вручил мне мешочек с пулями, похвалил мой выбор и потащил меня обратно на площадь. К нашей спасательной миссии присоединилось еще несколько тощих полуголых крестьян с мотыгами. Вид у них был пьяненький после праздника, но воинственный. Точтли издал боевой клич, и мы бодрой рысцой двинулись через джунгли.
Три часа без остановок, но при этом никто даже не запыхался. Наоборот, по мере выветривания алкоголя жилистые старички только ускорялись. Расход выносливости у местных и у меня в том числе был довольно большой, но и восстанавливалась она почти моментально. Наша группа то рассеивалась, чтобы обойти слишком густые заросли, то вновь собиралась вместе, подбадривая себя боевыми выкриками и улюлюканьем. Мы забежали в небольшое поселение, еще более убогое, чем Уасиока, и наш отряд пополнился еще пятью воинам Ягуара. Минут через двадцать после этого мы выскочили в долину, заполненную рядами молодой кукурузы.
Точтли разделил нас на две группы и почти шепотом принялся объяснять, что мы будем делать. При этом он то и дело вздрагивал, прислушивался и оборачивался, а наше воинство теряло боевой настрой. Ветер донес до нас запах гнили и свежей крови, и я вдруг тоже засомневался в успехе нашей затеи. А потом Точтли поставил меня во главу одной группы и рукой показал направление, по какой дуге идти нашему отряду. Я заикнулся, что это плохая идея, но тот лишь кивнул, мол в паспорте написано, что ты монстролов, значит, иди и лови монстров. Что там может быть сложного!?
По приказу Точтли мы разделились, обошли поле с двух сторон и двинулись навстречу друг другу. Я сжимал свое ружье так, что побелели костяшки пальцев. Выставил его перед собой и, шарахаясь от каждого шороха, медленно шел вперед. На нас пока никто не напал, но с середины поля все громче слышалось равномерное чавканье, сопровождаемое отрыжкой. Запах гнили усилился. Мы выбрались на вытоптанную площадку, метров двадцать в диаметре. И там, среди поломанных зеленый стеблей, смогли наконец увидеть кукурузного демона.
По форме он был похож на великанский початок — толстая бугристая не то гусеница, не то личинка длиной метра в два. Безносая морда с маленькими глазками, пасть с тремя рядами тупых зубов — такими можно не столько рвать жертву, сколько перемалывать зерна. Этот экземпляр был мертв, из шеи торчал обломок копья и две стрелы, а к бокам присосались твари ростом мне примерно по пояс.
— Ангиаки, — шепнул мне Ачи, — маленькие еще, слабенькие. Кровь свежую очень любят.
Я быстренько пробежался по вики и заметкам путешественника. Оказалось, что ангиаки — это злые духи детей, брошенных в лесу, когда семья неспособна их прокормить. Про то, что эти духи собираются в стаи и грызут кукурузных демонов, эфиропедия умалчивала.
Ангиаков было семеро. Четверо из них обгладывали того демона, которого убили охотники. Еще трое завалили другого, размерами чуть поменьше, и теперь тащили его, кряхтя, к темному провалу на краю вытоптанного пространства. Почти через каждый метр они останавливались и, как сурикаты, вытягивались в полный рост, оглядывались, нюхали воздух.
Ангиаки действительно напоминали детей лет десяти-двенадцати, только очень запущенных. Грязные спутанные волосы до плеч, костлявые тела, окровавленные рты с удлиненными клыками в верхней челюсти. По внешнему виду каждого духа было понятно, как именно он погиб. Тела их были покрыты шрамами от встречи с диким зверьем. Я мысленно поблагодарил своих местных родителей, которые смогли меня вырастить, не бросив в лесу. А то, учитывая повальную бедность аборигенов, мог бы сейчас контракт в виде ангиака отыгрывать.
С другой стороны вытоптанной поляны зашевелились кукурузные стебли, и появился Точтли со своими людьми. Он показал три пальца, и я решил, что надо стрелять спустя три удара сердца. Но толкователь знаков получился из меня так себе — мои товарищи атаковали сразу, без всякой паузы. В монстров с обеих сторон полетели стрелы и копья, раздалось два выстрела. Чуть замешкавшись, выпалил и я.
«В Эфире! Вы напали на союзника. Понижение репутации в общении с охотником за монстрами Точтли с нейтрального статуса до подозрительного».
То ли ангиак, в которого я целился, успел словить стрелу и свалиться на землю, то ли точность у моего ружья не оставляла шансов на попадание, но пуля прошла сквозь ряд монстров и оцарапала плечо Точтли. Пока я читал системные сообщения и пытался понять, чем мне грозит мой промах, на поляне все уже кончилось. Туземцы, выскочив с криком, добивали четверку ангиаков возле демона. А тройка у норы куда-то исчезла. Похоже, три пальца, которые показывал Точтли, означали не время атаки, а тех противников, в которых надо стрелять. Блин.
Точтли не стал тратить время на разборки, просто плюнул мне под ноги и пробурчал что-то среднее между «потом разберемся» и «наберут дебилов по объявлению». Достал топорик и стал рубить тушу кукурузного демона. Почти не испачкавшись, он достал из нее красный кристаллик приона, разломил его пополам и выпил содержимое.
Не знаю, что там у него стало с характеристиками, но такое лицо я когда-то видел у Руслана после приема синтетических веществ, запрещенных во всех цивилизованных государствах. Смесь блаженства, радости и готовности действовать. На шее Точтли появилось черное пятнышко, будто расчесали болячку, и она уже покрылось коростой. Это его совершенно не смутило. Он отечески похлопал меня по плечу и подтолкнул к норе.
Именно в эту нору, судя по следам, утащили нашего главу гильдии. Мы нашли его оторванную ступню, но Куечучу, кажется, чем-то перетянул обрубок. План у Точтли был простой — я лезу в нору, меня прикрывает Ачи, а остальные разбредаются по полю в поисках других выходов, чтобы никто из гадов не смог сбежать.
По взгляду возбужденного Точтли я понял, что, если не пойду сам, то меня запихнут насильно. Я посмотрел на Ачи, ища поддержки, но тот лишь попросил принести ему клыки ангиаков. Ты охотник, ты и лезь — так можно было истолковать его взгляд. Тогда я предложил Ачи пойти со мной. Он сделал вид, что не расслышал, зато расслышала система, и мне прилетел штраф за нарушение отыгрыша персонажа.
А, была не была. Я перезарядил ружье, разбежался и рыбкой нырнул в нору. Прополз несколько метров в узком туннеле и вывалился в широкое темное помещение, где можно было стоять в полный рост. Вместе со светом пропали все звуки. Я больше не слышал ни криков птиц, ни шелеста кукурузных листьев, ни кряхтения товарищей, разделывающих добычу.
Я активировал способность «темное зрение». Темнота перекрасилась в серые оттенки, а впереди замелькали оранжевые сполохи. Передо мной был широкий коридор с ответвлениями. Когда только прокопать столько успели? На земле нашлись следы — кровь и борозда от тела, которое волокли.
И тут на меня напали. Что-то липкое и холодное прыгнуло на спину и попыталось прокусить шею. Боли не было, и урон не прошел, только пощекотало татуировку на плечах, и от неожиданности я прикусил язык. Схватив нападавшего за волосы, я сдернул его с себя и выстрелил в упор. Меня оглушило грохотом, а пуля вошла ангиаку прямо в ощеренный кривой рот. Система выкатила серию оповещений про полученный опыт и временную дезориентацию в пространстве. Другие монстры, привлеченные шумом, бросились ко мне. В режиме «темного зрения» я воспринимал их как яркие пятна. Они были повсюду, в глазах зарябило. Группами по две-три особи они выбирались из каждого туннеля-ответвления. Я попытался допрыгнуть до края отверстия, через которое приполз сверху, но было слишком высоко. «Темное зрение» погасло, уйдя на перезарядку, и я остался во мраке, окруженный только слабо светящимися глазами монстров.