"Фантастика 2024-150". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
безопасности не ощущалось — воздух искрился, по телу пробегали мурашки, и все вокруг будто замерло в ожидании неизвестной команды. Я даже не стал шмонать упавших аборигенов, хотя у одного на груди блестело что-то золотое и явно полезное для меня.
Но время шло, парень в шлеме из черепа был все еще жив, кости не сомкнулись на его голове. Да и остальных костяные лапы не хватали за ноги. Так что я, осмелев, тоже решил попробовать и выковырял острый зуб из челюсти гигантской квинканы. Взял самый маленький, но все равно он был длиннее моей ладони и с трудом поместился в сумку. Как только он отделился от челюсти, появились системные характеристики, заставившие меня удивленно присвистнуть, и раздался звук, который прозвучал пугающе громко на фоне окружающей тишины. Я напрягся в ожидании кары, на меня осуждающе покосились туземцы, которые бродили рядом, а челюсть квинканы с тихим скрипом схлопнулась, как бы намекая, что больше ничего не обломится. И все, опять тишина.
«Дневник путешественника. …Мы были измотаны долгим плаванием, болезнями и ссорами и, когда наконец вступили на столь прекрасный берег долгожданной земли, у нас не осталось сил ни на строительство укреплений, ни даже на ликование. Мы кое-как разместились, не озаботившись надлежащей охраной, за что поплатились в первую же ночь.
Они пришли до рассвета, в тот час, который считается самым темным. Часовые заметили яркие угли глаз, а потом началась резня. Квинканы — рептилии с длинными конечностями, позволяющими им бегать не хуже, чем имперским скакунам. Мы понесли потери, но отбились, и мне даже достался на память обломанный клык одной из тварей. Находка редкая. Из него выйдет отличный нож, наконечник для копья или, если правильно обработать, рукоять, усиливающая удар».
Артейл. 348 день после отплытия с Теллуса.
Эх, дайте две и мастера получше! Я мысленно представил, как вобью этот клык подобно осиновому колу Алисе в грудь. Надо найти мастера или стать им самому, но сначала пройти испытание.
Два часа я бродил среди костей, гладил особо страшные, шептал им что-то, просил, шутил и всячески подлизывался в надежде разбудить себе духа-покровителя. Они, однако, не реагировали. Тогда я попытался расшатать зубы или когти, но все сидело намертво. А когда я решил подцепить один из когтей копьем, набежали облака, все вокруг меня стало темным, а кости затрещали на ветру. Я отступил, и все успокоилось.
Тем временем еще один туземец обрел тотем, хотя скорее это тотем обрел туземца. Скелет варга на мгновение принял свой прижизненный облик, черная шерсть встала дыбом, он оскалился и бросился на аборигена. Вариантов и мотивов помочь я не видел, так что прошел мимо. Очень хотелось иметь варга, игрового животного-спутника, в роли тотема. Я даже подумал: «Ну, может, тот парень недостойный, а кошечка сейчас наестся и подобреет». Но нет, не при моей Эфирной удаче.
Из двух участников испытания, не относившихся к НПС, в живых к этому моменту остался только один. Он пересек долину и начал карабкаться на скалу, где примерно на уровне третьего этажа виднелся темный проем — опять пещера. Еще пара аборигенов-неписей двинулись в ту же сторону, и я тоже заторопился. Подумал — если это выход, то испытание получилось слабенькое. Либо еще будет хитрый подвох, либо на альфа-тесте сценаристы халтурят.
Я вспомнил все квестовые испытания и сюжетные повороты в играх и фильмах из прошлого. Обычно проверяют отвагу, силу, жертвенность, сопротивление истинным страхам. С натяжкой, но первую пещеру можно приравнять к испытанию отваги. И темно, и страшно, и повоевать можно было. Второй этап сойдет за силу и выносливость, все-таки не всем подъем в горку легко дался. Значит, дальше жертвы и страхи.
Жертвовать мне было нечем, я даже сверился с легендой персонажа — ни жены, ни детей, только давно пропавший дедушка. Оставалась встреча со своим страхом лицом к лицу. Я притормозил и отошел с тропинки между двумя огромными кусками чьего-то позвоночника, пропуская вперед аборигена. У него блестели глаза, и весь он был какой-то напряженный, будто не хотел идти дальше, но что-то подталкивало.
Я задумался, что из меня может вытащить Эфир. Это могли быть Алиса с Эйпом в образе двух великанов, давящих меня, маленькую букашку, тапками. Или мерзкий орк Гриндуум, насилующий меня связанного, причем предварительно выколов мне глаза и залив уши расплавленным свинцом (не знаю, живут ли вообще после такого). А может, строгая тетка Лидия, из-за которой половина мальчишек мочилась под себя во сне в Академии Таламус…
Я заворчал сам на себя, тряхнул головой, покрепче сжал копье. «Только не в терновый куст», — промелькнула мысль, и с ней я вошел в пещеру.
Ничего при этом вроде бы не случилось, но это «ничего» было таким темным, что я не мог разглядеть даже свои руки. Щелкнул пальцами, но едва расслышал звук, а пальцы вдруг стали ватными. И тут же зажегся таймер, показывая, что до воскрешения мне осталось триста с небольшим лет. Я не поверил. Я знал, что это все игра, посмеялся и поговорил вслух с Эфиром. Потом покричал, почувствовав мимолетную гордость, что смог придумать несколько новых ругательств. Но мне даже эхо не ответило.
Таймер беззвучно тикал, сначала быстро, потом медленнее. Ощущение времени я потерял моментально. Мысленно досчитал до тысячи, потом вслух до семи тысяч, часто сбиваясь и начиная заново. Я моргал, пучил глаза и крепко их зажмуривал, но даже привычные в реале радужные круги не появились. Пытался унюхать что-нибудь, но поймал только легкий, будто выветрившийся запах кварцевой лампы, которой освещали комнаты в Академии, если кто-нибудь болел.
Потом я нащупал щетину на подбородке и отросший ежик на висках, которые были гладкими еще сегодняшним утром. А сегодняшним ли? Таймер показал, что прошло две недели. А «ничего» продолжало давить. Мне стало тяжелее поднимать руки, шаги давались с трудом, будто идешь по пояс в воде. Может, я умер? Чтобы это проверить, я хотел открыть системный лог, но не сумел — его просто не было. Мысли стали путаться, я поверил, что меня ждут еще триста лет пустоты. И сразу же пришел страх, а за ним истерика.
Похороненные заживо, наверное, хоть что-то чувствуют — боль в поломанных о крышку гроба ногтях, прохладу земли на лице или слизь червяков, заползающих в нос. Мое же полное «ничего» не давало мне даже этого. Я что-то бормотал, но говоря первое слово, забывал второе, либо, наоборот, помнил, что хочу сказать дальше, но не помнил, зачем.
А потом начались галлюцинации, и я увидел Эйпа. Он был в своем убежище, весь такой живой, и готовился выйти из игры, но включился видеозвонок от Райпера, а я, будто паучок на паутинке, свесился с потолка, все видя и слыша.
— Несколько групп брошено на поиск объекта, результатов пока нет, — сказала проекция Райпера, — совет понимает ситуацию, но Найгард и Скудери не одобряют такую трату ресурсов.
— Они могут прислать подкрепление? Может быть, кого-то из серых братьев? — довольно грубо спросил Эйп.
— Нет, — прервал его Райпер, — на Веспере неспокойно. По слухам, Орда выдвинулась к Манеке, все готовятся к осаде.
— Орда поплывет на Аврору сразу же, как начнется бета-тест. — Эйп стал расхаживать по комнате и размышлять вслух, зацепив призрачную паутинку так, что меня тряхнуло и закинуло к нему на плечо.
— Тем более тебе нужно как можно быстрее найти Слезу Авроры, а мы с парнями поймаем щенка и уродов, которые спасли его в борделе.
А вот это уже интереснее! Я заполз под складку воротника Эйпа, чтобы он не заметил меня ненароком. Речь явно шла обо мне, и, похоже, это не шутка Эфира, а очередной сбой, который связывает мое сознание с телом. Рискуя быть замеченным, я выполз на край плеча и стал искать кнопку выхода.
— Я хочу хоть раз нормально завершить переход, — сказал Эйп. — Не для того мы растили пацана, отпускали, а потом пасли и радовались, что заманили.