"Фантастика 2024-150". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Прочая лабуда должна была, по большей части, определиться после прохождения какого-то испытания. На вид моему аврорианину было слегка за двадцать, а по легенде, он только-только достиг совершеннолетия. Испытание докажет его право называться мужчиной и, возможно, определит его тотемное животное. Он получит первые боевые способности, а я возможность выбрать класс.
Я покрутил тушку персонажа, разглядывая племенную татуировку. Плечи, лопатки и шея были покрыты черным узором в виде прямоугольников и квадратов — этакий пиксельный камуфляж.
Внешне Данте, как я решил его называть для краткости, отдаленно напоминал меня, только кожа более смуглая и ростом повыше. Он был обут в мокасины, из одежды на нем были кожаные штаны с протертыми коленками и жилетка из серой кожи. Справа на поясе висела небольшая сумка, в ней была еда, которая могла и подлечить, и восстановить выносливость. Два куска спрессованного хлеба, обернутых в лист незнакомого мне растения, возвращали десять процентов здоровья, а фрукт с шершавой кожурой, похожей на синий апельсин, мог спасти от жажды и дать плюс пять процентов к выносливости на два часа. Еще я положил в сумку свой легендарный чертеж робопса — он не пропал, потому что был все время при мне, а вот книжки с рецептами я утратил, выложив их перед тем злополучным рейдом, который закончился обменом телами с Эйпом.
На руках красовались браслеты, тоже из кожи, но с вплетенными цветными нитями. Мой новый персонаж был настоящим модником! В проколотом левом ухе торчало черное мифриловое колечко, немного улучшавшее слух. Виски были высоко выбриты, а оставшиеся волосы — собраны в три плотные косички, доходившие до лопаток и украшенные вплетенным птичьим пером.
Я посмотрел за спину Данте, пытаясь сквозь мутную пленку рассмотреть новую шутку Эфира. А то появлюсь сейчас на краю пропасти или погребенный заживо в какой-нибудь шахте… Но пока различались лишь зеленые и синие пятна — видимо, лес и небо.
В окне с квестами появился раздел с заданиями, которые я мог выдавать игрокам, будучи НПС. Таких заданий пока было два: найти потерянный нож моего дедушки-охотника, не вернувшегося домой, и принести жертву одному из деревенских тотемов, дабы порадовать местных богов. Разберемся по ходу, что мне это даст, если долго проживем!
С этими мыслями я подтвердил выбор персонажа и провалился в игру.
* * *
Стекло треснуло, открывая вид на горную долину, и я опять, как в тот раз в таверне, испытал цифровой оргазм от ощущения полноты жизни. Все вокруг казалось перенасыщенным, чистейший воздух наполнял легкие. Я дышал — и будто чувствовал на губах вкус сладкой родниковой воды. Поморгал, буквально впитывая сочные краски. Передо мной раскинулось светло-синее, почти прозрачное озеро, в котором плескались рыбы. Одна из них как раз выпрыгнула, блеснув чешуей на солнце, и снова ушла под воду.
Озеро окружали невысокие горы. Легкая дымка скрадывала краски на склонах, и все равно пейзаж был невероятно ярким. Такого не увидишь в реале.
На берегу горел костер примерно в два моих роста, вокруг него прыгали три худых человека, одетых только в накидки из перьев. Рядом сидели мужчины, человек пятнадцать, такие же молодые, как и я. Двое были игроками, а все остальные НПС. Сидевший с краю махнул мне рукой и указал на свободное место. Я сел на плоский камень с красными узорами, и пляски вокруг костра тут же прекратились, будто все ждали только меня. Самый старый танцор, весь покрытый татуировками, вознес к небу кривой деревянный посох с навершием в виде птичьего черепа и заговорил.
Сначала он говорил тихо, так что всем пришлось напрячь слух; даже рыбы перестали плескаться. Потом голос стал набирать силу — теперь он, к моему удивлению, был не скрипуче-старческим, а звонким и грозным. Старик говорил о гневе богов, о чужаках, приплывших из-за большой воды и укравших нашу землю. Призывал нас стать мужчинами, настоящими воинами и вернуть расположение богов, проявив мужество и силу. Я шепотом попробовал узнать у соседа, что нужно делать и зачем мы здесь вообще, но он шикнул на меня, а система дала мне десять штрафных баллов.
 
Голос все-таки подвел старика. Тот закашлялся, оттолкнул помощника, протянувшего ему флягу с водой, сделал глубокий вдох и прошипел:
— Да начнется испытание во славу истинных богов!
Я чувствовал напряжение соседей. Те, кто сидел передо мной, приподнялись с камней еще в момент, когда старик начал кашлять, а теперь распрямились, словно пружины, и ломанулись к нему. Я думал, они его затопчут, но дед лихо отскочил, а народ, толкаясь, стал разбирать оружие, сваленное в кучу возле костра.
Здоровенный парень с черным ирокезом, который делал его еще выше по сравнению с остальными, схватил дубину с черными же осколками на конце, взревел, как бык, побежал к озеру и с разбега бросился в воду. Следом прыгнули еще несколько человек, но догнать здоровяка не смогли. Он первым доплыл до середины озера и нырнул.
Не понимая, что они ищут в озере, я замешкался и оказался последним. Оружие уже разобрали, лишь какая-то палка сиротливо дожидалась меня в пыли. Система подсветила название и характеристики: макуавитль, первый уровень, дробящее действие, урон — 25, прочность 8 из 100. Состояние оружия оставляло желать лучшего — рукоятка треснула, и к ней крепилось лишь три острых куска металла, хотя пазов для них было больше. Но я порадовался и этому. Тяжесть деревяшки вселила некоторую уверенность — ненадолго, правда.
Со стороны озера раздались крики. Зубастые твари с темными плавниками, поднявшись со дна к поверхности, рвали на части моих неудачливых соперников. Старики же на берегу вопили от восторга.
Я притормозил на берегу, дожидаясь когда твари либо уплывут, либо наедятся, но один из старичков огрел меня жердью, а его помощники столкнули меня в воду. И я поплыл. Выставил перед собой дубину, держась за нее, как за спасательный круг и медленно, без резких движений двинулся к центру озера. Вода уже помутнела от крови, но я все-таки рассмотрел темный проем на дне, в который все пытались занырнуть.
Что-то холодное дотронулось до моего живота. Я еле сдержался, чтобы не забиться в панике. Горная щука, малек — подсказала система. Я ткнул оружием вниз, отгоняя хищника. Подумал — если мальки способны разорвать человека, то каковы тогда их родители? Оставалось надеяться, что родители эти не встретятся мне на дне. Я вдохнул поглубже, выставил дубину перед собой и нырнул.
Как же прекрасно было чувствовать собственное тело, хоть и цифровое! Пусть даже легкие начали гореть, а мышцы ног ныли от напряжения — все равно это давало ощущение жизни.
Я скользнул в проем и оказался в туннеле — он шел сначала вдоль дна, а потом поднимался и выводил в пещеру, которая укрылась внутри горы, подступавшей к противоположном берегу. Мне помогал огромный запас выносливости, но даже с ним я едва доплыл. Вынырнул в последний момент, когда воздух уже закончился, а шкала жизни персонажа начала убывать.
Пещера была тускло освещена. Все-таки я дурак и вечно думаю не о том — вот и сейчас, отдышавшись, первым делом заметил на стенах мох для того рецепта, который нашел в форте на Теллусе. Рецепта у меня уже не было, но я его помнил.
Выбравшись из воды, я споткнулся о мертвое тело. На окровавленных камнях лежал тот самый парень, который шикнул на меня у костра и не стал отвечать на вопросы. Ну, и куда, спрашивается, торопился?
Его правая лодыжка была разодрана щуками до кости, но убило его не это. Из уха торчал ржавый болт. Присмотревшись, я увидел дыру в стене, откуда этот болт прилетел. Отверстие располагалось на уровне головы человека, стоящего в полный рост.
Непонятно было, что активировало ловушку, но рисковать я не стал. Присел на корточки, выгреб из карманов бедняги пару яблок, взял его копье с мифриловым наконечником вместо своей дубины и пошел на полусогнутых вдоль стены. Рассчитывал, что опередившие меня участники испытания разведают местность и дальше, обезвредив ловушки. Но узкий извилистый проход вывел меня в небольшую комнату с еще одним свежим трупом и грудой старых черепов — и из этой комнаты вели сразу семь новых коридоров.