"Фантастика 2024-150". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
Дорога была спокойной, и когда за поворотом показалась таверна, я даже пожалел о потраченных деньгах. Место не считалось популярным, а сейчас будто вымерло вообще. Не слышно было ни визга лесопилки, ни стука топоров лесорубов. Никто не колотил кружками по дубовым столам, и пьяные вопли не оглашали округу. Стояла полная тишина, лишь поскрипывал флюгер в виде лисицы с длинным хвостом.
Возница что-то проворчал, сбавив ход. Я спрыгнул с телеги и пошел к двухэтажному строению, на ходу отправив сообщение Торфейну, что я на месте. В личку пришел ответ: «Отбой. На замок напали. Не приедем». Только я его закрыл, как все мигнуло, и появилось системное сообщение:
«В Эфире! Получен критический урон. Вы погибли. Штраф опыта — 3400 очков. До воскрешения тридцать секунд, двадцать девять…»
Пока система отсчитывала время, моя игровая душа поднялась над телом, из которого торчали сразу три стрелы, а картинка вокруг меня стала блекнуть. Возница лежал рядом, арбалетный болт вошел ему в единственный глаз. Кислотная лужа разъедала ноги охраннице-полуорку, но та держалась, озираясь по сторонам в поисках врагов. Обезглавленное тело ветерана лежало метрах в десяти от повозки, его пожирало пламя. Молодой же охранник, бросив оружие, бежал в сторону лесопилки. Но добежать не смог — ослепительный сгусток врезался в него сбоку, испепелив ногу. Я заметил и нападавших. Несколько человек в серых балахонах с капюшонами вышли из-за таверны, но рассмотреть их подробно я уже не успел.
Все исчезло.
Больно не было ни в момент смерти, ни в момент воскрешения. Вообще-то боль в игре предусматривалась, но сейчас смертельный урон был получен настолько быстро, что я просто не успел ничего почувствовать.
А само воскрешение было неприятным, в чем-то даже страшным. Будто резко проснулся и осознал, что все прошлые события — сон, и только сейчас ты попал в реальность, о которой ничего не знаешь.
Судя по карте, я появился в семи километрах от таверны. На мне была та одежда, в которой я когда-то начал игру: штаны, рубаха и дырявые башмаки. Торопиться к своим вещам не имело смысла — что не забрали, то уже не заберут. Промелькнула робкая мысль — может, охотились вообще не за нами, а мы просто случайно попались под руку? Но это был, конечно, самообман.
Свалить меня с одного крита мог только очень крутой персонаж уровня так трехсотого, а таким крутышам нечего делать в нашей глуши. Не обычные это грабители. Может, квест у них специфический. А может, это подстава от Угольков, хоть и не хотелось верить в подобное.
В этот раз я подошел со стороны лесопилки. Было все так же тихо, только появились вороны — они кружили возле небольшого сарая. В нем я нашел кучу мертвых НПС, еще недавно бывших лесорубами.
Терять, кроме опыта, было уже нечего, так что я ломанулся к таверне. Телега была на месте, но представляла собой груду обугленных деревяшек. Возница и ветеран уже почти развеялись, а на месте орчихи растеклась зеленая лужа. Птицы, оказавшись поблизости, падали в эту лужу и растворялись. Молодой охранник был подвешен на дереве за единственную уцелевшую ногу. Видимо, он умер не сразу — сначала в него воткнули несколько топоров.
На месте моего трупа блестел сундучок с личными вещами. Почти все оказалось целым — пропало только несколько эликсиров, старый тесак и часть наличных денег, а кожаный нагрудник просел на семьдесят процентов прочности. Я переоделся и собрал с наемников их жетоны, закрывая контракт. Если не везет, то не везет по полной — система списала страховку, и прилетел штраф от старосты за разрушенную телегу.
Еще немного побродив по таверне, я нашел трактирщика с семьей. То, что от них осталось, неизвестные убийцы бросили в погреб на кухне, а нескольких постояльцев убили прямо в кроватях. Помня о своих потерях, я сгреб все, что только смог, даже ржавые топоры лесорубов, прямо как в первые недели в игре. Вернулся в деревню, продал все ненужное, расплатился со старостой и вышел в убежище.
Я написал гневное письмо Торфейну, но он был офлайн. Меня распирало от злости, хотелось что-нибудь сделать, накричать на кого-нибудь, как-то показать, что все вокруг козлы и им еще достанется. Но было понятно, что это ребячество. Поэтому я отменил отправку сообщения и добавил клан Угольков в черный список. Хотел выговориться Максу, но у него висели непрочитанными даже прошлые сообщения, так что я вышел из игры совсем.
Немного побродил по комнате, размялся, отжался, заглянул в холодильник, чтобы оценить запасы продуктов, посмотрел новости на форуме и полицейские сводки — и все никак не мог заставить себя проверить запасной банковский счет. Слишком уж резко я из зажиточного дельца стал почти нищим. Нездоровая тенденция. Как там говорили в детстве? Отворяй ворота, беда не приходит одна? Не помню.
Наконец я все же решился и проверил свои финансы. Результат не порадовал. Новых поступлений не было, а все мои серые счета, между которыми я мутил с транзакциями, были заблокированы с пометкой о подозрительных операциях. Дружелюбный чат-бот поддержки предложил обратиться в офис и предоставить документальное подтверждение законности операций, если я хочу снять блокировку. Но счета у меня были совершенно левые, привязанные через несколько подставных аккаунтов, и я не сумел бы даже объяснить наличие доступа к большинству из них.
Психовать уже не хотелось. Главный заряд злости я израсходовал в момент смерти Брунодана, а остатки — в ожидании проверки счетов. Только я успокоился, как позвонил Руслан.
Этот разговор я уже репетировал. Хотел напомнить ему, что ни разу не опоздал с платежами, помогал его ребятам с починкой капсул и даже спас его подружку, из-за ситуации с которой я как раз и не могу заплатить в этом месяце. Я был хорошим «партнером», уж точно не таким, как мутный предприниматель из соседнего дома, которому на прошлой неделе Борман сломал обе ноги за попытку выйти из бизнеса…
Впрочем, об эпизоде с ногами я решил лишний раз не напоминать. Я успел сказать только, что не смогу отдать деньги сегодня, и начал путано объяснять, почему так получилось, но он меня перебил:
— Даня, не парься. Неделя у тебя есть. Я объяснил боссам ситуацию, так что платеж можно отсрочить.
— Рус, мне не хватит недели. У меня на всем блок, плюс в игре кинули. — Я сжал смартфон так, что аж пластиковый чехол заскрипел — Из-за ваших проблем же вся эта херня, я софт потерял из-за тебя. Мне нового червя теперь неделю писать. Руслан, так нельзя.
— Не я решаю, — судя по звукам, он закурил и, делая паузы, продолжил: — Непросто там все оказалось. Я уеду на какое-то время. Деньги отдашь Борману, или кто-то еще от дяди придет. Мне пора.
И он отключился. Я перезвонил, но абонент был уже не абонент. Мне бы радоваться, но как-то это было странно и не похоже на Руслана. Ни угроз, ни шуток, голос какой-то нервный… Может, у него там девушка, или в Эфир торопится выйти? Мне, собственно, все равно — важнее вопрос, где взять денег за неделю.
Борман — неуравновешенный псих, наверняка еще в обиде на меня за то, что я был свидетелем, как его отметелили частники. Он, как правило, не выбивал долги, а создавал прецедент, чтобы и мысли не возникло их не отдать. Даже конкуренты Руслана старались обходить его стороной. Значит, деньги отдам и я, а потом вслед за Русланом свалю из города. Хватит с меня этого «партнерства». Больше проблем, чем реальной защиты.
Первое, что пришло на ум — переделать червя с учетом утреннего хотфикса и, обежав всех старых клиентов, переустановить его под предлогом какого-нибудь нового мода. Я даже начал писать первые строчки кода, но остановил себя, понимая, что не успею.
Второе — продать уникальные рецепты. Но их жалко, все же это основа моей будущей пивоварни, а найденный чертеж стал моей первой легендаркой в игре. Можно просто наварить на продажу, чтобы окупить долг, но придется неделю безвылазно сидеть в игре, собирая ингредиенты. Можно, наконец, занять у Макса, хотя раньше не пробовал. Но с ним не связаться, и непонятно, а когда он вернется.