"Фантастика 2024-150". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
— Руслан?
— Бегом в берлогу, срочно помощь нужна. — Он говорил торопливо, чуть задыхаясь, будто сделал несколько затяжек. — Ты ведь на выезде сейчас? На Губерштрассе?
Мне стало интересно, откуда он знает, где я. Спросить, однако, я не успел.
— У нас тут жопа, — сказал Руслан. — Девочка в капсуле застряла.
Он отключился, не вдаваясь в дальнейшие пояснения.
Берлогой мы называли его квартиру, где он или сам отсиживался или прятал кого-нибудь от полиции. В свое время и я прожил там несколько месяцев. Дом на границе спального района, дальше только гетто. Два подъезда, тридцать этажей.
Сейчас почти над всеми дверями на этаже горел тускло-зеленый свет.
— Сколько ждать можно? — Руслан стоял у дальней двери, курил и нетерпеливо махал рукой. — Там коротнуло что-то, а ты медляшку включаешь.
От него резко пахло протеиновым клубничным коктейлем, зрачки были расширены. Он впихнул меня в квартиру, больно ударив плечом о дверной косяк и вынудив перепрыгнуть через валявшийся на полу мусор. Пустые коробки от пиццы, жестяные банки, обломки какой-то старой техники — весь пол от потертого кожаного дивана до огромной плазмы был захламлен. Имелось только два чистых островка — журнальный столик с кальяном и виртуальная капсула.
С этой капсулы когда-то я сам начинал погружаться в вирт. Даже на душе потеплело, когда ее увидел. Белая с двумя красными полосками по борту. «Эдиссон 2057» — не самая топовая модель, но лучшая по соотношению цена-качество. В чем-то сильно устарела, но старушку любили, и я в том числе. На полу перед капсулой сидел Борман, один из подручных Руслана.
— Не врубаюсь, что с этой бабой. Выпили, покурили, она в вирт попросилась, — едва глянув в мою сторону, сказал Борман и пересел на край дивана, чтобы я мог подойти к капсуле. — Почини ее. Датчики все норм вроде, а крышка не открывается.
— Кого чинить? Кто там у вас вообще?
Борман переглянулся с Русланом.
— Из ваших она, три дня назад побег организовали…
Он не успел договорить, лишь матюкнулся, когда из трещины в корпусе (Борман явно пытался вскрыть капсулу силой, хоть и должен был знать, что это бесполезно) просочилась тонкая струйка крови. Все зависли, наблюдая, как алая полоска ползет по белоснежному пластику.
Везет, блин, как всегда. Сколько раз себе говорил, что с Русланом пора прекращать контакты. То одна подстава, то другая…
Я присел перед капсулой — покликал по зависшей инфопанели, показания которой были в норме. Выдохнул, сорвал печать и открутил заглушку блока управления — если кто узнает, что я вскрыл капсулу, то два года условно мне обеспечены. Хотя, может, отделаюсь штрафом — это при условии, что поддельные документы Руслан мне качественные сделал.
Блин, не о том думаю. У Руслана тут, куда ни плюнь, в реальный срок угодить можно…
Я вынул сигнальный модуль, толку от которого все равно не было, и воткнул провод, соединив смартфон с капсулой, — пошла диагностика, а вместе с ней и получение доступа к системе.
— На фига вы неподготовленного человека пустили без калибровки в капсулу?
— Она же не в игру типа Эфира, а просто в клубный симулятор попросилась, — сказал Борман. — Что в этом такого?
— Для тебя или для меня — ничего, а вот для человека, который даже коммуникатор, скорее всего, в руках не держал… Да еще с этой убитой капсулой… Ладно Руслан, этот переросток, но ты-то должен был знать?
Я смотрел на экран смартфона и слегка прифигевал от количества дополнительных модулей и их назначения. Многое Руслан добавил за последние несколько лет. Трансформер-тренажер какой-то для тех, кто только из тюрьмы вышел и дорвался до радостей жизни. Даже у меня в свое время такого не было. Помимо стандартных усилителей реальности — питательный блок с расширенным фильтром, чтобы вместо правильных веществ заливать явно незаконные, дополнительный кондиционер и ароматайзер. Еще добавили секс-стимуляторы и ряд незнакомых мне приложений.
И, судя по физическим показателям, владелица капсулы сейчас под кайфом трахается где-то на лыжном курорте. Точнее, уже затрахалась, но система почему-то не рассматривает ситуацию как экстренную и не дает команды на открытие капсулы и вызов аварийных служб. А без разрешения владельца капсулу не вскрыть — хоть ломом бей, хоть ковыряй. Право на неприкосновенность таких устройств с недавних пор прописано в конституции.
Руслан торопил меня, а Борман вышел в коридор, собираясь подогнать машину для поездки в больницу. Я завершил диагностику, параллельно взломав коды доступа (плюс еще три года тюрьмы). Впрочем, если я сотру следы диагноста, а Руслан не будет палить капсулу, то фиг меня отследят…
Просчитывая все это в голове, я отключал работу модулей по одному. Сразу все не вырубить — может система сдохнуть.
В питательном блоке вышел из строя фильтр-ограничитель, и девушка явно схватила передозировку. Я отключил кондиционер, и температура тела стала повышаться. Глядя на корректно заработавшие датчики, Руслан сказал, что у нас максимум пять минут, потом уже сердце остановится. Уточнять, откуда у него такие познания, я не стал — кровь текла по стенке все быстрее.
Долгожданный щелчок замка мы услышали одновременно с воплем сигнализации. Крышка капсулы открылась, панель замигала красными огоньками, как взбесившаяся новогодняя елка.
Я так и не понял, почему пострадала девушка. Кровь у нее текла из носа, а еще из-за уха, куда обычно вживляют информационные чипы. Что-то, видимо, повредило чип и заблокировало данные контроля самочувствия. Откуда-то возникла преграда между центром контроля здоровья игрока и системой экстренного оповещения. Системе в итоге не удалось распознать передозировку.
Руслан оттеснил меня, аккуратно перенес безжизненное тело девушки на диван, и начал реанимацию. Убедился, что она дышит, взял шприц и, бормоча себе под нос, что-то ей вколол.
Молодая, симпатичная, хоть и не в моем вкусе, стройная блондинка с короткими волосами. Аккуратная грудь, длинные ноги. Глаза закрыты, на лице кровь. Из особых примет — только маленькая татуировка на предплечье. Очень знакомая татуировка: вид сверху на схему мозга с черточками пропусками в виде лабиринта — знак Академии Таламус. И если девушка недавно оттуда, то понятно, откуда такая страсть к экспериментам и новым ощущениям.
Гребаные фанатики! Живи мы лет триста назад, они бы шли в бой за царство небесное, а сейчас воюют за реал. Собирают сирот и потерянных, увозят в свой интернат подальше от благ цивилизации и начинают ковать из них орудие офлайна. Вырваться можно только двумя способами: или побег, или назначение на службу во внешнем мире. Но даже это сложно назвать полноценным освобождением. Я, например, два года расплачивался с Русланом, который вывез меня из секты. Подготовка, документы, транспорт, убежище — дешево это не стоило, и одна несвобода сменилась другой. Долг был с адскими процентами, но я все же его выплачивал, а попутно даже подружился с Русланом.
Помню, как впервые после побега погрузился в виртуальную реальность. В тот раз я, предварительно взломав ограничитель, играл тридцать шесть часов без остановки. Сильно об этом пожалел, но обошлось, конечно, без таких сложностей, как с этой девчонкой. Потом тоже экспериментировал с модами и уровнями ощущений, только без секс-игрушек и наркотиков.
Каждый справляется по-своему — она ушла в отрыв, а я, как только освоился, перебил татуировку. Залил поверх ненавистного круга большой черный крест, ярко прописав внутри название своего греха. Была когда-то давно секта фанатиков в игре Far Cry — писали на теле собственные грехи, а потом вырывали кожу, вытравливая их из себя. Сам я вытравливать ничего не собирался, а вот грешить я только начинал. Мой грех — гордыня, как у Джордано Бруно, по крайней мере, как я себе это представляю.
— Руслан, как она? — Что-то меня смущало. — У нее какой-то имплант, но «академики» не ставят ничего подобно…
Договорить я не успел. Сначала от удара извне распахнулась входная дверь, и в комнату влетел металлический цилиндр, звонко скакнув по столику и скрывшись в мусоре на полу. В коридоре мелькнула голова в тактическом шлеме, кто-то крикнул на английском «вспышка», и тут же ударило по ушам и глазам.