"Фантастика 2024-150". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

– Что будем делать? – со вздохом произнес Карл. – Мы с трудом справились с одним черным, а они не напрягаясь свалили вон сколько. И если к ним вернется псионика, а тем более заработают энергетические щиты…
– Черт, как же ты достал с этим вопросом, – раздраженно ответил я, задумавшись. – Значит, просто не дадим им вернуть все это. Если их защита заработает, то шансов не будет точно. Сейчас лучший момент поставить окончательную точку в этом вопросе, – твердо произнес я, сжимая свой нож. Более короткий, чем у арсиан, он все же мог прорезать их тонкий комбинезон. Хоть немного, но псионика работала, а значит, мой телекинез может помочь. Плюс в броне есть мышечные усилители, которые явно отсутствуют у врагов. – Нет, или сейчас, или уже никогда, – приподымаюсь во весь рост, переставая скрываться.
– Какого хрена ты творишь, Джон? – возмущенно окрикивает меня Карл, пытаясь остановить.
– Сейчас лучший момент, иначе они доберутся до корабля раньше нас. Уверен, что в технологиях кронвудов они разбираются значительно лучше. Попробуй прошмыгнуть внутрь, пока я сражаюсь. С такой раной ты точно не боец и только бессмысленно погибнешь, – спрыгиваю вниз и устремляюсь в сторону врагов, как раз добивавших черных.
– Спасибо, Джон, – говорит мне в спину Кринт, на что я тут же реагирую в ответ:
– Ой, да иди ты в задницу, Карл. Если бы не ты, меня бы тут вообще не оказалось. Но, черт возьми, я других вариантов не вижу. Тем более не хочу подохнуть на этой забытой глыбе камня посреди неизвестности от нехватки кислорода, – не сдерживая эмоции, произношу: – Нет, с самого момента попадания в Содружество мне судьба словно молотом настойчиво вдалбливала в голову: хочешь жить – сражайся до конца. И именно это я сейчас буду делать. Снова! Вали уж, – скалюсь от злости, уже готовый в очередной раз буквально выгрызать себе дальнейший путь.
Не скрываюсь, неспешно направляясь в сторону арсиан, попутно полностью отключаюсь от канала связи с Карлом, чтобы не мешал. В голове мысленно начинаю прокручивать возможные тактики против опасных противников, а также их сильные и слабые стороны. Ящеры же полностью игнорировали меня, сосредоточившись на жуках. Последнего они добивают одновременными телекинетическими ударами, сбивая тому равновесие, а затем добивая клинками. Черт, уже поняли, что псионика, хоть и ослабленная, но вновь доступна. Минус одно внезапное преимущество, но ничего, шансы всегда есть. В метрах десяти от врагов я замираю, окидывая их худощавые фигуры взглядом. Невероятные долгожители, они могли оттачивать свои навыки сотнями лет, становясь реальными машинами для убийства. Но от этого только интересней. Потанцуем?
Боевой транс, в который с трудом удается погрузиться, слегка замедляет стремительные движения черных фигур, синхронно рванувших в мою сторону без единого слова. Замираю в готовности, дожидаясь врагов. А те, будто единый организм, синхронно огибают меня с двух сторон, готовые в любой момент атаковать. Успеваю покрепче сжать свой нож, выставляя его чуть вперед. Левая рука без двух пальцев машинально проходится по висящему на бедре лазерному пистолету, а в голове мелькает твердая уверенность, что долго этот бой не продлится. Ощущение опасности накрывает меня, и я начинаю двигаться в ответ.
Пропуская резкий взмах клинком от противника справа над головой, слегка приседаю. В грудь бьют небольшие импульсы силы, пытаясь нарушить равновесие, но я готов, противопоставляя свой телекинез. Тем не менее оружие врага проходит в считанных сантиметрах от брони, но все же мимо. Не теряя ни мгновения, тут же рвусь в сторону этого противника, ускоряя себя не только мышечными усилителями, но и телекинезом. Арсианин изгибается в сложном движении, пытаясь ударить меня ногой с импульсом силы прямо в грудь, но броня позволяет игнорировать и это. Буквально выталкиваю противника вперед, пытаясь сбить с ног, но тот отталкивается от меня и уходит в прыжок, тем самым разрывая дистанцию. При этом он умудряется в полете еще и ударить меня своим оружием. Вспышка опасности! Второй ящер успевает полоснуть меня по спине клинком, благо оставляет только царапину, но не пробивает броню. Не замедляясь, сбиваю направленным импульсом силы меч первого, от чего того закручивает в движении. Левый кулак с размаху бьет по телу врага, еще больше ускоряя полет того. Арсианин пытается заблокировать, но мышечные усилители ломают руку, а его отбрасывает далеко назад. Впрочем, противник почти сразу уходит в перекат, пытаясь ударить меня ногами на случай, если бы я попытался последовать за ним. Спустя секунду ящер замирает в стойке на некотором отдалении, готовый снова контратаковать. Вот только я и не стремился за ним, пытаясь скорее отбросить, чем навредить.
 
Сразу после моего отталкивающего удара сигнал интуиции заставляет провернуть тело, избегая колющего удара второго. Попытка ударить наотмашь левой рукой проваливается – враг успевает пригнуться, умудряясь не только оттянуть на себя свой меч, но и занести его в новом взмахе. Невероятным образом умудряюсь выставить свой нож, блокируя клинок арсианина. В голове словно тикает таймер до момента, пока на меня снова нападет его напарник со сломанной рукой. Левый кулак выстреливает в коротком прямом ударе, пытаясь сломать ребра врагу. Ящер, во всю используя телекинез, не только сбивает его с траектории, но еще скручивается корпусом, переводя меч из жестокого захвата в колющий выпад, направленный в мою грудь. Точнее, пытается, так как отвлеченный моим банальным ударом, он пропускает мой короткий шаг ногой.
Бронированный ботинок с размаху впечатывается в стопу врага, одетого в легкий скафандр. Усиленный телекинезом, он с легкостью дробит кость арсианина, который привык полагаться на мощь энергетического щита, а не толщу металла. Растерянный враг пытается отскочить от меня, используя телекинез, но моя левая кисть жестко хватает его прямо за рукоять клинка, со всей силой брони сжимая ее. Мышечные усилители удерживают дернувшееся тело противника, а спустя мгновение мой нож пробивает его шлем в районе виска. Вспышка опасности заставляет резко развернуться вместе с арсианином, но поздно.
Стремительно мелькнувший клинок внезапно меняет направление удара, корректируемый псионикой. Плазменное лезвие срезает мне правую руку по локоть, а затем, не останавливаясь, проходит через тело погибшего. Мелькнувшее ощущение боли накрывает меня, пока броня закрывает разгерметизацию, но тем самым приносит спасительную идею. Напрягаясь что есть силы, преодолевая сопротивление поля, я еще сильнее разворачиваюсь и параллельно телекинезом притягиваю к себе не ожидавшего этого врага, буквально впечатывая его в себя сломанной рукой. Моя рука машинально ложится на лазерный пистолет. На миг мы оба замираем, отходя от болевых ощущений, а затем начинаем действовать.
Арсианин слегка отпрыгивает назад, разрывая дистанцию для удара мечом и одновременно делая им взмах. Я же, наоборот, шагаю вперед, не давая этого сделать, попутно выставляя левую руку под предплечье врага. Короткий импульс силы по сломанной руке противника слегка смазывает движение ящера, и мне удается остановить его взмах клинка. Зажатый в кисти пистолет упирается стволом во вражеский шлем. На миг я даже чувствую, как на его лице мелькает усмешка, а затем я нажимаю спуск. Выкуси, сволочь! Лазерная волна, выпущенная впритык, не успевает толком рассеяться в этом поле, всей своей мощью проделывая небольшую дыру в черном шлеме врага. Арсианин, словно в голофильме, еще несколько секунд стоит неподвижно, а затем мешком падает на поверхность. Получилось.
Меня слегка трясет от напряжения после боя. Встроенная аптечка чуть ли не впервые за это время решает, что ей стоит серьезно вступить в дело, впрыскивая мне сразу какой-то мощный коктейль препаратов. Боль отступает, а сознание проясняется. До этого легкие уколы стимулятора как-то проходили мимо меня, практически фоном. До этого момента серьезных ран удавалось успешно избегать, если не считать случайную потерю двух пальцев. А сейчас аптечка прямо-таки решила наверстать упущенное, словно чувствуя, что с таким запасом кислорода она скоро может не пригодиться. Совсем.