"Фантастика 2024-150". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Вот только это было невозможно. Внутренние ощущения четко показывали, что шансов нет и нужно просто прорваться, несмотря на потери. Иначе никак. В голове стремительно мелькают возможные варианты, которые моя интуиция может выделить как более успешные, и я начинаю отрывисто делиться ими с Кринтом.
– Нам нужно прорываться, иначе… – Меня тут же грубо перебивают, а Карл, даже не пытаясь слушать и так очевидные вещи, уже командует:
– Связать боем вражеские крейсеры прямо возле боевых станций, не давая им открыть огонь по нам.
Пятерка крейсеров, получив приказ, тут же начинает медленно смещаться в указанную точку, перекрывая сектор стрельбы для защитных конструкций. – То же самое второй группе – не дать вести огонь по носителю, – линкор изменяет настройки маневренных двигателей, пытаясь развернуться в сторону своих целей. Один из крейсеров из резерва, стремящихся к исполину, слегка запаздывал. Второй крейсер же выдвинулся вперед, пытаясь прикрыть линкор, пока тот не сможет вновь открыть огонь. – «Рассекающий», уходишь под нашу защиту, словно мы тебя прикрываем. Тем более щит у нас мощнее.
Сопровождающий носитель крейсер замедляется, прячась за корпусом нашего корабля.
– Говори, только когда почувствуешь не предусмотренную мной опасность, а иначе – не мешай, – наконец обратился ко мне Карл. Мысли у нас почти полностью сошлись, хотя спокойствие, с которым он отправлял экипажи на верную гибель, удивляло. Правда, как я понял, весь флот – состоял из кораблей Организации, так что все знали, на что шли. Впрочем, с учетом того что с другой стороны аномалии находится целый флот арсиан, я вообще сомневался, что нас не ожидает такая же судьба, только немного позже – у нас ситуация и так полная…
– Смести «Рассекающий» чуть ниже и левее – пусть больше прикрывает от станции семь, – поспешил перебить его я, ощущая интуитивную верность решения. Другие попадания мы выдержим, но выходящая из-за преграды защитная структура ощущалась как угроза более явно, чем остальные.
– «Рассекающий», измените траекторию на эту, – тут же скомандовал Карл. События же продолжались развиваться, забирая на себя все внимание. Но тяжелее было от того, что ты ровным счетом никак не влияешь на ситуацию, оставаясь простым наблюдателем, пока рядом гибнут корабли прикрытия. «Вероломный» все продолжал лететь прямо на аномалию. До входа в этот портал оставалось всего три минуты.
Пятерка наших крейсеров буквально проскочила через ряды вражеских кораблей, ставя себя в абсолютно не выгодное положение, прямо между противником и парой боевых станций. Вот только так можно было перекрыть сектор стрельбы. Спустя десяток секунд обе защитные конструкции снова открывают огонь уже по кораблям. Первый залп приходится на бывший флагман. Щит «Клинка Радира» удар выдерживает, но на нем уже концертируют огонь арсиане, прямо на глазах опустошая остатки заряда защиты. Второй залп практически разрезает один из крейсеров, оставляя глубокие оплавленные борозды в обломках корпуса. Высокотемпературная волна с легкостью сжигает целые отсеки корабля вместе с экипажем. Корабль словно спотыкается, а затем его начинает хаотично закручивать в спираль. Из-за близкого расстояния одному из арсианских крейсеров с трудом удается уйти от столкновения, правда тем самым он мешает своему же союзнику. Концентрация огня на «Клинке Радира» уменьшается, а флагман вместе с оставшимися кораблями Организации наносит синхронный удар из пушек по одному из крейсеров арсиан.
Вражеский корабль практически полностью лишается щита, но выдерживает обрушивавшуюся на него мощь снарядов людей. Впрочем, огонь по нему никто и не думает прекращать, обрушивая выстрелы даже из защитных турелей и не слишком эффективных против арсиан ракет. Противник пытается сместиться за одного из союзников, и у него это даже почти получается. Вот только один из крейсеров Организации внезапно решает идти на таран, вминая всей своей массой противника. Лопаются оба энергетических щита, и металл бьет по металлу, сотрясая оба корабля. На секунду все замирает словно в хрупком равновесии, когда ни один из противников не может сместить другого. Будто два борца, пытающихся вытолкнуть друг друга за пределы круга. Ослепительная вспышка рождается на миг на их месте, чтобы мгновенно исчезнуть, оставив после себя спрессованную мешанину двух кораблей, сжавшуюся до размера небольшого бота.
 
– Что за черт? – пытаюсь спросить я у Карла, как свет рождается вновь. Неуправляемый союзный крейсер окутывается им, и ближайшие два арсианских корабля, которые пытались избежать столкновения, все же попадают в его радиус. Радар четко фиксирует, как неизвестная сила внезапно притягивает их к эпицентру вспышки, корежа корпус. Оба вражеских крейсера лишаются энергетического щита, и их с силой бьет друг об друга, повреждая еще больше. Притянутые этой силой, они образовывают эдакую сцепку, которую из-за работающих двигателей закручивает в странной траектории.
«Клинок Радира», уже, видимо, готовый, тут же открывает огонь по потерявшим управление кораблям, разрывая их на части. Лишившиеся энергетического щита, они быстро получают громадные пробоины в корпусах, превращаясь в груду мертвого металла. Оба оставшихся крейсера вторят бывшему флагману, ускоряя процесс уничтожения. Но перевес длится не долго. Боевые станции делают синхронный залп по одному из крейсеров Организации, практически мгновенно испаряя тот. Уже поврежденный щит никак не может сдержать мощность залпа, а арсиане, видимо, больше не захотели оставлять недобитые корабли.
Первая группа на миг замирает, но бой продолжается. Оставшиеся два крейсера арсиан пытаются уничтожить «Клинок Радира», пока тот прикрывает своего союзника, рвущегося к боевым станциям для возможного подрыва. Но я уже вижу, что он не успевает, даже несмотря на невероятно близкое по космическим меркам расстояние.
Дела у второй группы были не лучше.
Прикрывавший линкор крейсер оплавленным громадным куском металла медленно дрейфовал в космическом пространстве. Второму же кораблю было не легче. Прямо на моих глазах обе боевые станции отвесили полновесный залп в сторону союзников. Часть лазерной волны, видимо по касательной, проходит прямо по крейсеру, прожигая его щит и попутно весь правый борт. Большая же часть приходится по линкору, впрочем, тот за миг до этого успевает смертельно уколоть в ответ. Очередной заряд разгоняется до невероятной скорости, устремляясь в уже обстрелянную ранее боевую станцию. И в этот раз та не выдерживает. Кажется, что громадная болванка прошибает станцию навылет, разнося всю энергосистему со всеми внутренностями. Но ничего такого в реальности не происходит, а только отметка противника меняет статус, сигнализируя фактическое уничтожение цели. Вот только линкору это не помогает. Очередное попадание проделывает не меньшие дыры в его корпусе. Поврежденный реактор идет вразнос, и взрывы изнутри добивают исполина.
«Вероломному» же все еще остается около двух минут до входа в зону аномалии. Выведенный через нейросеть таймер безэмоционально отсчитывает время, а в голове крутится мысль – как продержаться? Как успеть? Мысль стучит словно набатом на фоне прошедших практически в тишине последних минут напряженного боя. Только редкие, еле слышные ругательств Карла нарушают ее.
– Черт, слишком быстро мы всех потеряли, – произнес Кринт, глядя, как очередная точка союзного крейсера гаснет под залпом боевой станции. Две другие тоже практически добили «Клинок Радира», который каким-то чудом смог повредить двигательные установки одного из двух оставшихся арсианских кораблей. Правда, судьба бывшего флагмана уже предрешена. Вопрос только в том, поможет ли нам это? Тем более, когда еще одна станция должна выйти на рубеж атаки прямо перед нашим заходом в аномалию. – Всем «пчелам» быть готовыми к отсоединению от носителя. Возможно, придется…
– Вниз!
Интуиция внезапным уколом снова дает о себе знать, но пока Карл соображает и пытается продублировать команду пилоту «Вероломного», уже поздно. Пара дальних боевых станций переносит огонь на нас, оставляя «Клинок Радира» на потом. Мощный удар бьет по энергетическому щиту, изрядно снося тому заряд. Россыпь тревожных сигналов разгорается перед глазами, и я четко понимаю, что долго мы не выдержим. Залп же третьей станции приходится по нашему сопровождению.