"Фантастика 2024-150". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
– Если реактор умер, то сигнал мы уже не пошлем. Рециркуляции воздуха тоже не будет, как и тепла. Разве что на последний случай предусмотрена полуавтономная система, и мы точно не замерзнем в скафандрах. А вот с кислородом… Сейчас гляну, сколько баллонов есть, – Стас наклонился над встроенным ящиком, – так, их всего восемь. По два на каждого и еще два останется. Тут они специализированные и рассчитаны часов на сорок каждый. Вода есть в контейнере, пища тоже в тюбиках. В общем, если не снимать скафандры, должны прилично продержаться. Но вот найдут ли нас без маяка?
Вопрос повис в воздухе. Ответа у меня не было, да и интуиция ничего не говорила. Но нужно бороться до конца, а значит:
– Будем ждать и надеяться на помощь, больше ничего не остается. И два последних баллона себе заберете, я попробую больше времени в медитации проводить, чтобы меньше воздуха тратить. Ясно?
Стас кивнул, а затем, посмотрев на сидящую с растерянным видом Стефани, повторил:
– Ждать и надеяться…
Глава 17
Еле горящие источники света создавали в капсуле полумрак. Они почти сразу после аварии перешли в режим экономии и, по идее, так могли гореть чуть ли не годами – уж слишком мало было у них потребление, да питались они с той же системы, что и система поддержки температуры. А спасательные скафандры были базовыми, без всяких излишеств в виде видения в темноте.
Поэтому приходилось так и сидеть. Хотя, если быть откровенным, яркое освещение было и не нужно. Глаза быстро привыкли к нему и уже давно успели изучить весь скудный интерьер до мельчайших подробностей. И да, уже прошло четыре часа, и пока спасать нас никто не торопился. Стефани успела задремать, а мы так и сидели в тишине. В голове роилась куча мыслей – от чего мне надо в жизни до зачем я вообще решился на возвращение к армейцам. Приводил себе доводы и тут же опровергал их. Да и тишина вместе с полумраком начинала потихоньку давить. При этом я старательно гнал от себя мысли о том, что наша капсула летает в гигантском и большей частью безжизненном пространстве. И от него отделяет всего небольшая переборка. И шансов на то, что нас найдут, практически нет. Черт, надо было не выключать аварийный маяк. Хотя тогда была вероятность получить ракету по себе, и в этот раз сбить ее было бы нечем. А еще и Стаса со Стефани сюда затянул, идиот…
– Джон, не вини себя, – ко мне негромким голосом через связь в скафандре обратился рыжий, будто угадав мои мысли.
– Может, ты тоже псион, раз угадываешь, о чем я думаю? – невесело усмехнулся я. – Прости меня, Стас, это моя вина в том, что вы здесь.
– Ну, в принципе, оно так и есть, – улыбнулся рыжий, – я не про псиона, если что, – быстро поправился он, – я бы мог действительно винить только тебя, но… Но ты тут сам недавно рассказывал об ответственности, о своем слове и своих поступках. И если бы я был уверен, что только ты втянул нас в эту ситуацию и на нее я никак не мог повлиять, то я бы даже попытался тебе по морде дать, – короткий смешок и рыжий продолжил: – но я все-таки мог… Мог отказаться, мог настоять на своем, мог много чего. Так что, хоть ты и виноват, но я тоже…
Воцарилось недолгое молчание.
– Спасибо, рыжий, – грустно улыбнулся я.
– Да ладно тебе. Я вот твои деньги проиграл вообще то, – уже более жизнерадостно ответил приятель, – хотя это сейчас чуть ли не наименьшая наша проблема.
– Ага, – согласился я, переключаясь с переживаний на активные размышления о том, как можно спастись, – только пока идей никаких нет, кроме как ждать.
– Ну, не знаю, не знаю. Спасение утопающих – дело рук самих утопающих, вот и будем думать, – предложил Стас.
В итоге мы устроили мозговой штурм, перебирая подчас самые дикие идеи. К тому же еще прошлись по всему имеющемуся в наличии и могущему быть потенциально полезным в данной ситуации. И в генерации этих самых безумных идей больше всего отличился именно Стас.
– Да что ж ты за человек такой?! Ты же все отвергаешь! Где оптимизм? Где попытки хоть что-то делать? – уже не выдержал и громко возмутился рыжий, сильно размахивая руками. От его неосторожного движения зашевелилась Стефани, сонно спросив:
– Что происходит?
– Да этот… этот… не знаю кто, отвергает все предложенные мной идеи. Почему все время нет, а? – не перестал возмущаться Стас.
– Да я рад хоть что-то сделать, но, черт возьми, предлагать мне псионическими способностями уловить ближайший корабль, а потом, управляя телекинезом, разогнать нашу спасательную капсулу к нему? Я тебе что, великий волшебник? – уже не выдержав, возмутился я.
– Ну а что? Капсула небольшая, в космосе тебе ее разогнать раз плюнуть, тем более поддерживать скорость не нужно, инерция чуть ли не бесконечная. С помощью интуиции определяешь, где ближайший корабль, и туда и двигаешь. Нормальная же идея, – ответил Стас, поглядывая на Стефани.
– Ну, звучит логично, – согласилась девушка.
– Оно-то вроде да, но есть такие небольшие, скажем так малюсенькие, нюансики. Первое – я уже пробовал уловить с помощью интуиции ближайший корабль, и да, я даже его уловил. Он где-то там, – ткнул пальцем я в правый верхний угол капсулы, – но вот более точно я не могу сказать. Черт, да я даже расстояние не понимаю. Второе – я действительно могу двигать капсулу и даже на основе понимания направления того корабля, смог уже выровнять вращение ее. Но вот понять направление, куда движется капсула, я не могу. Моя сфера восприятия условно не ощущает точки отсчета, как будто мы стоим на месте. Тут, конечно, все равно можно направить в сторону корабля, но возникает третья проблема – возможная скорость капсулы. Вряд ли мой телекинез сравнится с двигательной установкой даже какого-то старого тягача. Мы можем банально не догнать никогда этот корабль, – я немного перевел дух и продолжил: – И наконец, четвертое, нам бы еще как-то привлечь внимание надо. А то ведь прямолинейно движущийся объект без источников энергии могут воспринять как банальный метеорит или еще что-то подобное.
– Черт, а ведь какая идея хорошая была, – протянул Стас после некоторого молчания.
– Ага, тогда вообще будем только так и летать. Сможем даже пиратами или даже скорее контрабандистами заделаться. Мы же практически невидимы для радаров, будем тихонько проскальзывать. Деньги потекут рекой. Правда, останется только как-то гиперпрыжок реализовать, и можно начинать, – язвительно продолжил я. Сложно со Стасом. И ведь я не настроен пораженчески и хочу выбраться, и сам же успел попробовать некоторые вещи. Но тот как что-то придумает, так сразу цепляется за эту идею, будто она единственно верная и других уже нет. И логичные доводы даже не сразу срабатывают.
– А если не прямолинейно? Если по сложной траектории? – задумчиво произнесла Стефани.
– Что? Не расслышал, – переспросил Стас, а я уже обдумывал эту идею. Ведь точно, искин же анализирует через радар вообще все объекты, включая мелкие, для того, чтобы избежать попаданий метеоритов и других мелких космических тел. И на любую аномалию он обязан среагировать.
– Стеф, да это же шикарная идея и пока самая реальная, – ответил я, – вот, рыжий, смотри и учись у своей дамы. Десять секунд и реальная идея, а не как ты – час потока безумия и все отвергнуто как неперспективное, – подколол я его.
– Ага, так я же выбирал, – улыбнулся тот и, повернувшись к девушке, произнес: – если бы не скафандры, так бы и расцеловал. Да и не только…
– Успеешь еще, – смутилась она, прижавшись к Стасу как можно сильнее, насколько это было возможно с учетом скафандров и глубоких кресел в тесной спасательной капсуле.
Я же ушел в транс, раздумывая, как бы все сделать. В идеале бы, конечно, захватить несколько объектов телекинезом и условно крутить некое подобие хоровода вокруг капсулы. Но проблема в том, что у меня не было точки отсчета. Моей сферы внимания банально не хватало на то, чтобы нашарить хоть что-то, не тот радиус. Даже близко не тот.
Оставалось только вращать по некой спирали саму капсулу. Ну, или просто направлять ее в произвольные стороны, создавая как можно более неестественную траекторию движения. И попутно надеяться на то, что корабль будет достаточно близко, чтобы отследить спасательную капсулу. Черт, все равно придется рассчитывать на кого-то. Но хоть так мы повысим шансы на спасение.