"Фантастика 2024-150". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Я с некоторым трудом поднялся, стараясь не тревожить левую руку. Так, и где тут ближайший робот – доставщик еды? Большинство из них находилось ближе к эпицентру, и я начал по кругу обход в поисках чего-нибудь вкусненького. У первых двух ничего не было, они, видимо, только отдали свои заказы, и искать что-то в этой мешанине мне абсолютно не хотелось. Третий робот-разносчик был вмят в трибуну, при этом попав в одного из зрителей. Вся грудина этого невезучего была полностью вмята. И вот возле них двоих на полу лежала закрытая прозрачная коробка. А в ней было как раз то, что мне нужно сейчас. Еда, она же энергия. А точнее какая-то большая булка с отверстием с одной стороны, в котором было какое-то мясо с соусами и чем-то еще. В кулинарии я вообще не разбирался. Что в проекте, что в роли абордажника я питался однообразно и по-армейски. В редкие же моменты походов по заведениям я обычно следовал рекомендациям официантов, даже не стараясь запомнить названия.
В общем, пока я жевал эту булку, у меня возникло в голове несколько мыслей. Первая, что я, возможно, какой-то больной на голову троглодит. Сразу после теракта в окружении кучи мертвецов первое, что я сделал – нашел еду и с большим удовольствием начал ее поглощать. Разумом-то я понимаю, что максимально рационален. Чтобы мне быстрее восстановиться с помощью имплантата, необходимы ресурсы, а точнее пища. Чем больше у меня сил, тем больше шансов на выживание. Но со стороны это точно смотрится дико. Вторая мысль прошла как производная первой – везде же куча камер. Меня точно должны видеть. А еще, куда делись уцелевшие роботы-доставщики? Должен быть еще выход где-то. Служебный, так сказать.
Но не успел я начать его поиски, как раздался звук открывания перегородки основного входа и внутрь зашли трое бойцов в средней броне при полном вооружении. В руках винтовки, на поясе гранаты, плазменные ножи и станнеры. Черт, комплект бойца абордажной команды, правда, последний предмет сугубо специфический, под определенные цели. Первой мыслью было спрятаться, но я уже не успевал. От входа я успел отойти в лучшем случае метров на двадцать. Да и электроника в броне зафиксирует движение. Так что я решил не рыпаться и продолжил доедать булку.
– Эй, парень, ты там как? Живой? – один из бойцов обратился ко мне через внешний динамик брони. – Ты что, ешь там? Тут? – прозвучал удивленный голос. А потом боец, видимо, забыв переключиться на внутреннюю связь, выдал: – Ренак, он что, тронулся из-за трупов или контуженый? Ах, черт, связь… Хотя ладно. Эй, парень, иди сюда. Мы спасательная команда, – приглашающе махнул он рукой, убирая винтовку за спину второй. Но вот руку он оставил недалеко от рукояти станнера.
Моя паранойя моментально делает стойку.
Я, включая на максимум свое актерское мастерство, несколько раз тупо киваю. А затем резко встаю с лавки. Из не полностью прикрытого рта вываливается кусочек еды, но я, не обращая внимания, продолжаю жевать. На мой неожиданный подъем они реагируют вскидыванием винтовок, но, видя мое поведение, почти сразу опускают их.
– Отлично. Ты подходи-подходи. Мы не думали, что тут кто-то выжил. Искин станции успел отчитаться прямо перед… В общем, вроде всех выживших зрителей успешно эвакуировали. И тут срабатывает датчик движения перед входом… Сейчас мы тебя проводим к остальным, там безопасно, – боец продолжал спокойным голосом увещевать меня.
Я же, доев последний кусок, шел к ним, демонстративно облизывая пальцы.
– Да, там еще тебя и покормят. Брюс, подтверди это, – сказал боец, указывая на своего напарника, который стоял сбоку от меня.
Я показательно отворачиваю голову в сторону, попутно на остатках сил вхожу в боевой транс и раскрываю свою сферу восприятия. Говоривший боец уже тянется к станнеру. Резко прыгаю вперед, придавая себе ускорение импульсом телекинеза. Сильный удар, и влетаю в не ожидавшего этого бойца. От удара он только покачнулся, все-таки броня тяжелая, да и мышечные усилители есть. Но вот мне этого и не надо было. Правая рука нащупывает плазменный нож и срывает его с пояса. Боец пытается меня оттолкнуть, но я скольжу ему под руку и захожу за спину. Плазменный нож активируется, и я прижимаю его к шее врага.
 
– СТОЯТЬ! – Мой резкий окрик заставляет их остановиться. Они переглядываются, но прежде чем успевают что-то сделать, я вбиваю нож в ключицу врага возле шеи и еще больше прячусь за своим заложником. Плазма на лезвии почти сразу прожигает тонкое место в броне.
– Дернетесь, и воткну нож в шею. Я знаю, где броня слабее в этой модели, – твердо говорю я, – теперь медленно положили оружие на…
Мой заложник резко прыгает вперед, буквально вырывая из моей руки рукоять ножа. Его же напарники пытаются вскинуть винтовки. Мелькает мысль о том, что как-то быстро они забыли про возможность парализовать меня станнером. Прыгаю вперед следом за врагом, направляя телекинетический удар вниз в спину раненого бойца, вдавливая его в пол и отталкиваясь от него в прыжке. Стволы винтовок пытаются следовать за мной вверх, но за первым телекинетическим ударом летит второй с максимальной силой. Он приходится вбок, толкая одного бойца на второго и сбивая прицел. Основной удар приходится на говоруна, как раз пытавшегося сделать шаг в мою сторону. Из-за неустойчивого положения он падает на напарника. Приземляюсь. Пятку простреливает боль, и моя нога чуть не подкашивается. Черт!
Телекинезом резко тяну на себя выпавшую винтовку. Вспышка опасности, и я прыгаю в сторону и одновременно разворачиваюсь, уходя от короткой очереди из-за спины. Пули приходятся как раз в говоруна. С четырех метров броню пробивает почти сразу, опрокидывая его на спину. Я же неудачно приземляюсь на свое левое плечо. Меня всего пронзает очередной разряд боли, и я только благодаря удаче умудряюсь не выронить винтовку. Пока боец переваривает стрельбу по своим, я кое-как прихожу в себя и, переворачиваясь на спину, открываю огонь уже в него. Первый заряд приходится по касательной, выбивая искру от попадания. А вот следующие разносят забрало шлема вместе с содержимым.
Очередная вспышка опасности заставляет мой взгляд наткнуться на застывшего врага с направленной на меня винтовкой. Полусекундная заминка, и последний выживший боец открывает огонь по мне. Я же пытаюсь откатиться в сторону, одновременно концентрируясь на взрывателе одной из гранат. Она была не электромагнитная, как у всех остальных бойцов, а именно обычная пехотная плазменная граната. Очередной параноик из абордажной команды подобно Сэму, но и сейчас это может мне очень помочь.
Первые заряды проносятся очень близко, но мимо. Я все больше сосредоточиваю внимание на детонаторе. Вспышка боли в плече, еще одна. Тело от попаданий начинает разворачиваться в другую сторону, еще больше подставляя под выстрелы. Но я уже успел. Зеленая вспышка, и последнего бойца напротив практически испаряет.
Я откидываюсь на пол, отходя от боя. Но боль в плече и открытые раны не дают расслабиться. Кое-как поднимаюсь, стараясь не потревожить свою многострадальную левую сторону тела. С трупов врагов удается снять аптечки, одну из которых я почти сразу использую вручную, прикрепляя к телу и врубая анализатор. После короткого перемигивания и звуковой трели чувствую несколько уколов, и сознание проясняется, уводя болевые ощущения на второй план. Оставшуюся аптечку я вешаю на пояс, благо одет для боев на арене в абордажный костюм. А армейцы те еще перестраховщики, и в одежде под броню было предусмотрено все, что могло понадобиться даже теоретически.
Так, надо торопиться и уходить отсюда. Что происходит на станции, разберемся позже, а пока надо найти место, где нет камер. Хорошо, хоть искин они не успели сломать полностью, если судить по предоставленной информации от главного компьютера Арены. Этот нюанс про выживших среди зрителей, а не вообще. А может, им кто-то мешает? Но не суть, главное, что шансы есть. Необходимо только найти место для отдыха до того, как стимуляторы перестанут действовать. А лучше медицинскую капсулу – это будет идеально.