"Фантастика 2024-150". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

— Откуда мне знать, Посвистов? — фамилия урядника была написана на табличке на столе. Табличка сверкала, нарядная такая. Протирает, наверняка.
— Господин Посвистов, Артемьев.
— Господин Артемьев, Посвистов, — расслабленно отмахнулся я.
Он скрипнул зубами, коснулся воротника, ставшего вдруг тесным, но справился с собой. Вернулся в ядовитую елейность:
— Но даже те следы, что мои люди обнаружили — довольно громкоговорящие. Например, оккультные символы на месте обозначенном как возможное расположение портала, — урядник прищурился, толстые губы чуть побледнели от недовольства. — Штатный чародей уверяет, что это часть ритуала по поглощению души.
В мире за пределами этого такое зовется выдергиванием эссенции. И, как я уже говорил, является признаком слабости. Попыткой простых людей прикоснуться к возможностям одарённых. Возможно, ритуал моих одноклассников мог бы даже пройти с успехом, чего, слава всему хорошему, не случилось. И тогда бы сила одной души какое-то время могла бы быть использована тем, кто этот ритуал проводил. Но ничего серьезного с такой энергией не сделаешь. А если даже получится, то вероятнее всего придется потом проходить проверку на ведьма-не ведьма. Когда камень к шее привязывают и кидают в реку. Выплывет — значит можно карать как ведьму. Не выплывает — судебная ошибка и компенсация семье пострадавшей. Метод безошибочный. И единственно доступный, потому как сканеры сигнатур и возмущений дара не уловят одну чуждую душу. Точность приборов не та.
— Также мы нашли следы крови, — продолжил урядник. — Не вашей.
Наступила пауза. Он смотрел на меня победителем, я глядел на него внимательно, всем видом ожидая продолжения.
— И? — не выдержал я. — Кто-то шёл и пролил немного?
— Оставьте свои шутовские повадки, — урядник постучал указательным пальцем по столешнице, будто призывая к вниманию. — Речь идёт о серьёзных обвинениях. Вы можете отправиться на урановые рудники как минимум. А быть может и… петля, господин Артемьев.
— Так… — поднял я руку, останавливая полицейского, — так… Пулю в себя сегодня тоже я выпустил?
— Кстати, убийство человека с применением дара без регистрации оного тоже преступление.
— Самозащита!
— Убийство! — противно ухмыльнулся он.
В дверь постучали.
— Я занят, — рявкнул в ответ урядник.
— Ваше благородие, тут эта… К вама… — послышался глухой голос.
Дверь тут же распахнулась, пропуская наружу сухопарого седовласого мужчину в деловом костюме. Лицо высушенное, нос крючком, а из-под густых белых бровей смотрят хитрые и умные глаза. За порогом остался городовой с вытянутой физиономией. Увидев взгляд начальника, нерадивый страж торопливо закрыл дверь.
— Вы… — тестом в кадке начал приподниматься из кресла урядник.
— Вольтке Исаак Моисеевич — адвокат, — представился гость. — Я представляю интересы Ильи Александровича Артемьева.
Он моментально оказался у стола урядника, уверенно положил перед полицейским свою визитку, а затем и пару бумаг.
— Прошу расписаться о задержании несовершеннолетнего и препятствии в регистрации одарённого.
— Опять вы… — Посвистов аж позеленел глядя на адвоката.
— Волею государя нашего обязан нести службу по первому зову права, — вежливо поклонился Вольтке. — Ваша подпись.
— Он не задержан, — урядник дёрнулся так, будто ему на стол змею бросили.
— В таком случае мы можем идти! Спасибо за сотрудничество, господин Посвистов. Всего хорошего. Господин Артемьев, прошу.
Я поднялся, посмотрев на бело-зелёного урядника с усмешкой победителя.
— Спасибо, — сказал я спасителю, когда оказался на улице. От участка к парковке вела каменная улица, а на стоянке застыл представительский автомобиль «Стремительный».
— О, не стоит благодарностей, молодой человек. Благодарите Елизавету Весельникову. Вы готовы незамедлительно отправиться в Приход для регистрации? Я бы настойчиво рекомендовал вам завершить эту ступень как можно скорее. В вашей ситуации это может немного упростить дело по вашей защите.
 
— Защите?! — это, конечно, новость. Даже две. Елизавета Андреевна лихо реабилитировалась за то представление во время покушения. Боюсь что иначе мне пришлось бы покидать полицейский участок по трупам.
— Я приложу все усилия, чтобы не пускать ситуацию в плохое русло, но мы должны быть готовы. Инцидент на дороге и сложившееся положение дел в закрытии носовской зоны особых забот нам не доставят. А вот пропажа ваших одноклассников произошла очень некстати.
— Я…
— Конечно вы не при чём, — закивал Исаак Моисеевич. — Несомненно.
Водитель «Стремительного» открыл перед адвокатом заднюю дверь.
— Прошу, молодой человек, — пригласил меня Вольтке. Я забрался в приятно пахнущий салон, протиснулся в середину. Следом сел адвокат. Положил на колени кожаный чёрный кейс.
— Антоша, давай к поповскому приходу, — приказал адвокат. — Илья Александрович, в другой момент я бы даже не подумал беспокоиться о том, какая ситуация сложилась вокруг вас. Люди пропадают. Переезжают. Бегут. Случается разное, знаете ли. Но по моей информации на месте преступления найдена кровь господина Красавина, и недвусмысленные следы волочения тела. И здесь закрытие портала может оказаться не героическим поступком, а попыткой избавиться от улик. Прискорбно, но увы.
Вот ведь… Это же сколько людей мне придётся завалить, чтобы выбраться из сложившейся ситуации? Да, Илюшенька, привык решать вопросы смертью оппонента — встречай российскую цивилизацию. Это тебе не вотчины Князей Падали да Тёмных Лордов. Здесь прикончив одного ущербного и нарушив закон — будешь вынужден бороться со всей машиной. Проблемы будут расти в геометрической прогрессии. Как-то это всё нужно прекратить и быстро. Пока я не готов принимать такие вызовы. Вон, паршивое метание энергии меня чуть не вырубило.
— Уверен, Исаак Моисеевич, вы знаете, что мы должны предпринять.
Стекло между нами и водителем поползло наверх. Старик блаженно улыбался мыслям, дожидаясь, пока оно не отрежет нашу половину салона. И как только это случилось Вольтке проговорил:
— Несомненно, Илья Александрович, я знаю. Сложившуюся ситуацию бы упростили некоторые финансовые вливания. Разумеется, они не погасят вашу обязанность явиться в Приход Первой Церкви, ибо здесь я бессилен. Однако ретивость господина урядника смогли бы нивелировать полностью.
Ах, нивелировать. А не является ли это всё частью большого шоу, господин Вольтке? Не работаете ли вы и полицейский урядник вместе? Один добрый, второй злой и оба хотят денег.
— Я несколько ограничен в финансах. Если помните, то я интернатский, — уклончиво ответил я.
— Я сам выходец из детского дома, Илья Александрович. Так что прекрасно понимаю ваши осложнения. Поэтому готов предоставить вам необходимую сумму. В виде исключения под небольшой процент, так как Лизонька хороший друг моей дочери, — адвокат улыбнулся белоснежными зубами. А вы, батенька, хищник, как я погляжу. — Ну и как соратнику по тяжёлому детству. Как видите, интернат это не приговор и можно многого добиться. Тем более что вы обладаете даром, а значит и горизонты ваши могут быть шире.
Что-то он знает. Не просто так такое предложение озвучил.
— О какой сумме идёт речь?
— Двадцать тысяч рублей, Илья Александрович. Вы же понимаете — расследуется убийство. Тройное убийство.
— Это большие деньги. По-моему, такая машина стоит дешевле, — я похлопал ладонью по сидению.
— Отнюдь. Я отдал за неё пятьдесят тысяч. И я бы рекомендовал вам поспешить с решением.
Он открыл кейс, вытащил оттуда ещё бумагу. У него походу там набор на все случаи жизни.
— Что это?
— Долговая расписка. Здесь график выплат. Вам прочитать всё что написано мелким шрифтом?
— И где я возьму деньги, Исаак Моисеевич, чтобы вернуть их вам? — я внимательно прочитал текст договора. Да уж. Только вернулся и уже в кредитной кабале. Как это всё непривычно и интересно. Неужели люди так всю жизнь живут?