"Фантастика 2024-150". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Время было около полудня. Мы стартовали на рассвете, то есть, часов в пять утра. Четыре часа плыли, потом где-то минут сорок в лагере, около часа на плоту и ещё около часа здесь тусуюсь. Солнце почти в зените. Ну да, почти полдень. До вечера пленный, если расстарается, сделает необходимую площадку.
Следя за пленником и периодически подгоняя, собирал на поляне дрова для костра. Тут их было достаточно, чтобы не лезть вглубь леса. С краю же срезал ветки и начал делать шалаш, пристраивая его с одной стороны дуба. Пленного всё время держал на контроле и не расставался с рогатиной. Он периодически косился на оружие, замирал в раздумьях, но после окрика продолжал работать. Сверху шалаш накрыл снятым пленным дёрном.
Пленник работал как экскаватор, буквально за пять часов он выровнял площадку, накидав по краям пучки дерна. Осмотрев работу, я понял, что требовать большего смысла нет.
— Хорош. Оставь лопату и пойдём.
— Куда? — подозрительно спросил он.
Приближаюсь к пленному и резко ударяю его в солнечное сплетение тупой стороной рогатины. Он сгибается, выпустив воздух из груди.
— Разговорчики в строю! — грубо говорю ему. — Клади инструмент и бегом пошёл.
— Но ты же обещал освободить?! — вопросительно удивлённым голосом сказал пленный.
— Раз обещал, значит, будешь свободен. А теперь идём.
Направляемся в сторону Волги. Минут через десять мы подошли к обрыву, но метров на пятьдесят правее того места, откуда мы поднялись.
— Стой. Ты свободен.
— Что? — удивленно переспрашивает он.
Наношу резкий удар рогатиной в сердце.
— Нет большей свободы, чем смерть, — произношу, глядя на донельзя удивленное выражение лица пленного.
Жду, когда копьё насытится праной. Почти мгновенно кожа человека сереет, глаза становятся безжизненными, и прекращается дыхание. Толкаю ногой труп, скидывая его с копья вниз с обрыва. Копьё потеплело от активации рун и от него стало исходить ощущение силы и опасности. Срываю с ближайшего дерева пучок листьев и тщательно протираю наконечник от крови. Процедуру приходится повторять, пока не убеждаюсь, что копьё в полном порядке.
Блин, я почувствовал себя типичным Российским бандитом из девяностых. Заставил человека копать, затем убил.
Вернулся в лагерь и выкопал яму под костёр. Время до темноты ещё оставалось, поэтому пошёл утрамбовывать площадку, вырытую пленником. Пока топтался, размышлял, как наносить рисунок. Если просто чертить, то пока закончу последние линии, первые может засыпать, всё же земля не лучший материал для построения магических ритуальных фигур. Значит, надо не просто прокапывать бороздки, а чем-то засыпать или заливать. В идеале, подошёл бы любой расплавленный металл. Естественно, о таком можно и не помышлять. Что у меня есть? Соль? В принципе для ритуала годится, но, во-первых жалко, мало ли, сколько тут проторчу, а соль нужна для еды, во-вторых, её разметает ветром. Деревья? Нет. Хотя, можно было бы использовать смолу. В таком случае надо искать хвойные деревья, а вокруг лиственный лес. Пока ломал голову, не заметил, как утрамбовал землю по всей площадке, а дельных мыслей так и не родилось.
Сел перед шалашом, достал различные предметы, срезал с дуба веточку, достал кусочек ткани. Погрузился в полумедитативное состояние и стал думать о духе и Онгоне. Дух, словно нашёптывал, какой он хочет дом-привязку. Взяв в руки ветку дуба, стал ножом обтачивать её, вырезая фигуру карикатурного человечка. Затем отрезал у сумки кусочек ткани и леской пришил к ткани деревянную фигуру. Достал копченую ногу косули, срезал с кости мясо, часть которого съел, немного положил в рот деревянной фигурке Онгона и направил немного Ба-хионь, сделав подношение духу. Затем отрезал кость, и стал обрабатывать её, вырезав две полые костяшки, которые леской пришил к ткани. Дальше я стал вырывать у себя на голове волосы и катать из них волосяные шарики. Скатав пять шариков, насадил их на леску, и пришил к ткани Онгона, словно волосы на голове деревянного человечка.
Вещи были завернуты в простыню, сшитую из автомобильных чехлов. От этой простыни отрезал кусочек ткани и сшил из неё мешочек, в который поместил Онгон. Этот мешочек надел на шею, рядом с целительским амулетом. Я чувствовал, что дух доволен и теперь будет рядом со мной. Для обращения к нему надо будет лишь взяться за Онгон и обратиться к духу.
 
Когда закончил с домом для духа, уже наступила ночь. Этой ночью решил выспаться, всё же напряженный выдался денёк. Проснулся рано утром и, позавтракав копченой рыбой, приступил к первому пункту плана — изготовлению межпространственного маяка, пусть и недолговечного. Для этого ободрал с части дуба кору. Когда закончил с корой, уже начало светать, и я начал вырезать магический узор и руны маяка. Очень удачно, что дерево расположено на природном магическом источнике, на такой маяк будет просто ориентироваться. Жаль будет, если дерево спилят.
За всё время нахождения в этом мире я понял одно — я ненавижу насекомых. Если раньше было достаточно простеньких чар для того, чтобы отогнать всевозможных букашек, то живя в лесу, мы задолбались от постоянных атак мошкары, комаров и прочих летуче-ползучих тварей. Чего только не пробовали, например, в дыму обкуриваться и мазаться полынью. На небольшое время помогает, но потом всё равно насекомые продолжают кусать. Меня спасала повышенная регенерация, парням приходилось хуже, они постоянно ходили со следами укусов и расчесанными ранками. Привыкнуть к такому невозможно, мы лишь научились не обращать на подобное внимания. Но сейчас мне подумалось, а можно ли вызвать духа, который бы отгонял насекомых?
Не откладывая в дальний ящик, временно прекратил мучить дерево, и, взяв бубен с колотушкой, стал взывать к духам с мыслью «мне нужен дух, который будет отгонять насекомых, за это буду платить, делясь небольшим количеством Ба-хионь». На этот раз плясок не устраивал, просто сел поудобнее, прислонившись к дубу, и довольно быстро погрузился в шаманский транс.
На зов откликнулся дух, который передал мыслеобраз примерно следующего содержания: «Я буду постоянно отгонять от тебя насекомых, сделай мне такой же дом, как у моего собрата, и так же корми».
Я тут же достал всяческий хлам и приступил к изготовлению очередного Онгона. Через пару часов на шее прибавился ещё один мешочек, я мог спокойно вздохнуть. Мошкара кружила рядом, но ко мне не приближалась. С радостью от всего сердца поблагодарил духа, попутно вбухав в благодарность, как в молитву, приличное количество Ба-хионь, на что без всякого транса сумел ощутить радость, пришедшую от духа. В момент вся мошкара, только что кружившая рядом, разлетелась.
Блин, знал бы, что так можно, в первый же день пребывания в мире начал шаманом становиться!
Три дня кропотливой работы, и, наконец, я закончил издеваться над растением. Костёр за всё это время жёг лишь один раз, когда кипятил воду, а питался пока копченостями. Хоть и шли они не очень, к тому же запасы быстро таяли, но боялся дымом привлечь внимание к полянке раньше времени, пока не был готов к приходу гостей.
Захотелось свежей рыбки, поэтому с утра спустился к Волге в том районе, где уже один раз поднимался и на донку стал ловить рыбу. Пока рыбачил, обратил внимание, что на полуострове перед косой очень много гравия, фактически он почти весь состоит из гравия и речного песка. В голове зародилась мысль выкладывать магический рисунок и руны гравием. Эта идея не вызывала отторжения. Единственно, пугал объём работы. Таскать камни по крутому склону ещё то удовольствие.
Пока размышлял, леску стало дергать. Подсёк и вытащил на берег улов, что далось довольно непросто. Мне предстал шикарный судак, килограмма на четыре. С трудом сумел его вывести, чтобы не сорвался.
Жареный судак — это нечто неописуемое. Лучше только осетровые и красные рыбы. Удивительно, как он вообще клюнул на приманку, для него не предназначенную? Фантастика.
Два дня таскал гравий, при этом стараясь отбирать камушки помельче, чтобы можно было выкладывать руны. Сумка пару раз рвалась, приходилось её зашивать. Натащил примерно полтонны этого материала.