"Фантастика 2024-150". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

– Лиса Северная?
– Она самая.
– Это для тебя, - протянул мне маленький сверток незнакомец. - К сожалению, я не смог исполнить твое желание, а поэтому возвращаю тебе то, что ты оставила в моем измерении.
Я наконец поняла, кого имею честь лицезреть в ночи. И что это за кулек.
– Это не мое, я вам ничего не оставляла. Это принадлежит моему другу.
– Принадлежало. Ты выступила его поручителем, и теперь оно - твое. Так ты берешь?
"Почтальон" откинул капюшон, и я увидела перед собой судью. Он не был ни добрым, ни злым, ни усталым, ни деланно-спокойным. Он и тогда был один, абсолютно бесстрастный. А уж как он умудрился предстать в четырех, да еще разных лицах, уже не меня касается.
– Ты берешь? - повторил он свой вопрос.
– Беру, - очнулась я от воспоминаний. - Конечно, беру.
– Тогда подписывай отказную бумагу.
– Какую еще отказную бумагу? Я же вам не оставляла свой автограф.
Судья запустил руку в карман плаща, извлек сложенный вчетверо листок бумаги. На нем было что-то набрано обычным шрифтом "Times New Roman", двенадцатой кеглей.
На краю поляны из темноты вынырнул еще один человек. Постоял, подумал, медленно пошел в нашу сторону.
– Твоя подпись?
Я засветила шарик огня. На бумажке черным по белому было набрано: "Хочу стать драконом". Двадцать седьмое Безветрия, год 3,14169…"
Ряд цифр после запятой казался бесконечным.
Под всем этим великолепием стояла моя закорючка. Хорошо хоть, не отпечаток пальца.
– Смотри ниже.
Я перевела взгляд на пару сантиметров вниз. Там одна за другой проступали буквы:
"Претензий к выполнению желания не имею. Драконом больше быть не желаю. Первый день Великого Ветра, год 3,14169…"
Человек, идущий через поляну, одолел уже половину пути. Я догадывалась, кто это. Точнее, знала наверняка.
– Не желаю, - просто сказала я, глядя бесстрастному судье в лицо.
Моя закорючка медленно проступала на бумаге.
– Тогда разреши откланяться, - чуть наклонил голову человек в плаще.
Я наклонила голову в ответ.
Судья поворотился, и ушел в портал. Человек, идущий сквозь поляну, приобрел характерные очертания металлиста. Я, не отрываясь, глядела на него. Вскоре он достиг моего крыльца.
– Я тебе кольцо вернуть хочу, - тихо и твердо произнес боевой друг и товарищ. - Я так и не смог его одеть.
– Что так? Неужто Полоз ошибся, и оно не налезло на твою медвежью лапу?
– Не решился, - просто ответил Илья. - А ты могла бы и не язвить в такой-то патетический момент.
– Ты знаешь, могла бы. Но не получается. Дело в том…
И я, не выдержав неизбывной грусти в глазах товарища, улыбнулась и протянула ему сверток:
– Держи, и ни в чем себе не отказывай.
Илья подставил ладонь, и на нее, как в замедленной съемке, начало падать золотое кольцо строгого мужского дизайна. Может, оно осталось таким же, как и прежде. Не знаю. С металлом я по-прежнему была не очень-то в ладах. Но мне очень нравилось то благородство, что исходило сейчас от него. Так и не коснувшись ладони, кольцо без какой-либо посторонней помощи заняло свое законное место на пальце металлиста. Я завистливо присвистнула.
– Давай палец, - ворчливо сказал мой бывший наставник по металлу. - А то еще расплавишь колечко-то в попытках повторить сей нехитрый трюк.
– Э-э-э…
– Давай, не бойся, - усмехнулся Илья. - Я не напрашиваюсь.
Вот как?
– А чайку выпить? Али настою мятного?
– Ты уверена? Ты приглашаешь меня, на ночь, и у тебя нет никаких отговорок типа немедленного превращения в огнедышащее чудовище?
– Отговорок от чего?
Журавль и синица. Отличный друг, но на расстоянии, или…
Этот человек мне безумно дорог, и я не хочу его терять. А вдруг мы не сойдемся темпераментами, и вместо огромной и светлой любви получится гнилое, погрязшее в бытовухе сосуществование? И дружба растворится, исчезнет, и мы не будем испытывать друг к дружке ничего, кроме неудовольствия и неприязни?
Да и принц, опять же, на белом коне за мной еще не прискакал… А вдруг? Прискачет?
…Не смешно. Когда над твоей судьбой довлеют мифы…
 
Уж и судья ушел, а выбор остался. Он всегда был со мной, этот выбор.
– От, так сказать… общения с таким страшным, таким мужским мной.
Глаза Ильи практически черные, они ждут ответа. Что легче - сделать шаг в Источник, или осуществить выбор между журавлем и синицей в повседневной человеческой жизни? Когда от тебя, вообще говоря, не требуется никакого героизма. Когда мосты не сожжены, и у тебя море возможностей. Когда тебе самой хочется шагнуть вперед, но ты отчаянно трусишь, потому что впереди полная неизвестность.
Волхв сказал, что синица - вестник Истины. Может, и нет его, различия-то? Может, дело в чем-то другом? Например, в том, чтобы всегда оставаться Человеком? С большой буквы "Ч"? Хоть на поле битвы, хоть в быту, хоть где угодно?
И пойти, наконец, навстречу своему желанию, а не устаревшим мифам о меринах и принцах. Мне так не хочется, чтобы ты сейчас повернулся, и пошел прочь. Я хочу, чтобы ты остался.
Не глядя, выставила я ладонь куда-то в темноту, и на нее, несмотря на ночное время, опустилась синичка. Впилась в кожу остренькими коготками.
Гладкие перышки, влажные от дождя.
Пронзительные, невероятно честные глазки-бусинки.
Спасибо, друг.
Птичка вспорхнула, и была такова. Металлист еле заметно усмехнулся, не отводя, впрочем, от меня взгляда - он по-прежнему ждал моего ответа.
– Знаешь?
– Нет еще.
– Мне всегда хотелось послушать Луиса Армстронга. Всего одну композицию. В хорошем звуке. Не на том порнометре, что у меня вечно из зеркала получается.
Илья улыбнулся:
– Легко. Пяти колонок тебе хватит?
Наверное, да.
Я вздохнула, и протянула ему руку:
– Пошли?
 12 апреля 2007 г. 
  
Книга 3. Дракон по имени Малыш
   
Часть первая. Технарь.
   
Глава 1.
 
Она знала все. А я, наоборот, не ведала ни о чем - кроме снега, синющего неба, морозного воздуха, валунов и сосен. И о том, что юную провидицу надо уберечь от веток молодых хвойных, так и норовящих наподдать по пухлым розовых щечкам. Впрочем, о ветках дите тоже знало, и очень заранее от них уворачивалось.
Наверное, это вообще скучно - быть сильной прорицательницей. Может быть, поэтому молодая ежка Жозефина, нет-нет, да просила меня покатать свое всезнающее чадо: я была единственной в Заповеднике, кто порой не слушал судьбу. Только одно и было мне доподлинно известно: плутай я, не плутай, а ноги сами понесут меня к пещере дракона.
– Не-а, - безапелляционно раздалось за спиной.
Я сходу взбежала на пригорок, в последний момент обогнула огромный валун. Сани заложили крутой вираж, и перевернулись. Раздался счастливый смех.
Площадка перед логовом была пуста, ковер снега нетронут. И на этот раз - нет. Это ничего, я подожду.
– Маня.
Соседняя сосна нехотя превратилась в многоножку.
– Что, Мань, опять не вышло? - Сочувственно подмигнула я ей.
Двухметровый страж Заповедника покачала кошачьей головой. Насколько я могла понять, она не шибко огорчилась.
– Прокатишь?
– Угу, - сообщила, как данность, провидица.
Маня изобразила гнев - закружилась вокруг нас, слилась в рыжее кольцо. Чадо сидело со спокойным лицом - ему ли не знать, что нам ничего не грозит? И оно, конечно же, было право. Маня, покрутившись для проформы, подставила спину - залезайте, прокачу с ветерком!
Довезя нас до избушки Жозефины, многоножка остановилась.
– Таня.
На крылечке спустя мгновение показалась упомянутая ею девица.
Скажу сразу, что Танька, подруга моя университетская, изменилась. Общение с ведьмой Жозефиной не прошло для нее даром, но явно пошло на пользу. Она, от рождения обладающая идеальными чертами лица, и не менее идеальными пропорциями фигуры, прекратила выставлять напоказ свою богами даденную красоту, но сжилась с нею, и расцвела еще больше. Я улыбнулась - наблюдать это чудо природы было крайне приятно.