"Фантастика 2024-150". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

"Я не могла вмешиваться в деятельность людей, Лиса. Как бы она мне ни была противна. Можешь мне поверить, драконьи шаманы сюда раньше не залетали, пространство не искажали, а то, что мне было видно из моих чертогов, никак не походило на преступление".
"А это?" - не глядя, показала я в сторону железных птиц. - "Законно?"
"Это проданные души, и они поступали уже в зачарованном виде. Я для них, увы, ничего уже не могла сделать".
Я хотела было спросить про съемку порнофильмов, и про то, как Владычица может терпеть подобное беззаконие, но вспомнила сказки Бажова, запоротых кнутами крепостных, про то, что Катерина терпит то, как мы, жители Земли-техногенной, измываемся над чистотой и экологией своего мира. И "замолчала". В чужой монастырь, как известно…
Мне не было стыдно за себя и свое несдержанное поведение. Только больно, покинуто и одиноко.
Борис Иванович посмотрел на меня сочувственно, вздохнул, повернулся к остальным. Оказывается, пока я вела мысленный диалог с сильными мира сего, ребята стояли в трансе.
Теперь, после того, как волхв прищелкнул пальцами, компаньоны очнулись. Уставились на него.
– Внутри этого, прости господи, самолета, вмонтирован амулет с жизненной силой дракона, - деланным тоном экскурсовода произнес Борис Иванович. - А мотором служит амулет-накопитель. Здесь птичек только собирали.
– Зачем? - ужаснулась я.
Переживания переживаниями, а драконов по-прежнему было жалко.
– Этих - наверняка на военные нужды.
– А что, еще могут быть другие?
– Такая машина вполне себе экологически чистая, - усмехнулся волхв. - Можешь себе представить, как обрадуется простое народонаселение, когда ему скажут, что оно может дышать чистым воздухом.
Да уж!
Правда, волхв не учел то, что владельцы авиакомпаний обидятся, и начнется небольшая такая разборка… А, может, и большая пальба. А уж если кто додумается скрестить ту же лошадь (козу, черепаху - не важно) с железом, и получить тот же автомобиль, то его и вовсе тухлыми помидорами закидают. Причем, наверное, в первую очередь против нововведений выступят многочисленные автовладельцы, те, что сами же травятся выхлопными газами, и рожают нездоровое потомство. Как же, они свои честно заработанные кровные тратили, марку машины выбирали. С любовью. Люди - на редкость странные существа.
"Ты думаешь о людях свысока", - услышала я мысль Бориса Ивановича.
Наверное, он был прав. Я постаралась подумать иначе. И не смогла - наверное, драконье заклинание входило в силу.
Зато неожиданно вспомнила, кто стоял во главе общества псевдо-защиты прав животных. Денис Маркович, так, кажется было светлое имя главы московской конторы.
Волхв одобрительно кивнул мне головой - мол, и над этим поразмыслим.
А о том, что думала Владычица этих мест Катерина, не знал никто. А ведь, вероятно, и у нее были мысли. И что-то мне подсказывало, не были они радостными.
Но она, вероятно, не была бы Владычицей, если бы выказывала свои сокровенные мысли и чувства всем и каждому. И не вела бы себя, как Хозяйка.
– Может, все же пройдем ко мне в чертоги? - предложила она. - Не очень-то здесь уютно. Все согласны?
Катерина оглядела всех присутствующих. Я невольно последовала взглядом за ней.
И только сейчас заметила, что кое-кого не хватает.
– А где Анна? Она же ведь от… Неважно, от кого, но пострадала! Неужели ее еще и дракон с собой утащил?
– Не утащил, - улыбнулась Владычица. - Ей уже оказывают первую помощь. Так вы идете?
* * *
Так мы оказались в каменном лесу, на поляне, покрытой каменной, но выглядящей, как настоящей, веселенькой травкой. За обширным каменным столом, уставленным всевозможными яствами. Да такими, что, случись на нашем месте люди, не обремененные проблемами мирового масштаба, они бы сразу смели кушанья под чистую. И пальчики бы облизали. А вот мы не ели - употребляли язык по другому, болтливому назначению.
Штирлиц находился тут же, правда, чуть поодаль, что, впрочем, не мешало ему прислушиваться к дискуссии и отпускать порой комментарии. А рабочих версий было две. Первая: кто-то меркантильный решил использовать националистические настроения денебцев себе на пользу, а, заодно, под шумок очистить планету от обитателей. А денебцы решили, что им помогают. По доброте душевной. Но я лично склонялась ко второй версии: кто-то подкинул денебцам националистическую идею для того, чтобы потом, ежели она прорастет, использовать бунт себе на пользу, и под шумок очистить планету от обитателей. По крайней мере, последняя версия была более вероятной - ведь не возникало же у денебцев до последнего времени националистических идей. Ни разу не было подобного инцидента.
 
Кстати, история с бесноватыми железяками прекрасно вписывалась как в первую версию, так и во вторую. Чья-то "светлая" голова додумалась, что оружие против денебцев действует еще и на людей. А доверчивые обитатели Огненной поверили, что этими железяками они смогут изничтожить людей. За что и поплатились. Ага. А вместе с ними чуть было не кануло в небытие все население их родного мира. Мужское, по меньшей мере.
"Осторожнее, друзья", - услышала я голос коренного денебца, по идее, так же, как и все его сограждане, в той или иной степени, но озабоченного своим бессмертием. - "Нельзя ли полегче на искривлениях пути?"
Я оглянулась на Штирлица - тот, казалось, увеличился в объеме, искры повылазили на поверхность, что колючки у ежа. Со всех сторон к нему уже стекались ящерки, но пока предпочитали держаться на почтительном расстоянии от огненного чужака.
– В самом деле, - поддержала честь гостя Хозяйка. - Вера жителей планеты Огненной - это их внутренне дело. И нас оно не касается. Меня же лично вот что волнует: если и правда кто-то внедрил денебцам мысль об их превосходстве над жителями остальных миров, то кто это мог быть? И, главное, зачем?
– Наверное, он хотел, чтобы большая часть населения отправилась на захватнические войны, и под шумок прихватизировать чужую планету, перебив остатки аборигенов, - чуть дурачась, предположил друид.
– Осторожнее, Антон!
Черное облако возмутилось, сыпануло-таки искрами, но к счастью друида, тот сидел достаточно далеко. Ящерки подползли поближе, в лапках их заблестели шарики воды.
"Я немедленно отправляюсь доложить о вторжении".
– Погоди пороть горячку, - аж вскочил со своего места Сан Саныч. - А то ты доложишь, ваше правительство введет военное положение, и может начаться гражданская война. Вдруг эта зараза сильнее распространилась, чем ты думаешь? Или проникла в самые верхи? Скажи-ка лучше, приятель, нет ли у вас там генерала потолковее?
Штирлиц задумался - облако присело, в нем то там, то сям мерцали огонечки.
– Надо сказать Илане, - не дожидаясь выдачи ответа из черного ящика, то есть, облака, сказала я. - Денебцы ее очень уважают.
– Она военнообязанная? - уточнил вояка.
– Илана - ветеран внешней разведки, легенда Огненной. Я сама видела, как ей подчинялись военные. С почтением и беспрекословно. Они даже совершили невозможный для себя подвиг, и только потому, что она ими командовала.
– Тогда, она - лучшая кандидатура, как мне кажется. Но давай все же подождем ответа нашего горячего друга.
Мы прождали минут пять, потом десять, а ответа все не было. То ли Штирлиц "повис", то ли он перебирал в уме всех тех, кто имел хоть какой-то вес на его планете. Если бы не он, я бы уже давным-давно дунула в ракушку. Но одно дело будить ночью инопланетянку, когда ситуация экстремальна, счет идет на минуты, а речь - о жизни и смерти. И совсем уж другое дело постоянно тревожить ветерана, пусть даже и не по пустякам. А ведь еще надо дать возможность Штирлицу самому принять ответственное решение. Главное, чтобы этот процесс у него, практически вечного, на сотню лет не растянулся…
Внезапно я почувствовала на себе чей-то взгляд. И, не оборачиваясь, определила, кому он принадлежит. Металлисту. Взгляд, полный боли, сострадания к ближнему своему, любви, наконец. Беспокойство о будущем там тоже было. О моем. А я…