"Фантастика 2024-150". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
– Ага! - обрадовались за дверью. - Тебя-то я и искал.
Металлист, туды его в качель. Я торопливо добавила пены. Та вздыбилась, укутав меня по самый подбородок. В дверь просунулась левая рука товарища, держащая перед собой наладонник на манер щита.
– Не бей меня, я по делу, - известил меня компаньон о своих честных намерениях. - А то ты заснешь, не станешь со мною общаться, а я без информации останусь.
– Входи, что уж теперь.
В ванной нарисовался товарищ целиком, свободного места сразу поубавилось, не говоря уж о порушенном чувстве уединения.
– Я, собственно, тебя об этом парне хотел спросить, - смущенно отворачиваясь от ванны, наполненной пеной, сказал Илья. - Как ты его там назвала?
– Вадиком. Может, присядешь на табуретку-то? В ногах правды нету.
– Тут твоя одежда лежит…
– Сбрось ее на пол, - пожала я плечами. - Все равно грязная, после лаза не стиранная. Так о чем мы?
– Расскажи мне об этом Вадике, - попросил металлист. - Только помедленнее.
– Все? - хитро осведомилась я.
– Нет, только то, что относится к делу, - усмехнулся товарищ.
Я перевела дух - признаться, вид смущенного металлиста несколько напрягал меня. Вдруг я все-таки не удержалась, и упрекнула его в чем-то, и теперь он должен был превратиться из нормального человека в нечто маловразумительное? Но, судя по всему, угроза миновала. Итак, о Вадике…
– Знаешь, мне тоже очень интересно, как в замке Жидомира очутился этот тип, - задумчиво произнесла я. - Да еще и в качестве посредственного некроманта на побегушках.
– Тогда давай по порядку, - устроился поудобнее металлист. - Каковы человеческие достоинства этого субъекта?
– Никаких, - пожала плечами я.
– То есть, ты хочешь сказать, что этот парень никак себя не проявил за все то время, пока ты его знала? - уточнил компаньон.
– Нет, конечно, - поняла я, о чем, собственно, меня спрашивают. - Он себя зарекомендовал как редкостного таланта альфонс.
– Вот видишь? - оживился Илья. - А ты говорила, что нет никаких достоинств. Надо же, никогда не встречался с этой категорией населения.
– Неужели? - прищурилась я. - Тогда скажи мне на милость, тебе барышни, желающие выгодно выйти замуж, причем любыми способами, причем за любого урода, лишь бы побогаче, не встречались?
– Так то женщины, - отмахнулся от меня металлист. - Им можно так себя вести.
– Это почему же? - удивилась я.
– Авансом, - охотно просветил меня компаньон. - В зачет будущего материнства.
Я ничего не ответила - только уставилась на Илюху широко раскрытыми глазами.
– Эй, - осторожно помахал тот рукой у меня пред носом. - Проснись. Я все равно с такими женщинами шашни не завожу, если тебе это хотелось узнать.
Вообще-то, о чем-то подобном я и сама догадалась. Просто в мою максималистскую картину мира женщины без собственной искры, а точнее, то, что к ним можно так спокойно относиться, не больно-то вписывалось. Я вспомнила девочку Олю, что охомутала вундеркинда Петю у Таньки на вечеринке в честь новоселья. Никаких теплых чувств у меня к ней не наблюдалось.
"Это пройдет", - услышала я отчетливый голос внутри себя. - "С годами".
"Ни за что!"
– Лиса, не спи, - напомнил мне металлист о своем существовании. - Твою точку зрения на альфонсов обоего полу я понял. Что-нибудь еще?
Еще у Вадика был, по моему скромному мнению, очень и очень неплохой актерский дар. Я, конечно же об этом упомянула. Учился он на тройки, с грехом пополам со шпорами переползая от семестру к семестру. Будь он девицей, его умение строить выразительные глазки всему, что движется, помогло бы ему куда больше. А теперь вот он засел в замке у Жидомира. Неужели его хозяин в придачу к своим порокам еще и гомосексуалист?
Но, шутки шутками, а вот то, что бывший однокурсник оказался некромантом, было для меня полным сюрпризом.
– Ну ладно, - удовлетворился Илюха тем гнусным психологическим портретом, что я нарисовала. - Теперь поговорим о том, как этот самый Вадик очутился в замке.
– Может, он соблазнился бесом и в односторонний портал угодил? А мы ошиблись, и никакой он не некромант?
– В то, что он соблазнился бесом, я верю, - подумав, ответил металлист. - А вот в гипотезу о том, что он маг жизни и смерти нужно проверить. Где, кстати, ты видела его в последний раз?
– У Таньки в квартире, - прошиб меня холодный пот. - И уходил он оттуда с угрозами. Выходи из ванной, я отправляюсь в Москву.
– Я с тобой, - вздохнул Илья.
* * *Побывать нам у Таньки так и не удалось.
Прямо в Москву телепортироваться мы не могли - не умели. Поэтому, после минутных дебатов, было решено потревожить волхва Макарыча, и просить у него помощи в транспортировке на изнанку его мира. Правда, металлист ворчал себе под нос что-то о том, что мы, мол, порем горячку, и дело это может спокойно подождать до утра, но я не обращала на его поведение внимания. Ибо, как я уже неоднократно убеждалась, Танька, как и я, отличалась редкой способностью влипать в неприятности. И это не говоря о том, что ей просто сказочно везло на разного рода негодяев.
Однако уже в процессе телепортации до меня дошло, что уже глубокая ночь, и старый волхв, по идее, должен спокойно сопеть в две дырочки, а не ждать с распростертыми объятиями безумных девиц. Я так страдала совестью от того, что нам предстоит вломиться к пожилому человеку среди ночи, что приземлилась на поляне Правосудия, и теперь нам приходилось тащиться к дому Макарыча по сырому лугу. Одно утешало в этой истории - трава доходила нам чуть ли не до пояса, и джинсы, измаранные в подземном ходе, чистились сами собой. Да и бодрила роса, гнала прочь сон.
Над необъятным полем стлался туман, и я невольно остановилась, любуясь ночным пейзажем. Рядом вздохнул металлист.
– Странно… - сказал он.
– Что странно? - задрав голову кверху, спросила я.
Прямо над нами, простирая нереальные крылья, летел Альбатрос, местный аналог Лебедя. Мерцала звезда Денеб, самая яркая в созвездии, вокруг которой вращалась планета Огненная. Где-то там находился Источник, и дракон, слившийся со стихией.
Я смахнула набежавшую слезу.
– Знаешь, со мной случилась странная вещь, - снова заговорил товарищ. - Я впервые в жизни обиделся. Надолго.
А вот это было уже интересно. Я мигом оторвалась от воспоминаний о драконьем самоубийственном плюхе в Источник, повернулась к товарищу.
– И как, это прошло? - поинтересовалась я невинным голосом, лихорадочно подсчитывая в уме прожитые дни с того самого момента, как мы с ним выбрались из "рая для увлеченных".
Я считала и так, и эдак, и по всему выходило, что очнуться Илюхе надо было не сейчас, но вечером. К счастью, уже этого дня. А потому решила быть особенно осторожной - не хватало еще запороть всю свою, так сказать, "миссию", из-за спешки.
– Не знаю, - честно ответил товарищ. - Мне кажется, что я что-то забыл. Очень важное. И, вообще… Ладно, пошли отсюда.
Ну вот! А я, признаться, все же надеялась. На лучшее. Что мне, как минимум, сейчас скажут большое металлическое "прости". За все те обидные слова, что наговорили за эти шесть суток с хвостиком. А вот и нет, видать. Я вздохнула пару раз, и поплелась за прибавившим ходу (как будто за ним кто-то гнался!) компаньоном. Мы не произнесли ни звука, пока шли остаток луга, так же молча вошли в лес. Наконец впереди замаячили неясные очертания ограды.
– Слушай, - резко затормозила я. - А вдруг волхву приснился ночной кошмар, и он сгоряча нас во что-нибудь превратит?
– Хорош трусить, - строго посмотрел на меня металлист. - Мы же не ради забавы тут очутились, а по делу. Тем более, - вгляделся он в туман. - Сдается мне, что дедушке не спится.
– И точно, - обрадовалась я. - Свет у него горит. Пойдем скорее, пока он спать не лег.
И пошли мы, обрадовавшись появившейся нейтральной теме для разговора, старательно недоумевая по поводу того, что это волхву не спится в столь несообразный для бдения час. Объяснение нашло нас довольно быстро - Глеб Макарович был не один. У печи, уютно устроившись в плетеном кресле, курил трубку Борис Иванович.