"Фантастика 2024-150". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Ответные слова застряли где-то на уровне горла. Впрочем, металлист и не ожидал от меня ничего. Встал и вышел из домика. Хлопнула входная дверь.
  
Глава 8.
 
Ночь прошла спокойно. Ни тебе жизни ушедшего в нирвану дракона, ни кошмаров с участием металлиста. Может быть, вследствие ночного разговора, но, скорее, из-за ящерки-талисмана, от плохого сна защищающей, подаренной непревзойденным мастером магических амулетов Ярославом. Так что утром я проснулась свежая, отдохнувшая, и, по внутренним ощущениям, стопроцентно-человеческая.
После обязательной утренней пробежки я приняла душ и отправилась завтракать к волхву.
– Сегодня ты прекрасно выглядишь, - одобрительно оглядев меня с ног до головы голубыми глазами, вынесло вердикт начальство. - Молодец.
– Просто я спала рядом с амулетом.
– Что же, - философски заметило начальство. - Это, конечно, временная мера, но, на худой конец, сгодится и она. А там, глядишь, и помощь тебе подоспеет, - заветно повеселело оно.
– Какая такая помощь? - не уследила я за полетом мысли волхва.
– Здравствуйте, Борис Иванович, - прервал беседу металлист. - О, Лиса! Привет! Ты вернулась! Где пропадала?
– На задании была, - ответил за меня быстро сориентировавшийся в ситуации волхв. - Проходи, садись. Гоша!
Через хозяйственный портал, по виду и свойствам не отличимый от скатерти-самобранки, на столе начали появляться атрибуты завтрака. Горшок дымящейся каши, масло, сыр, и прочие полезные для организма продукты.
– Ваши предложения? - покончив с кашей, осведомился волхв.
– Пустить Илью по следу, и найти кузнеца бесноватого куска железа, - ответила я.
– Я тебе что, ищейка какая? - немедленно ощетинился металлист в соответствии со своей недельной программой поведения. - И, вообще, откуда ты знаешь про мою поездку в Щедринку? Своего двойника пытала, что ли?
– Она сама мне рассказала, - ответила я нейтральным тоном. - Так мы едем?
– Не пори горячку, Лиса, - покачал головой волхв. - У меня для вас еще одна новость. Вы, как я помню, в своей прошлой поездке успели познакомиться с Жидомиром?
– Жидомир, Жидомир… - задумчиво произнесла я. - Вроде бы, знакомое имя…
– Сосед это Вели и Зевула, дырявая ты голова, - не выдержал моей борьбы с собственной памятью металлист. - А в чем, собственно, дело?
– Точно! - вспомнила я. - Это особо зловредный некромант, что сидит в своей башне и пьет соки неосторожных гостей. И что?
– Он пропал, - ответил волхв.
– Как пропал? Откуда это известно?
– Да вот, вчера ко мне Глеб Макарыч наведывался, привет вам передавал, и новости местные рассказывал.
– Литров десять пива вчера уговорили, - ворчливо донеслось непонятно откуда. Тарелки и прочая кухонная утварь, познакомившаяся с кашей, начала исчезать со стола, их место занял самовар с кружками. - Хорошо, Тоша мне подсобил, пока я на кухню бегал.
Волхв осуждающе покачал головой, но ничего не сказал - как известно, каков хозяин, таков и нрав у его домового.
– А что, это разве плохо, что этот злодей куда-то запропастился? - вернула я беседу в прежнее русло. - Глядишь, без него-то получше будет…
– С одной стороны оно, конечно, неплохо, - ответил Борис Иванович. - Но исчез он как-то нехорошо. Поехал на Валаам отмечаться, по пути в тамошнюю Москву завернул к приятелю - им вместе было не так страшно в обитель честных волхвов соваться. А на Валаам добрался лишь один приятель. Весь нервный, говорит, вышел Жидомир в свежеоткрывшуюся лавку за подарком (у сына московского некроманта случился День Рождения), и пропал.
– Та-ак, - протянула я. - Опять лавка. И опять сувенирная.
– Вот именно! - С жаром отозвался волхв. - Вот именно!
– Я что-то пропустил? - поинтересовался металлист.
– Да вот, Лиса вчера у станции метро Университет купила кусок ухмыляющейся железяки.
– Кстати, вы не знаете главного, - вспомнила я продолжение истории. - Лавка исчезла.
– Как исчезла? - удивился волхв.
– Не было ее, когда я там второй раз была.
– Значит, судя по всему, односторонний портал, - покивал в такт своим мыслям волхв. - Плохо.
 
– Почему плохо?
– Плохо потому, что засаду устроить не удастся. И потому, что мы у них будем, как на ладони, а сами их не увидим, сунься мы в эту лавку.
Настроение начало портиться:
– Я уже сунулась. И те редиски, что стоят за всем этим, скорее всего, меня запомнили. Но… сдается мне, что охота велась не на меня. Может, на очередного кузнеца?
Настроение начало улучшаться. Ненамного - кузнецов тоже было жалко.
– А вот это, ребята, вам и предстоит выяснить, - бодро ответил Борис Иванович. - А меня надо кое-кого проверить. Дождитесь моего возвращения.
* * *
Едва мы остались одни, металлист уткнулся в свой наладонник. Мол, делай, что хочешь, только не мешай. А мне почему-то захотелось в здание "Известий" заскочить. Не знаю, почему - захотелось, и все тут. Может, меня Жозефина заразила спонтанностью неотложных желаний. Последние у нее, по словам друида, наличествовали, и в избытке.
– Скоро буду.
Илюха не шелохнулся.
"Доктор, меня игнорируют". - "Проходите, следующий".
Я телепортировалась.
В тот самый коридор, где уже два раза видела бывшего жителя Огненной, и чуть было не угодила в смердящую никотином толпу народа. Она гудела подобно пчелиному улью - журналисты и к ним не относящиеся обсуждали, откуда вдруг посреди коридора взялась каменная статуя, изображающая существо непонятного пола, в ужасе прикрывающее лицо руками. Из правой руки шедевра торчал уродливый кусок железки. Создавалось впечатление, что скульптор от избытка чувств вонзил первое, что под руку подвернулось, в свое неудавшееся творение, а оно так и застыло в назидание коллегам и потомкам.
Пока я ошарашено глазела на статую, та пошла трещинами, начиная с железяки, и, тихо шурша, осыпалась на пол. Какая-то женщина с ужасом обнаружила, что осколок статуи пропорол ей колготки, закрыла лицо руками, и, и зияя дырой на икре, ринулась к прокуренному туалету. А до меня с опозданием дошло, что продавший искру денебец только что прекратил свое существование.
Это же возможно!
Я телепортировалась обратно.
– А занятная складывается ситуация, - сказала я по возвращении.
Ноль внимания.
Волхва в комнате не было - судя по всему, еще не вернулся. За его столом сидел металлист, и уныло созерцал свою левую руку. Чего-то на ней не доставало. Чего-то очень знакомого. Я покосилась на свою конечность, и увидела на ней ажурное колечко - подарок Полоза. Насколько я помнила, у Ильи тоже было кольцо, правда, другого дизайна. Куда же оно подевалось? Металлист, насколько мне помнится, так им дорожил, верхом совершенства считал, поэзией металла опять же, глядя на него, проникался…
– А где твое кольцо?
– Издеваешься? - мгновенно взъерепенился боевой друг и товарищ.
Настолько, что вышел из-за стола, сделал шаг в моем направлении. Я подавила в себе нешуточное желание исчезнуть немедленно.
– Сама же его в том непонятном измерении, куда мы угодили, загнала каким-то проходимцам, а теперь еще и спрашивает!
Вот оно как!
– Э-э-э… А ты уверен?
– Слушай, Лиса, не зли меня, - с угрозой в голосе ответил металлист, убирая руку за спину. - Лучше скажи, чего это ты шастаешь туда-сюда?
– Денебца в "Известиях" угробили, - безо всякого энтузиазма в голосе отозвалась я.
Загадочная уверенность металлиста по поводу моих манипуляций с его частной собственностью интриговала меня ничуть не меньше порушившейся статуи, даже, пожалуй, больше. Жалко, что нельзя попробовать разубедить товарища в его заблуждении, еще упрекнешь ненароком-то.
– Где угробили? Как угробили? Они же бессмертные!
– В здании "Известий", - повторила я. - Когда я появилась в том коридоре, где эта серая личность рекламой занималась, то застала там кучу дымящего народу, любовавшегося каменным изваянием. В руке изваяния статуи торчала железяка, которая, сдается мне, имеет ту же природу, что и та, которую мы… ты лицезрел в Щедрино. А потом…