"Фантастика 2024-150". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
– А что случилось? - бросила я взгляд на зеркало.
Часы показывали восемь. В принципе, до того, чтобы ложиться спать, было еще ой как далеко, может, и успеем с Танькой поговорить по душам. А там - глядишь, и отговорю ее от шага опрометчивого.
– Да вот… согласилась, а теперь сижу, думаю… - послышался в трубке невнятный ответ подруги.
– Ты дома? - только и спросила я. - Жди, минут через пять-десять буду.
Как всегда, ПТ, искренне желание, связанное с пунктом назначения, а именно: "чтобы Танька жила тут долго и счастливо", и вот уже знакомая лестничная площадка - та самая, на которой состоялась беседа с Вадиком… Ой, черт, я же ничего к чаю не купила!
Пришлось телепортироваться к метро "Университет", возблагодарив высшие силы за то, что одета почти по сезону - в джинсы и куртку. Вот только дождь усилился, и кроссовки промокли практически сразу же.
Я, по-быстрому отоварившись пряниками и конфетами, предвкушала, как сниму с себя мокрые кроссовки, и выпрошу у подруги толстенные шерстяные носки, когда заметила магазин со всякой сувенирной всячиной.
"Дай-ка, загляну", - решила я. - "Хоть какую-нибудь безделушку куплю для Танькиного нового жилища".
И , толкнув тяжелую дверь, вошла в магазин, представлявший собой довольно маленькое полуподвальное помещение, забитое всяческой лабудой, призванной вносить уют в жилища и радость в сердца. Мои глаза было разбежались по сторонам, но довольно быстро сфокусировались на ма-а-аленькой такой статуэточке… Стоп! Сегодня мы это уже проходили! Так и есть: гаденько ухмыляющийся кусок железяки. Хорошо хоть, упакован в коробочку с прозрачной крышкой - есть надежда, что удастся его вынести отсюда, и не пострадать…
– Извините, - невинно поинтересовалась я у продавца. - А у вас много экземпляров вот… этого?
Мало ли, чем гнусная железяка представляется продавцу?
– Вы про вот эту юбилейную монету? - с нездоровым блеском в глазах отреагировал тот. - Вообще-то, это первая и последняя…
Вот черт! - в сердцах выругалась я. - И с ней вы, понятное дело, не хотите расставаться?
Продавец помялся, помялся, да и "уступил" мне "монету". За тысячу рублей. Как-то дешево для истинной-то нумизматической ценности. Что-то было не так.
Я заплатила, и чуть ли не бегом бросилась вон из лавчонки.
Но, как бы то ни было, основное дело было сделано, волхву позвонено ("опасности при хорошей упаковке нет, сейчас я занят!"), завернутая еще в десяток слоев бумаги и полиэтилена коробочка упрятана на дно рюкзака, а поверх нее наложено заклинание для отвода глаз. На всякий случай.
Ага! Размечталась! Заклинание для отвода глаз…
Как только я вошла в квартиру подруги, то была атакована потерявшей разум Танькой. Как-то раз я слышала, что безумные люди невероятно сильны. Теперь вот мне представилось сомнительное удовольствие в этом убедиться. Щуплая на вид подруга, с горящими от вожделения глазами, перла на меня, подобно бронетранспортеру с приделанными к нему парой (ой ли?) беспорядочно мельтешащих рук. Конечности ее, как на грех, заканчивались длинными ногтями.
– Это мой подарок, отдай!!! - вопила эта фурия форменная.
"Странно", - отрешенно думала я, удирая от буйно помешанной под потолок. - "Если я наблюдаю такую бурную реакцию, то почему же в лавке никого не было?"
Пришлось оставлять злосчастную Таньку в одиночестве (нехай без меня приходит в норму!), и драпать в Заповедник.
У волхва шло заседание. Я застыла на пороге, не решаясь приближаться к людям: они и так слишком подозрительно уставились на меня. Борис Иванович сразу просек ситуацию, едва только взглянул в мою сторону, у меня в руках образовался непонятно откуда взявшийся холщовый мешок.
Мешок заглотнул объемистый сверток, помедлил, изобразил на себе череп со скрещенными костями, и, повинуясь взгляду волхва, спрятался у него в столе. Я, пятясь задом, уже почти покинула помещение, когда волхв кинул мне еще один мешок:
– Если увидишь еще, положишь сюда. А теперь, извини, я занят.
Я не пошла прямо к Таньке - телепортировалась под дерево возле дома, в котором находилась сувенирная лавчонка. Чуть поодаль виднелась станция метро, за нею - башня МГУ, съеденная дождливым облаком до половины. Я потратила несколько секунд на любование знакомой картиной, после чего заглянула за угол. Протерла глаза, потрясла головой. Не помогло. Лавки не было.
Я потрясла головой, тщательно просканировала местность. Никакой лавкой, пусть даже потайной, тут и не пахло. А также магазином, бутиком, или, на худой конец, торговой точкой.
"Как хорошо, что я отнесла вещдок начальству", - подумала я. - "В крайнем случае, он мне подтвердит, что я в своем уме. Или поставит другой диагноз, и я буду отлеживаться в лазарете", - окончательно повеселела я, и направилась к улице Строителей.
А потому и не заметила, как кирпичная стенка дрогнула, и сувенирная лавка, как ни в чем ни бывало, появилась на прежнем месте.
* * *– О! Явилась - не запылилась! - радостно встретила меня явно пришедшая в норму Танька. - Заходи, как раз к чаю.
– А у меня пряники, с твоей любимой начинкой. Вот, держи!
Из дальней комнаты высунулся Димка, торопливо прокричал "Здрассте!", и скрылся обратно. Через мгновение оттуда раздались сопутствующие "думу" звуки. Танька выхватила у меня пакет с пряниками, и умчалась на кухню. Ее место в прихожей занял серый пушистый котенок - забавный, широко разевающий пасть представитель породы "московская помойная". Лапы его так и норовили разъехаться в разные стороны.
– Привет, - села я на корточки, и почесала его за ухом. - Давно ты здесь?
– Вчера появился, - появилась в обозримом пространстве Танька. - Сам нашел нашу дверь, полчаса под ней мяукал, пока Димка мое сердце не растопил. Иди ко мне, Бульдозер! Иди, маленький мой.
– Классная кличка, - оценила я, глядя на то, как кот, шатаясь, передвигает лапы по скользкому паркету по направлению к хозяйке. - Колись давай, что у тебя за сомнения?
– Может, все же на кухню, - покосилась Танька на высунувшуюся Димкину головенку.
– Тили-тили-тесто, жених и невеста! - завел дразнилку всех времен и народов вредный ребенок.
– А ну, брысь отсюда! - кинула Танька в брата чем попало. То бишь, моей правой кроссовкой.
Не попала. Зато кота прогнала - тот ее высказывание на свой счет принял. Хотел было гордо удалиться, но лапы не справились с задачей, и подло разъехались самым недостойным образом. Животное обиженно посмотрело на пол перед носом, на хозяйку, поднялось на лапки, напрудило лужу. Брат гнусно ухмыльнулся, показал сестренке нос, закрыл за собой дверь, и, судя по звукам, снова принялся гонять фрицев по экрану. Интересно, и как он только услышал, о чем мы беседуем?
Попав на кухню, я дала волю смеху. До этого крепилась, главным образом потому, что не хотела унижать кота. Они, заразы, гордые да обидчивые. Еще нагадит в мою спортивную обувь! Появилась Танька с мокрыми руками, сердито зыркнула на меня карими глазами, но не выдержала, и тоже расхохоталась. Начало конструктивной беседе было положено.
– Так какие, ты говоришь, у тебя сомнения? - задала я вопрос вечера.
– Что-то радости у меня нет, - ответила, чуть помедлив, Танька. - Такое впечатление, что выхожу замуж только потому, что так в обществе принято. Да и Вадик заладил: "хочу из тебя сделать честную женщину!" Можно подумать, что я падшая!
Я проигнорировала Танькины эмоции. Если мы сейчас начнем в них копаться, то разговор сведется к банальному "все мужики - сво", а воз будет и ныне там.
– То есть, ты хотела-хотела, а как тебе сделали предложение, и ты дала согласие, тут же засомневалась?
Танька кивнула головой. Я в задумчивости почесала маковку. Надо было давать ответ, а мне этого делать очень и очень не хотелось. Хуже нет встрять между супругами - они потом помирятся, а вот ты окажешься крайняя. Но у собеседницы были такие горестные глаза буриданова осла, утопающего в трясине, что я решилась.