"Фантастика 2024-150". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
Я поймала себя на том, что мечтаю о несбыточном. Как и все люди.
– Ну так вот, собственно, - продолжила я свою мысль. - А еще наши ученые бьются над проблемой бессмертия. И ваши мужчины мечтают о том, чего у них нет и быть не может. Значит, они люди.
– Фальсификатор, - незлобно подытожил мои предположения металлист.
– А я не претендую на истину, - ответила я ему. - Это так, ощущения вслух.
– Что-то в этом есть, - задумчиво сказала денебка. - Надо будет подкинуть эту идею нашим философам, пусть позабавятся. Но, если честно, я не думаю, что такое объяснение их удовлетворит.
Но самим поганым во всей этой истории, что, по всей видимости, среди денебцев завелись фашисты, проповедующие свою уникальность и неповторимость. Сначала их не воспринимали всерьез - как это так, все вокруг неправильные, только мы такие, как надо? Что за бред!
Но, время шло, и, к сожалению, идея становилась все более и более популярной.
– Насколько популярной? - мрачно осведомился металлист.
– Примерно пятьдесят последователей, - уныло отозвалась денебка. - Ужасно много.
– Много? - удивилась я.
– Для нас - увы, много, - подтвердила Илана. - Нас не так много, как людей на вашей планете. Эта идея начала распространяться очень быстро. И, потом, обычно наши люди вообще не склонны менять свое мировоззрение. Мы изолировали философа и его приспешников, и вроде бы, все затихло. Но, надолго ли? Ведь нам так и не удалось выяснить, откуда у местного основоположника фашизма появилась его, с позволения сказать, "мысль".
– А почему вы не склонны менять мировоззрение? - удивился друид.
– Мужчины не склонны, - поправила его Илана. - Они рождаются либо со светлым огнем, либо с темным, и середины у них нет.
– И уживаются? - не поверила я.
– До сих пор прекрасно уживались, - пожала точеными плечами ветеранка. - Во-первых, нас действительно не так много. Но, что куда более существенно, до сих пор никто из них не мог поменять свою природу, а потому никто никого сроду ни в чем не переубеждал. Они лишь подтрунивали друг над другом - мол, у тебя поле не так завернуто. И все. Те, кто… поумнее, отбираются в самом детстве, и воспитываются в строгости.
– Как Штирлиц, что ли?
– И он лучший, можешь мне поверить. Я бы даже сказала, в нем много чисто женской смекалки.
Кстати, о смекалке…
– Ведь Штирлиц нашел того беглого каторжника, что ошивается в здании "Известий"! - осенило меня.
– Тот-что-без-искры? кисло усмехнулась разведчица. - Это был просто преступник. Просто его, скажем так, камера, находилась рядом с колонией политических преступников. Когда упал метеорит, она разгерметизировалась, и тот-что -без-искры, смог улизнуть. И вот что я скажу вам, друзья. Политическим кто-то помогает скрываться от нашей внешней разведки. Потому что того-что-без-искры, мы обнаружили сразу. Другое дело, что попасть наш разведчик на вашу планету смог далеко не сразу. А вот те, что заразились националистическими идеями, как в лаву канули. Не видны они нам. И, поверьте мне, это более, чем странно.
Да… Неожиданный поворот событий, ничего не скажешь. Я-то думала, что нам придется искать каких-нибудь воришек, а выходило - политических преступников, наделенных чуть ли не единственной идеей, и той - насквозь националистической. Кто знает, какие формы она у них приняла? Что они задумали? Сидеть на чужой планете, показывать пальцем на смертных уродов и тихо хихикать? А если нет? А если что похуже?
Денебцев надо было срочно отыскать.
* * *В тот же вечер мы вернулись на Землю. Поводя итоги, можно было сказать, что командировка местами удалась. Особенно нам повезло со спасением, если так можно было сказать, дракона - ведь он тут же окончил свое существование путем самосожжения. Еще мы выяснили, наконец, истинную причину беспокойства по поводу беглых каторжников. И то благодаря тому, что полгода назад малолетнему Иззе захотелось побродить по чужим мирам. Если бы не встреча с ним его матерью, отважной ветеранкой разведки, мы бы никогда не докопались до истины - мужское население Огненной не вело откровенных разговоров с чужаками на темы о своем бессмертии.
На этом наше везение заканчивалось, и то, как искать беглых денебцев было по-прежнему не ясно. Волхв коротко кивнул нам - мол, привет, давно не виделись, заходите с утра, и уединился с Иланой в домике. Металлист, буркнув мне что-то не совсем вежливое на прощание, похлопал Антона по плечу, и направился в сторону Слитка. Мы же с друидом пошли к Дереву.
– Эк тебя угораздило, - сочувственно вздохнул товарищ, когда Илья удалился на достаточно большое расстояние. - Что у тебя там произошло-то? Поделись, легче станет.
– Я же не могу жаловаться, - укоризненно посмотрела я на него. - Забыл? Если тебе и впрямь захочется узнать, каково мне, лучше спроси об этом завтра у начальства после того, как он мне мозги прощупает.
– Понятно, - вздохнул Антон. - Тогда не буду тебя больше пытать. Извини, я не понял. А вот, кстати, мы и пришли.
С этими словами он прислонил руку к стволу гигантского Дерева, и в нем открылся проход. Я, не задумываясь, шагнула было вслед за ним (а чего думать-то, сколько раз уж ходила!), но ствол захлопнулся прямо перед моим носом, чуть его не прищемив.
– Что еще за шуточки? - оторопела я. - Да повыведутся на Земле последние древогубцы! - отчетливо произнесла я пароль.
Никакого эффекта. Спустя пару секунд дерево неохотно приоткрылось, и из него вышли Антон и старший друид.
– Привет, Лиса! - несколько смущенно произнес дед Макс. - Что-то у нашего корпуса характер прорезался, ты уж его извини. Принял он тебя за супостата - видать, в тебе твоя основная стихия разыгралась.
– Это огненная, что ли? - недоуменно оглядела я себя. - Да я вроде бы такая же, как всегда.
Дед с сомнением покачал головой:
– Дерево редко ошибается. А если быть совсем уж честным, то никогда. Давай-ка, я тебя лучше успокою, а потом отвара мятного заварю, ты мигом остынешь до своей нормальной кондиции.
– Да пожалуйста, - обиженно глядя на Дерево, отозвалась я.
– Ну, не дуйся, - как маленькой, сказал мне дед. - Подумаешь, может, система сигнализации в кое-то веки раз обозналась, с кем не бывает?
– Да я не дуюсь, в общем-то, - начала я остывать под действием тепла ладоней старого друида, приложенных к моим вискам. - Просто устала, и все.
– Это ничего, - ответствовал дед. - Поспишь в лазарете, и все наладится. Ну вот, готово, можно идти.
На этот раз Дерево без лишнего скрипа пропустило меня. Зато старому друиду стало плохо - все-таки слишком много он от меня огня перебрал. Он, не пройдя и десятка шагов внутри Дерева, осел на землю. Сбежались друиды, поднялась суматоха. Антон оставил мне жбан с мятным отваром, а сам направился ухаживать за наставником. Я было хотела сменить его (все-таки, ему к жене надо, а друид Макс и мой наставник тоже), но товарищ сказал, что сам разберется. И что от меня, злосчастной, помощи сейчас, как с козла молока. Уютных посиделок, о которых мне так мечталось последнее время, не получилось, наставник заболел, а я была кругом виновата. С тем я и отправилась спать в лазарет.
Ночью мне снилось продолжение того же сна в котором я брела (в образе дракона) прочь от места, где обитают динозавры. Шла я целую ночь, дождь так и не прекратился, а утром я проснулась в насквозь мокрой постели.
"Эк я в чужую жизнь вжилась", - недоуменно подумала я. - "Спасибо, хоть крыло у него уже успело зарасти, а то что-то мое подсознание в последнее время шутит, и все как-то не по-детски…"
Утром меня ожидал еще один сюрприз. Моя несравненная Маня шарахнулась от меня так, что чуть было в сосну не врезалась. Это было очень странно - многоножка и сосны составляли единое целое, и Маня, насколько мною было изучено во время совместных прогулок, еще ни разу с деревьями не сталкивалась. А мчались мы с ней подчас о-го-го на какой скорости! А потому подобная реакция меня насторожила.